Я вошёл в палатку к белоглазому старику. Перед ним на прилавке лежали какие-то металлические карты — он ловко сгрёб их и убрал куда-то вниз.

— Снова ты, — прохрипел старик, не поднимая головы.

Я мысленно хмыкнул и положил перед ним золотую печатку азиата. Похоже, не такой уж он и слепой.

— Это духовное сокровище носил крайне важный человек из Тяньлина, — сказал я и выдержал паузу. — Он был убит во время нападения Янтарной Гвардии.

По пути сюда я заглянул в лавку с книгами, и там было несложно узнать, какой из двух азиатских стран принадлежат иероглифы на перстне.

Старик взял печатку, поднёс её к самому лицу, и его белые глаза слабо замерцали.

— Даю десять Корон и двадцать талеров, — он опустил перстень обратно на прилавок.

Ого, класс! Но надо поторговаться, вдруг больше даст?

— Это массивный золотой перстень с гербовой вставкой и возрастом почти две сотни лет, — я приподнял брови. — Он прекрасно сохранился. Даже без учёта связи с духом его стоимость — восемь-девять Корон минимум.

— Азиаты, — старик равнодушно пожал плечами. — Их духи заключают контракт только со своими, да и то лишь с потомками. Будет тяжело найти покупателя.

Я поморщился и кивнул.

— Хорошо, цена принимается.

Старик отсчитал десять купюр и выложил рядом горку монет. Я всё забрал и убрал в карман. На душе стало тепло, захотелось широко улыбнуться, даже рассмеяться.

— С вами приятно работать, — сказал я. — Возможно, моя организация решит продать вам что-нибудь ещё из наших сокровищ.

Оценщик никак не прокомментировал мои слова.

Я вышел из палатки и направился к рядам, где торговали книгами. Мне нужна была одна палатка, особая — та, в которой продавались только Книги Душ. Очень уж хотелось узнать, кому принадлежало кольцо с жёлтым бриллиантом — любопытство жгло изнутри.

Отыскав нужную палатку, я вошёл в неё. За прилавком стояла женщина средних лет, а позади неё возвышались два шкафа, набитых книгами.

— Мне нужна Книга Душ, связанная с Янтарным Императором, — произнёс я.

— В каком плане связанная? — уточнила женщина.

— Его соратники и родственники, — я обвёл взглядом шкафы за её спиной. — Все, кто мог владеть силой, связанной с молниями.

Женщина повернулась к шкафу и достала сразу три книги: одну тоненькую, вторую средней толщины, а третью — здоровенную. Расставив их на прилавке, она положила ладонь на самую тонкую.

— Тут краткая информация. Цена — Корона. Тут более подробная, две Короны, — она перевела руку на среднюю, а затем на толстую. — А тут практически все сведения, которые вообще можно собрать. Цена — десять Корон.

Я задумался, выбирая между тоненькой и средней.

— Скажите, а в какой книге описываются способности Мистиков при жизни? — уточнил я.

— Тут такого нет, — женщина снова коснулась тонкой книжки. — Тут есть, но информация очень скудная, — она указала на среднюю и тут же добавила: — Берите полную версию, не прогадаете.

— Слишком дорого, — покачал я головой и отсчитал две Короны. — Дайте, пожалуйста, среднюю.

Женщина передала мне книгу, и я вышел из палатки.

Полистать её я решил в той зоне, где торговали едой. Заодно и перекушу.

Найдя удобный столик, я сел, заказал весьма сытное блюдо — пиццу с мясом и грибами — и принялся листать книгу, с удовольствием поедая вкуснятину.

И вновь мне показалось, что в еду добавляют какой-то наркотик. Оторваться было попросту невозможно, а вкус казался чрезмерно насыщенным, словно кто-то намеренно его усилил.

Одной рукой я ел пиццу, а второй перелистывал страницы, быстро изучая информацию. На каждой описывалась одна личность, иногда с портретом. В основном тут были верные люди Янтарного Императора — офицеры, генералы, личные телохранители. Но попадались и родственники: сыновья и дочери, племянники и племянницы.

И вот, когда я почти дошёл до конца, мне попалась страница некой Лилианы Штольц-Янтарной.

Портрета не было, да и информация оказалась весьма скудной. Но я сразу понял — это то, что мне надо.

Лилиана при жизни была Мистиком и руководила корпусом надзирателей в центральной тюрьме Янтарной Империи. Интересная должность, конечно.

Лилиана могла выпускать молнии, а также а также развивать невиданную скорость.

Я на восемьдесят процентов уверен, что кольцо с жёлтым бриллиантом принадлежало именно Лилиане, дочери Мясника.

Сколько же тогда оно стоит?..

Сто двадцать Корон? Или даже больше.

Я захлопнул книгу и поднялся. Пицца уже была съедена.

Тщательно вытерев руки, я взял книгу и сперва не понял, куда её спрятать. Вообще, нужен какой-нибудь рюкзак или чемодан — у меня в планах хорошенько закупиться в этом месте.

В итоге я просто прижал книгу к боку и прошёлся по торговым палаткам. Где-то тут мне попадалась лавка с самыми обычными вещами: верхняя одежда, сумки, маски и прочее — всё то, что может пригодиться Мистику в подобном месте.

Отыскав нужную палатку, я купил себе кожаный рюкзак за пять талеров и сразу положил в него Книгу Душ. Заодно взял новый, очень тонкий плащ белого цвета за три талера — аккуратно свернул его и убрал туда же. Следом отправилась белая маска за два талера, закрывающая лицо целиком.

Пригодится, чтобы обмануть старика с белыми глазами.

По пути к старьёвщику я думал о видении с Лилианой. Надо будет потом обязательно поэкспериментировать — вдруг я и правда смогу ускориться?

— Снова ты, — ухмыльнулся продавец сломанных вещей, завидев меня. — Поздравляю с победой на арене.

— Спасибо, — кивнул я.

Подойдя к столу, я с прищуром принялся осматривать его хлам.

— Вы знаете, какие из этих духовных сокровищ принадлежали людям Громовержца? — спросил я.

После того видения, в котором я почувствовал силу молний бегущей девушки, мне до зуда хотелось это повторить.

— Люди Громовержца…

Старик окинул взглядом кучу сломанных сокровищ и выудил из неё тоненький браслет.

— Вот эта вещь точно принадлежала одной из любовниц Государя. Известно, что она тоже была Мистиком.

— Хорошо, беру, — кивнул я. — Больше ничего нет?

— Возможно, и есть, но я не знаю, — покачал головой старьёвщик.

— А если возьму сразу несколько товаров, скидку сделаете? — поинтересовался я.

— Смотря сколько, — хмыкнул старик. — Что ты хочешь взять, кроме браслета?

Так, что бы взять?.. Большинство из предметов — слишком узнаваемы.

— Давайте вот это, — я подхватил обугленную пряжку от ремня — самое неприметное сокровище из имеющихся.

— И вот это.

Подцепив изорванную перчатку со сломанным металлическим вкладышем, я переложил её к себе.

— Вот это тоже, — я поднял треснутые, сильно искорёженные карманные часы. Тут было несколько часов, но эти — в самом ужасном состоянии. Значит, и цена за них будет маленькой — от силы полторы-две Короны.

— Сколько это всё стоит? — спросил я.

Старик мельком оглядел четыре сломанные вещи и сказал:

— Шесть Корон и четыре талера.

— Тогда ещё вот эту брошь, — я поднял обугленную железку. — Вот эту маску и… пусть будет нож.

Передо мной уже лежали семь предметов. Во сколько раз увеличится их цена после моего восстановления? От этой мысли моё сердцебиение ускорилось.

Эх, жаль, что нельзя провести Диагностику и сперва проверить все эти вещи. Старик следит за мной коршуном, ловит каждое движение, да ещё и охранник в маске стоит у него за спиной.

— Десять Корон.

— Так вы же упоминали скидку, — напомнил я.

— Не-не, — покачал он головой. — Десять Корон — это уже вместе со скидкой. Берёшь?

Я поморщился.

— Хорошо. Десять так десять.

С сожалением вытащив полученные от белоглазого старика деньги — все, до последней купюры, — я передал их продавцу. Тот ловко пересчитал пачку и кивнул.

— Забирай.

Я открыл рюкзак и аккуратно сложил туда все вещи.

Выйдя из палатки, я быстро направился в сторону столовой, по пути пересчитывая деньги. У меня осталось сорок талеров и горстка медяшек. В столовой я купил бутылку воды и зашёл в уборную, где заперся в той же кабинке, что и в прошлый раз. Крышка унитаза была опущена, так что я просто сел на неё и открыл рюкзак.

А вот и браслет…

Мои пальцы покрылись электричеством — я активировал Диагностику.

Объект: Женский золотой браслет с гравировкой.

Материал: золото 56-й пробы, чернёная гравировка, эмаль.

Вставки: мелкие бесцветные бриллианты (6 шт.), утрачено 2 шт.

Возраст изделия: 92 года.

Состояние: сильно повреждён.

Повреждения: корпус смят и скручен; частичное оплавление металла; эмаль выгорела и осыпалась; сорван замок; гравировка местами выжжена; часть вставок утрачена.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 91,9 из 100.

Ура, есть Погружение!

Я тут же его активировал, и меня затянуло в новое видение.

…— За мной! — кричала я, оглядываясь.

Позади бежала группа испуганных стариков, женщин и даже детей. Девушка, в теле которой я оказался, вела их по тёмному коридору. Все они были облачены в ярко-оранжевые — точнее, янтарные — одежды.

Мы прошли ещё метров десять, когда вдруг раздался грохот, и потолок спереди начал обваливаться.

— Назад! — закричала она.

Люди тут же завопили и подались обратно, а девушка вскинула руки. Воздух перед ней замерцал, образуя слегка светящийся купол. Щит, что ли?

Вдруг тоннель тряхнуло так, что с потолка полетели целые пласты земли. Бетонное перекрытие просело, лопнуло по трещинам и обрушилось внутрь вместе с балками и корнями. Воздух вышибло из груди, всё заволокло пылью, а в горле мгновенно запершило от гари.

Куски бетона с гулом били по моему барьеру и отскакивали, как град от стекла. Кто-то за спиной заходился в крике.

Пыль потянуло вверх — в своде зияла рваная дыра, и в неё лился мутный дневной свет. По краям пролома дрожала свёрнутая арматура.

А затем вниз, один за другим, посыпались люди в тёмно-серой форме. Они падали с четырёх метров и приземлялись мягко, беззвучно, будто спрыгивали с табурета.

У первого на пальцах блеснули длинные стальные когти. Кулаки второго были заключены в металлические громадины размером с наковальню. Третий держал шпагу и лениво разминал запястье.

Девушка не успела ничего сделать. Тот, что с когтями, резко бросился на неё и несколькими ударами развалил энергетический щит девушки. А здоровяк с кулаками просто оказался рядом — и взмахом руки разнёс ей голову.

Я очнулся в собственном теле и тяжело задышал.

Голова раскалывалась от боли. Пришлось потерпеть минут десять, прежде чем я более-менее пришёл в себя.

Хорошо, что я догадался купить бутылку воды. Сделав несколько глотков, я принялся тянуть энергию из жемчужины, восстанавливая свой резерв.

Похоже, я только что увидел ещё один фрагмент Великой Войны — но на этот раз всё было наоборот: погибли люди Янтарного Императора. Надеюсь, что те солдаты в сером пожалели женщин и детей…

Кстати, думаю, очень многие повреждённые сокровища будут показывать мне видения из периода Великой Войны. Особенно если эти предметы в таком ужасном состоянии, как те, что я купил.

Эх, жаль, что эта девушка не владела силой молний. Её барьер для меня бесполезен.

Я опустил взгляд на браслет в руке и решил: он пойдёт на продажу. Из моих пальцев брызнуло электричество, и активировалось Восстановление.

Смятый, перекрученный обруч дрогнул и начал медленно расправляться. Оплавленные наплывы золота стекали обратно, будто время потекло вспять. По корпусу разлилась тёмно-янтарная эмаль, и из-под неё проступила тончайшая чернёная гравировка — переплетённые лавровые ветви. Щёлкнул вставший на место замок. Последними в некоторых гнёздах вспыхнули крохотные искры бриллиантов.

Я специально подавал электричество медленно и растягивал Восстановление. Как только сломанные бриллианты восстановились — я тут же прервал магию.

Прищурившись, я тщательно осмотрел браслет. Изящная, дорогая вещь — теперь и не скажешь, что полчаса назад он напоминал расплющенный кусок металла. Только вот… Браслет не выглядит как новый. Видны следы ношения.

Значит, мои предположения были верны. Если остановить Восстановление вовремя — предмет не вернётся к изначальному состоянию. В нынешней ситуации — так даже лучше. Было бы подозрительно принести браслет, который выглядит как новый, но в котором не хватает нескольких бриллиантов.

Чуть отдохнув, я покопался в рюкзаке и вытащил сломанные карманные часы, после чего вновь активировал Диагностику.

Объект: Платиновые карманные часы с боем и вечным календарём.

Материал корпуса: платина, чернёная гравировка, эмаль, сталь.

Вставки: 9 шт. тёмно-синих сапфиров на крышке. Утрачено 6 шт.

Механизм: ручная сборка, анкерный спуск, компенсационный баланс, сапфировые камни (25 шт.)

Возраст изделия: 119 лет.

Состояние: сильно повреждены.

Повреждения: корпус смят и оплавлен; расколота крышка; выгорела эмаль; спеклись колёса механизма; расколоты сапфировые камни; сорвана заводная головка; сплошной нагар и окалина по всей поверхности.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 88,7 из 100.

Ого.

Я завис, перечитывая информационную сводку.

Да эти часы покруче, чем те, которые носил Филин. Гораздо круче!

Если их восстановить, за сколько они уйдут? Пятьдесят Корон?.. Нет, даже больше. Семьдесят-восемьдесят.

Фу-у-у-х. Ещё один первоначальный взнос подъехал. Такими темпами всю сумму на собственный дом соберу, хах.

Я активировал Погружение на часах, и меня затянуло в очередное видение.

…На этот раз шёл бой.

Вокруг ревело пламя — не костёр, не пожар, а сплошная стена огня по кругу, в которой корчились и оплывали остовы каких-то построек. Я стоял в самом центре этого кострища, босой, по щиколотку в раскалённом пепле, и что-то выкрикивал на незнакомом языке. Скорее всего, азиатском.

И мне было не горячо. Мне было хорошо.

Я взмахнул рукой — и пламя послушно скрутилось в жгут. Из него, разбрасывая искры, поднялся гигантский огненный змей: чешуя из бегущих язычков, пасть в половину человеческого роста. Тварь прошла круг, обвивая меня кольцом, вскинула голову — и лопнула, расшвыряв во все стороны волну жара.

Там, куда её выплеснуло, огонь встал новой стеной.

Тут раздались выстрелы. Я снова закричал — и захохотал: пули плавились на подлёте, оседая на землю тускло-красной моросью.

Земля под ногами трещала и лопалась от температуры. Воздух дрожал так, что мир за огненным кольцом плыл, будто отражение в неспокойной воде.

Даже представить страшно, сколько сейчас вокруг меня градусов.

Резко вскинув обе руки, я поднял вокруг себя несколько огненных столбов — и взорвал их одним движением пальцев.

И тут сразу с нескольких сторон в меня ударили ярко-синие молнии.

Я вскрикнул. Тело прошило судорогой, ноги подкосились, и я попятился, чувствуя, как жар вокруг проседает. Ещё одна молния врезалась в грудь.

Я рухнул на колено, тяжело дыша и продолжая что-то цедить сквозь зубы.

А потом накатила волна холода.

Она прошла по земле, и та зашипела, покрываясь коркой инея прямо поверх раскалённого пепла. Огненная стена осела и погасла, будто её задули. Изо рта у меня повалил пар.

Впереди, сквозь тающую дымку, показалась группа Мистиков в янтарных одеждах. Они шли не спеша. Уверенно.

Я заорал, и тело вспыхнуло факелом, выжигая наледь под собой.

Но откуда-то издали сверкнуло — и полоса молнии врезалась мне прямо в лоб, разнеся голову.

Я снова оказался в своём теле и тяжело задышал.

Ух, да что же это такое… Почему снова голова⁈

Как тяжело…

Несколько минут я едва сдерживал стоны — голова раскалывалась.

Но время шло, и боль постепенно отступала. Наконец, когда она стала более-менее терпимой, я взглянул на часы, которые сжимал в руке. Как они вообще выдержали такой жар? Может, они артефактные? Да, скорее всего. Интересно, а после Восстановления я увижу полную информацию о них?

Нет, продавать часы я точно не буду. Во-первых, они слишком ценные, а во-вторых… вдруг они принадлежали предку Линьси? Она ведь тоже владеет огнём.

Вообще, надо купоить какую-нибудь книгу по азиатским кланам и посмотреть, многие ли из них обладают силой пламени.

Тратить заряд на Восстановление часов я не стал и убрал их обратно в рюкзак.

Выпив воды, я ещё минут десять просто сидел, приходя в себя и анализируя ту битву. К сожалению, магию азиата я не почувствовал, как это случилось с дочерью Мясника.

Похоже, мне откликаются только способности, связанные с молниями.

Я порылся в рюкзаке и достал следующую вещь — порванную кожаную перчатку с обугленным металлическим вкладышем.

Уже по её виду можно сказать, что в неё попала молния. И, скорее всего, я увижу ещё одну сцену с чужой смертью.

Фантомная боль от двух прошлых видений наложилась друг на друга, и голова продолжала сильно болеть. Но когда мне ещё выпадет такая возможность?

Сжав зубы, я активировал Диагностику.

Объект: Боевая перчатка с металлическим вкладышем.

Материал: воловья кожа, льняная подкладка, стальные пластины, латунные заклёпки.

Возраст изделия: 44 года.

Состояние: сильно повреждена.

Повреждения: кожа обуглена и прогорела насквозь; подкладка выгорела; стальные пластины оплавлены и деформированы; вырваны заклёпки; лопнули ремешки крепления; сплошная окалина по металлу.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 91,1 из 100.

Фух. И тут есть Погружение.

Не очень-то радуясь этому, я активировал способность. Из руки вырвались всполохи электричества, и меня в очередной раз затянуло в видение.

…Я стоял позади какого-то старика перед крыльцом деревянного дома.

Небеса гремели, лил дождь.

Перед нами на коленях стоял мужчина средних лет. Он дрожал и плакал. Тоненьким ножом мужчина аккуратно резанул себя по запястью, а затем достал из кармана брюк склянку.

— Всё хорошо, Гектор, — произнёс старик.

Ой, какой знакомый голос!

— Я позабочусь о твоей семье, — продолжал он. — Ты сделал правильный выбор.

— Да, да, — захныкал мужчина.

Он подставил склянку к ране, однако та не спешила кровоточить. На порезе выступила одна золотая капля и упала в бутылёк. Затем вторая. Третья.

— Я чувствую, как работает моя способность, — пробормотал мужик и испуганно посмотрел в небо. — Я попросил то, что позволит лучше работать с жидким янтаритом. Как вы приказывали. Я всё сделал, как вы сказали, это должно помочь.

— Я знаю, Гектор.

Стоило старику заговорить снова, как я окончательно убедился в его личности.

— Я всё знаю, — тихо повторил он.

Небеса загрохотали.

— Забирай! — вдруг воскликнул старик и резко отскочил в сторону.

Я бросился вперёд — и только сейчас понял, что тело у меня не совсем обычное.

Я горбун.

Протянув руку, я быстро подхватил бутылёк и закупорил его. В тот же миг с неба рухнула молния и поразила рыдающего мужчину. Часть разряда досталась и мне — прямо в перчатку.

Зашипев, я стянул её и отбросил на землю, отступая назад. Руку покрыли страшные ожоги, а по телу пробежали судороги.

Но вместе с болью горбун чувствовал и радость.

— Я уберёг эликсир, господин, — пробормотал он.

— Молодец, Тони, — спокойно ответил Эдмунд Гразе. — Молодец.

Видение кончилось.

Я сидел на унитазе и тяжело дышал. Тело всё ещё ломило, но в этот раз удар хотя бы пришёлся не по голове. И на том спасибо.

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул, выдохнул и принялся анализировать увиденное.

А сцена была по-настоящему информативной.

Гектор умер от удара молнии… Сразу после того, как его желание было выполнено.

Это что же получается, Эдмунд Гразе прекрасно знает об Алхимике Душ? Он заставил Гектора попросить именно то, что нужно было ему самому — вещество, улучшающее работу с жидким янтаритом.

А ведь, возможно, Эдмунд стоит и за опытами над животными, которые проводила организация Мистиков «Звери», главой которой был Филин. Там ведь тоже была вытяжка янтарита.

И почему я раньше об этом не думал? Это ведь золотая жила!

Человеку с таким влиянием, как у Эдмунда, ничего не стоит собрать двенадцать неудачников, заставить их провести ритуал и призвать Алхимика Душ. И каждый из двенадцати загадает именно то желание, которое нужно старику. Продлить жизнь, вернуть молодость, решить проблему с его контрактом или просто одним касанием превращать железо в золото.

Конечно, все двенадцать потом умрут от удара молнии. Но у них будет достаточно времени, чтобы успеть воспользоваться своими способностями.

Так случилось со мной, с Артуром Ричи и с несчастным Гектором.

Я откинулся назад — и понял, что у меня из носа течёт кровь.

Похоже, слегка перенапрягся.

Утеревшись, я проверил время. До входа в запретную секцию осталось сорок минут.

Нет времени на анализ — потом подумаю, почему Эдмунд Гразе не использовал Алхимика Душ для собственного лечения. И надо обязательно найти книгу по этой теме.

Я активировал Восстановление на перчатке, и та быстро пришла в норму. Как и в случае с браслетом, я прервал магию до того, как перчатка пришла к идеальному виду. Кожа снова стала цельной, металл выправился — но и потёртости, и вмятины на пластинах остались.

Интересно, кому она принадлежала до горбуна? Раз вещь считается духовным сокровищем, значит, её прежний хозяин мёртв. И вот вопрос: заключил ли по ней горбун контракт — или просто носил?

Я прикрыл глаза, вытащил воду и сделал несколько крупных глотков.

Фух. Тяжко. Зато прибыльно.

Так… У меня на продажу всего два предмета — браслет и перчатка. Маловато.

Надо проверить остальные сокровища — вдруг найдутся такие, где нет Погружения? Тогда просто Восстановлю и продам.

Я использовал Диагностику на оставшиеся четыре предмета — пряжку от ремня, брошь, маску и нож.

И вот тут меня ждал сюрприз. Все сломанные предметы без исключения имели Погружение.

Это что же получается? Любое повреждённое духовное сокровище обладает свойством Погружения?

Интересно.

Я прислушался к собственным ощущениям. Тело побаливало, голова пульсировала, но силы ещё оставались.

Так, что же выбрать следующим?.. Брошь хоть и повреждена, но её можно узнать. Как и нож — он с орнаментом на лезвии. Маску тоже убираю, так что остаётся пряжка. Только вот она оплавленная, чёрная… Снова кого-то взорвали?

Скривившись, я взял пряжку и активировал Погружение.

…Я стоял на мостике гигантского дирижабля, убрав руки за спину, и смотрел вперёд.

Зрение у меня было особенным — картину я видел совсем не так, как обычный человек.

Обзор растягивался градусов на сто восемьдесят, и по краям он не смазывался, как у обычных людей: небо, горизонт и оба борта я видел одинаково чётко, будто держал перед глазами не одну картинку, а сразу десяток. Стоило чуть сосредоточиться — и любой её кусок послушно наплывал, приближался, наливался деталями. Заклёпки на обшивке. Тросы, дрожащие от ветра. Номера, выведенные краской на баллонах.

И то, что я видел, мне не нравилось.

Впереди летели сразу три ярко-красных дирижабля. Я держал их все разом и точно знал: до головного два с половиной километра, и идёт он метров на двести выше нас.

— Поганые червонцы, — процедил я. — Думаете, у вас есть хоть какие-то шансы?

Я усмехнулся и чуть повернул голову. Картина послушно развернулась следом — и ушла дальше, чем позволяла шея, будто я на миг поднялся над собственным дирижаблем и глянул вниз с высоты птичьего полёта.

Позади, растянувшись клином, шли ещё пять дирижаблей. На бортах — янтарные полосы и золотые короны Империи, и каждый из этой пятёрки был больше любого из той красной тройки.

— Готовьтесь к бою, — приказал я.

Мне тут же начали отвечать, но я не обращал ни на что внимания, сосредоточившись на тройке вражеских кораблей.

И тут с одного из воздушных судов вылетел человек. Он был одет в алые одежды, а на его голове поблёскивала золотая корона.

— Что?.. — пробормотал я. — Нет. Нет, это герцог Речинский! Назад! Всем назад!

Приказ ушёл в переговорные трубы, но выполнить его уже не успели.

Герцог развёл руки в стороны — и первым оборвался ровный гул моторов. Мой особый взгляд приблизил картинку: винты по правому борту провернулись вхолостую и встали. Следом замерли левые.

— Двигатели отключены! — заорал кто-то снизу. — Не заводятся, господин командор! Ни один!

Рули сами пошли вбок — рулевой повис на штурвале всем телом, но перо вывернулось до упора и там застыло.

Гондолу затрясло. Над головой зашипело: клапаны газовых отсеков распахнулись все разом, стравливая подъёмный газ. Огромная туша подо мной начала оседать.

Я перевёл взгляд на соседний дирижабль — и увидел там то же самое. Обвисшая оболочка, мёртвые винты, распахнутые балластные горловины, из которых серым дождём хлестала вода. Ещё дальше третий уже валился на нос, задирая корму.

— Пулемёты не бьют! — раздался чей-то вопль. — Затворы встали!

Ручка машинного телеграфа сама провернулась в положение «полный вперёд». Затем обратно. И снова вперёд — как будто кто-то невидимый забавлялся, играя с моим кораблём.

Изнутри расползался ужас.

Человек в золотой короне висел в воздухе, выставив вперёд руки, и от кончиков его пальцев расходились волны.

Внизу лязгнуло. Я успел разглядеть, как выворачиваются наружу крышки топливных баков и как из них толчками бьёт топливо, заливая раскалённые патрубки.

А затем всё поглотил взрыв.

Я очнулся и тяжело задышал. На этот раз кровь потекла не только из носа, но и из ушей.

Меня трясло. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вытереть кровь. Губы сами собой расползлись в вымученной улыбке.

Отлично. Теперь я знаю, какой способностью обладал Мистик, которому принадлежала эта пряжка. Да и как он погиб — тоже.

Пожалуй, с Погружением стоит повременить. А то рискую потерять тут сознание и истечь кровью…

У меня не было времени, чтобы полностью прийти в себя. Я допил бутылку воды, затем выдохнул и активировал Восстановление на пряжке ремня. Как и в прошлые разы, я вовремя прервал магию.

Закончив с пряжкой, я вытащил из рюкзака белый плащ, накинул его и надел белую маску.

Пойду к старику инкогнито.

Руки и ноги до сих пор тряслись, но в целом я более-менее пришёл в себя. Надеюсь, никто не станет вызывать меня на дуэль в ближайшее время…

Я вышел из уборной, проверил время и чуть ли не бегом устремился к палатке оценщика.

Войдя внутрь, я мысленно выдохнул с облегчением. Очереди не было, старик стоял на своём месте.

— Вы вернулись, — произнёс он, подняв на меня белые глаза.

Я мысленно чертыхнулся. Похоже, моя маскировка оказалась бессмысленной.

Ничего не сказав, я подошёл к прилавку и выложил сразу три предмета: перчатку с металлической вставкой, браслет и пряжку от ремня.

— Этот браслет принадлежал одной из любовниц Громовержца, — я указал на него пальцем. — Она обладала способностью ставить защитные барьеры.

Старик взял браслет, поднёс к самому лицу и мелко кивнул.

— Происхождение перчатки мне неизвестно, — продолжил я. — Однако очень возможно, что ею обладал Старший Дух.

Старик взял перчатку, осмотрел и покачал головой.

— Нет, не Старший.

Я мысленно поморщился.

— И последнее. Пряжка командора воздушной эскадры, — я подтолкнул её вперёд. — Способность связана со зрением. Обзор до ста восьмидесяти градусов, чёткий по всей ширине. Приближение и отдаление картинки, определение расстояния и высоты до нескольких целей одновременно. И отрыв взгляда от тела на небольшую дистанцию — сверху, с высоты.

Старик поднёс пряжку к глазам, кивнул, а затем поднял голову.

— Даю за всё тридцать три Короны и семнадцать талеров.

Я мысленно расхохотался. Супер!

— Назовите цену за каждое сокровище, — попросил я.

— Перчатка — мусор, её беру за четыре Короны. Способность неизвестна, кот в мешке. Браслет уже поинтереснее, даю за него тринадцать Корон и семнадцать талеров. А вот пряжка — самая ценная. Шестнадцать Корон.

— Вы недооцениваете перчатку, — покачал я головой.

Мне вспомнилось, как инквизитор с явной опаской посмотрел на горбуна. Если горбун стал Мистиком через перчатку — её ценность даже выше пряжки.

— Берите браслет и пряжку, — решил я и забрал перчатку.

Старик снова ушёл в свою каморку и вскоре вернулся с деньгами. Положив пачку купюр на прилавок, он опустил рядом небольшую карточку.

— Если в будущем захотите сотрудничать — можете найти нас.

Я взял карточку и пробежался по ней взглядом. Адреса в разных странах, а с другой стороны — видимо, название организации.

«Двенадцатый Дом».

— Конечно, — кивнул я.

Двадцать девять Корон… Целое состояние!

Убрав деньги вместе с карточкой в карман, я вышел из палатки и проверил время.

До открытия запретной секции осталось всего пятнадцать минут — а мне ещё надо купить несколько книг.

Я чуть ли не побежал в сторону нужных палаток — надо успеть!