Мне с тобою, голубое удалое весло,

не скажу, что жизнь – хоть в петлю, а – не повезло.

Ты сломалось, зацепившись за гиблый порог,

о каком предупреждал меня залетный нырок.

Вот кружит на месте лодка над донной травой.

Как зовут-то эту реку – отзовись, кто живой.

Под крылом гнилого пара ты вода иль беда?

Отплывал – звалась Сакмара. Так ведь это когда…

В нашем царстве, вольном, диком, как поймешь, что – потом?

И Урал, вон, был Яиком. Емельян был Петром.

Здесь и смерть еще не выход. И жизнь – не мед.

И сидишь в кружащей лодке, ни жив ни мертв.