Ветка сгорела. И легкая сажица –

на беленьком свитерке.

Кажется мне – но только кажется! –

борт мой вошел в пике.

Не совладать с этой лютой скоростью –

ясно, что не смогу.

Где мне, с той, как бы помягче, косностью,

свойственной байбаку.

То ли твой голос с нотой бунтарскою,

то ли, тогда, при луне,

шрам над косою скулою татарскою –

оберег выпал мне.