У ворот в замок уже образовалась очередь, но Мистики вели себя сдержанно и не конфликтовали друг с другом. Дождавшись своей очереди, мы прошли внутрь и оказались в зале гигантских размеров с мраморным полом.

Далеко впереди возвышалась сцена, а под потолком висела огромная люстра в виде дракона, раскинувшего крылья. Дракон тускло сиял, частично освещая помещение.

Мы нашли себе место и встали одной группой.

Шло время. Где-то через пятнадцать минут дракон под потолком засиял ярче, а затем из его пасти вырвался луч света и упал на сцену.

А там уже стоял человек.

Мужчина средних лет, не скрывающий лица, с густыми бакенбардами и усами. Чем-то он и правда походил на своего предка, похожего на Шерлока Холмса.

Одет мужчина был в янтарный плащ, по которому переливались серебром необычные символы.

Вдруг от него разошлась волна энергии, заставившая всех Мистиков притихнуть.

Наследник — а это явно был он — поднял руку. Ладонь заискрилась, и над ней возникла маленькая шаровая молния. Она начала стремительно расти, пока не стала больше самого Наследника.

Мужчина медленно опустил руку, и сфера приподнялась выше, сверкая над его головой.

Выглядело реально эпично.

— Приветствую каждого, кто принял моё приглашение и пришёл в мой дом, — голос раскатился под самыми сводами, негромкий, почти домашний. — Здесь нет чужих. Каждого из вас я считаю своим гостем.

Мистики молчали.

— Вы могли заметить, что в этот раз мои люди выставили гораздо больше товаров, — Наследник неспешно обвёл взглядом зал. — Были раскрыты даже те разработки, которые прежде доставали лишь в самых отчаянных случаях. Многие из вас наверняка подумали, что я к чему-то готовлюсь.

Он замолчал. Пауза тянулась долго — достаточно долго, чтобы каждый в этом зале успел договорить фразу за него.

— И вы правы, — просто сказал Наследник. — Вы абсолютно правы.

По залу прошелестел шёпот. Искра рядом со мной подобралась, а Колос сжал кулаки.

— Ситуация с каждым днём становится всё хуже, — продолжал мужчина, и голос его по-прежнему звучал ровно, буднично, будто он говорил о погоде. — Впрочем, зачем я это рассказываю? Вы и сами всё видите. Вы видите это каждое утро, когда выходите из своих домов. Гданеж — жемчужина планеты, город, куда съезжались лучшие мастера мира, — теперь грязная провинция с дырявыми мостовыми. Бернгольд с каждым годом всё больше напоминает тень самого себя. Наш янтарит грузят в чужие вагоны. Наши заводы работают на чужие армии. Наши дети учатся по чужим учебникам — и знаете, что там написано про их дедов?

Он выдержал паузу.

— Что деды были чудовищами. Что нас правильно наказали. Что нам ещё повезло.

Гул в зале стал громче.

— Нам навязали правительство, которое послушно кивает и подписывает, подписывает, подписывает, — Наследник наконец повысил голос, и слова начали падать тяжело, как удары молота. — Они переименовали нашу страну — и назвали это милосердием. Они запретили нашу историю — и назвали это просвещением. Они вырезали Мистиков и всю их родню — и назвали это законом!

Толпа шевельнулась. Где-то в глубине зала кто-то глухо, зло выкрикнул ругательство.

— Они думают, что мы забыли, кем являемся! — Голос Наследника сорвался в крик, и мне показалось, что от него дрожит воздух. — Они думают, что за шестьдесят лет можно вычистить из человека тысячу лет! Они думают, что мы позволим себя растоптать!

Внутри меня начала подниматься злость.

Так, а это ещё что такое?

Я стиснул зубы и попытался успокоиться, но злость никуда не делась. Она поднималась откуда-то из живота, горячая, чужая, и требовала одного — орать вместе со всеми.

— Нет! — рявкнул Наследник, и шаровая молния над его головой полыхнула так, что по маскам в зале побежали белые блики. — Я этого не позволю! И народ Янтарной Империи этого не позволит! Мой предок покорил все страны мира и заставил их склониться. Вот чего они нам не простят — никогда! Они мстят нам не за жестокость. Они мстят нам за то, что мы победили. И они не остановятся, пока от нас не останется даже имени!

Наследник тяжело дышал, оглядывая присутствующих.

Мистики дрожали от ярости. Они рычали, словно были готовы прямо сейчас броситься в атаку. Колос негромко шипел, матерясь и клянясь уничтожить всех и всё.

А я пытался справиться со злостью, из-за которой, казалось, вскипала кровь.

Тут явно дело нечисто. Я не принадлежу этому миру. Я не янтарец, чтобы настолько остро реагировать на его слова. Скорее всего, это влияние какого-то артефакта.

— Они хотят стереть нас, — уже спокойнее произнёс Наследник. — И знаете, в чём их главная ошибка? Они уверены, что уничтожают страну моего предка. Что достаточно вычеркнуть одно имя, снести пару памятников, переписать полвека истории — и дело сделано. Они рубят ветку и думают, что убили дерево. А у этого дерева корни уходят на две тысячи лет вглубь. Янтарная Империя куда старше моего предка.

Он неспешно двинулся вдоль края сцены.

— Ещё в Древнем Мире Ареш Златоликий, Царь Царей, Собиратель Сокровищ, величайший правитель всех времён и народов, один из Владык Мира Духов, взял крохотную страну, зажатую между морем и болотами, — и сделал из неё Империю. Он первым раскрыл глубинные свойства янтарита. И в честь этого сокровища назвал свою державу.

Наследник остановился.

— Спросите себя: где тогда был Альтенбург? Где был Альбион, который сегодня учит нас жить? Их не было. Не было ни городов, ни имён, ни языков. А наши войска уже стояли на берегах всех известных морей. Все страны, что существовали в Древнем Мире, склонились перед нашим знаменем. Все. Без исключения. И если кто-то забыл, я напомню, — Наследник поднял палец. — Именно при Ареше Златоликом свершилась Священная Ночь.

Он развёл руки, и шаровая молния над его головой полыхнула ярче.

— Янтарная Империя — древнейшая из всех существующих стран! И её собираются уничтожить! Втоптать в грязь! Превратить в пустоту!

— Не позволим! — заорали слева.

— Мы с тобой, Наследник!

— Уничтожим!

— Освободим!

Зал прорвало. Крик покатился волнами от сцены к дальним стенам, кто-то вскинул кулак, кто-то бил тростью в пол, и постепенно из общего рёва проступило одно слово, которое подхватывали всё новые глотки:

— Им-пе-ри-я! Им-пе-ри-я!

Колос орал вместе со всеми, запрокинув голову. Орала почти вся наша группа.

Молчали только трое: я, Искра и Вьюн.

Злость внутри меня всё ещё ворочалась, требуя присоединиться.

Наследник дал залу прокричаться. Он просто стоял и смотрел, как сотни людей в масках орут. А когда рёв начал стихать сам собой, поднял руку:

— Ситуация накаляется! И рано или поздно случится то, что должно случиться! И я надеюсь, что, когда придёт время, каждый из вас встанет на правильную сторону!

Он опустил руку и добавил уже тише — так, что зал невольно подался вперёд, чтобы расслышать:

— Я никого не тороплю. Я не прошу клятв. Просто помните, что в ту ночь двери моего дома будут открыты.

Наследник хлопнул в ладоши.

Шаровая молния над его головой взорвалась, и волна синей наэлектризованной энергии прокатилась над Мистиками. Волосы у меня встали дыбом, по коже побежали мурашки, а маска на лице загудела. Кто-то в первых рядах присел, кого-то откинуло назад, на соседей.

Всех обдало дикой мощью.

— На этом я объявляю собрание завершённым, — произнёс Наследник, когда затих последний треск.

А затем он попросту взорвался молниями и исчез.

Ну ничего себе… Тоже так хочу.

Несколько секунд зал ошеломлённо молчал, а потом взорвался гулом. Люди один за другим потянулись к выходу, и отовсюду неслись обрывки разговоров.

Рядом со мной шагал Колос, сжимая и разжимая кулаки.

— Когда придёт время, я встану под его знамёна, — прорычал он.

Я быстро огляделся.

Хоть каждый в этом зале и прятал лицо под маской, но тела врали куда хуже. Расправленные плечи, вскинутые подбородки, кулаки, которые никак не разжимались. Мужчина справа от меня всё ещё пристукивал тростью в такт умолкшему хору. Женщина впереди что-то горячо доказывала спутнику, рубя воздух ладонью.

Они злы. Они полны ярости и желания драться — и им только что показали, за кем идти.

Сколько тут Мистиков? Сотни три? Пять?

Каждый из них стоит десятка обычных людей. У каждого за спиной организация, а в карманах — то, что они накупили этой ночью: кровь берсерка, яды, накопители душ, оружие, пробивающее любую защиту.

А если они все разом решат, что время пришло?

Я потянул за ворот — стало душно.

Мы вышли из замка, и я с наслаждением вдохнул холодный утренний воздух.

Ярмарки больше не было. Торговцы сворачивали навесы, стаскивали ящики к телегам. Там, где ещё пару часов назад тянулись ряды, теперь чернели проплешины утоптанной земли.

Дождавшись своей очереди у арки, мы миновали площадь и направились к экипажам.

А впереди творилось нечто совершенно сюрреалистичное: кареты одна за другой подъезжали к глухой стене и попросту въезжали в неё. Я специально попытался отыскать хоть что-то похожее на врата, но так ничего и не увидел.

— Проход видят только те, у кого есть особый артефакт, — сказал Жила, заметив мой интерес. — Я тоже его вижу.

— А что за артефакт? — спросил я.

Жила показал кольцо на пальце.

— Сразу предупреждаю: снимать его нельзя. Так что дать посмотреть не смогу.

— Понял, — кивнул я.

Мы расселись тем же составом, и не прошло и двадцати минут, как экипаж покинул резиденцию Наследника.

Я тут же ощутил, как окрепла связь с Шарлоттой, и мысленно позвал:

«Ты где?»

«Ой, так быстро, что ли?» — раздался расстроенный голос.

«В смысле „быстро“? — возмутился я. — Меня всю ночь не было!»

«Блин, ты уже едешь? Точно, чувствую, связь слабеет. Подожди, я сейчас попрощаюсь с дедушкой Генрихом».

Я поморщился.

Что ещё за дедушка такой?

Минут через пять Шарлотта появилась рядом.

— Ты не представляешь! — выдохнула она. — Я такому научилась! Ух!

Она замолотила кулачками перед собой.

Я скосил на неё глаза.

«Чему ты научилась? И расскажи, что это был за старик».

Шарлотта принялась сбивчиво рассказывать, а я прикрыл глаза, делая вид, что дремлю, и внимательно слушал.

Получается, рядом с резиденцией крутится дух какого-то старика. Внутрь тайного места он войти не может, но и далеко улететь тоже не способен. И этот дух согласился научился Шарлотту использовать её собственные внутренние силы.

Оказывается, у призраков есть некая естественная сила, которой можно влиять на физический мир — пусть и очень слабо. У Шарлотты это уже получалось — в эмоциональные моменты она делала пространство вокруг себя холоднее. И, как выяснилось, эту силу можно взять под контроль. Против людей она действует слабо, а вот против других духов очень даже полезна.

— Представляешь? — тараторила Шарлотта. — Артур, давай мы пока не поедем обратно в Гданеж, пожалуйста! Мне надо встретиться с дедушкой ещё несколько раз. Я ведь ещё не всему научилась!

Я поморщился, размышляя над её словами.

«Знаешь, я и так планирую сюда переехать», — сказал я ей мысленно.

— Ну давай хотя бы на несколько дней останемся, — заканючила она. — А вдруг дедушка Генрих потом передумает мне помогать? Он и сам сказал, что лучше пройти обучение сейчас, пока я всё не забыла.

Я вздохнул.

«Хорошо. Задержимся ещё на несколько дней».

Ладно, двое-трое суток ничего не изменят. Хотя я уже начинаю волноваться, как там Витька. Всё ли с ним нормально?

Тут карета остановилась, и Вьюн, коротко попрощавшись, выскользнул наружу.

О, мы, оказывается, почти приехали.

Через некоторое время нас покинул и Колос.

Мы с Искрой остались вдвоём. С минуту просто сидели и молча смотрели друг другу в глаза. Дыхание девушки становилось всё тяжелее.

— Я подожду снаружи! — весело сказала Шарлотта и вылетела в потолок.

Я медленно снял маску.

Путь от дома Колоса до моей лавки занимал минут пятнадцать. Значит, время есть.

Резко подсев к Искре, я стянул с неё маску, сжал пальцами её горло и выпустил ток.

Она тихо застонала.

Эти пятнадцать минут пролетели для нас в один миг.

В какой-то момент экипаж остановился, и раздался старческий голос:

— Госпожа, приехали.

Это точно был не Жила. Кто-то сменил его на месте кучера.

Тяжело дыша, я взял Искру за волосы, притянул к себе и прорычал:

— Ты идёшь со мной в спальню.

Она отрывисто кивнула.

Я поправил одежду, надел маску и вышел. Быстро отпер дверь своей лавки и распахнул её. Искра что-то бросила старому кучеру и поспешила следом.

Мы вошли внутрь. Я закрыл дверь, и мы спешно поднялись наверх. Там я зажёг три чёрные свечи в спальне и ещё одну в ванной.

— Прости, — бросил я Шарлотте мысленно.

— Ничего-ничего, — довольно отозвалась она. — Ты отдыхай, а я пока потренируюсь тому, чему меня научил дедушка Генрих.

По нашей связи я почувствовал, что Шарлотта куда-то улетела.

Что ж, отлично.

Я перестал сдерживаться.

* * *

Гданеж, Дворянский квартал, резиденция барона Дейзи.

Габриэла Дейзи все последние дни не могла найти себе места. Она постоянно думала об исчезновении Энтони. И об Артуре.

Вчера девушка даже пошла против собственных принципов и села завтракать вместе с отцом, чтобы осторожно выведать у него хоть что-нибудь. Барон выглядел встревоженным, но новостей не было: семья Син активно ищет Энтони и не может найти. Ещё стало известно, что резко вспыхнула одна из штаб-квартир какой-то охранной компании, а следом взорвался магазин, торгующий оружием.

Что-то явно происходило. Вот только доступа к настоящей информации у Габриэлы не было.

Этим утром она снова спустилась к завтраку. Вдруг за ночь что-то изменилось?

Отец сидел задумчивый.

— Габри, дочка моя, — улыбнулся он. — Доброе утро.

— Сестра, доброе утро, — улыбнулась Дарьяна.

Габриэла села максимально далеко от отца и сестры, не ответив на их приветствия.

Слуги тут же принялись накладывать ей еду.

— Ты ведь знаешь Артура Ричи? — вдруг спросил барон. — Ты же ему отдавала на починку своё колье? Помню, ты что-то про него рассказывала.

Габриэла чуть не поперхнулась салатом.

Артур Ричи⁈ Что с ним⁈ Неужели его убили⁈ Может, Сины узнали, что Энтони собирался к нему заехать⁈ Или всё же это Артур виноват в исчезновении Энтони — о чём она в последнее время думала всё чаще?

— Знаю, — тихо сказала она.

— Сможешь меня с ним познакомить? — заинтересованно спросил барон.

Габриэла аж приоткрыла рот, удивлённо глядя на отца.

— До меня дошли слухи из столицы, — усмехнулся он. — Этот Артур Ричи оказался очень непростым парнем. Он лично знаком с Эдмундом Гразе. С самим герцогом, представляешь?

— Расскажи! — тут же потребовала Габриэла.

Ей стало жутко интересно, что же там случилось.

— Да вот, позавчера к семье Ричи ворвалась инквизиция, — барон отложил вилку. — Но перед тем, как начались допросы, туда явился Эдмунд Гразе. Он около получаса о чём-то беседовал с Артуром наедине, а после своим влиянием заставил инквизицию отступить.

— Отступить?.. — повторила Габриэла.

— Ты знала, что этот парень настолько близок с герцогом?

— Нет, — изумлённо покачала головой девушка. Но тут же оживилась: — Хотя я не удивлюсь, если герцог тоже его клиент. Он же в последнее время живёт в Гданеже, а значит, ему могли понадобиться услуги реставратора. Артур Ричи — лучший реставратор в городе! Да что там, поверь, не только в городе, но и во всей стране! После его работы вещи становятся словно новые! Это не шутки. Он правда какой-то гений!

Барон усмехнулся и, задумавшись, произнёс:

— Завтра виконт Управский устраивает бал. Нам ещё две недели назад пришло приглашение. Я не удивлюсь, если Артур Ричи там будет — сейчас полстолицы о нём говорит. Управский точно пошлёт приглашение Артуру. Уж этот хитрец не упустит такой шанс.

— Возьми меня с собой! — тут же потребовала Габриэла.

— Папа, я тоже хочу, — попросила Дарьяна.

Габриэла ткнула в сестру пальцем и заявила:

— Она не поедет. Если возьмёшь её с собой, я не стану знакомить тебя с Артуром.

— Ах ты сучка, — зашипела Дарьяна.

— Молчать! — барон хлопнул ладонью по столу. — Не сквернословь! Что за слова?

Он хмуро посмотрел на старшую дочь, а затем перевёл взгляд на Габриэлу и по-доброму улыбнулся.

— Хорошо, доченька. Тогда готовься, через час мы выезжаем в столицу. Возьми свои лучшие украшения. Не забудь то самое сапфировое колье, которое чинил тебе Артур.

— Да, — кивнула Габриэла, ликуя внутри.

Не став доедать, она быстро направилась в свою комнату, по пути велев служанкам принести ей новые платья.

Открыв дверь, девушка поняла, что забыла выключить радио.

— Потерялась кошка! Откликается на имя Алина Сыроежкина…

Габриэла выключила радио и пробормотала:

— Вот ещё один вопрос к Артуру. Почему он так странно назвал свою кошку? Или это не он, а хозяин его лавки?..

Вопрос недолго задержался в голове баронессы — служанки уже начали вносить в комнату платья.

Габриэла была счастлива. Она уже давно не посещала столицу — из-за Энтони она безвылазно сидела дома — он был против, чтобы она куда-то выезжала. Ей хотелось показать себя на публике, и бал виконта Управского — великолепная возможность.

А ещё Габриэла хотела увидеться со своими подругами. Например, с Елизаветой Грэй, которая почти два месяца назад переехала в столицу — с тех пор Габриэла её не видела! Она точно будет на балу виконта Управского — Елизавета разделяла любовь своей подруги к пышным торжествам.

Ну и, конечно, Артур Ричи. Габриэла столько дней думала о нём и наконец-то сможет увидеть его. Она обязательно посмотрит ему в глаза и прямо спросит: не из-за него ли пропал Энтони Син?

Конец второго тома.

Добро пожаловать на третий том, Артур и Пирожочек ждут вас! https://author.today/reader/630381/6023170