По этим улицам идти – сойдешь с ума.

Легко ль надгробьям притворяться, что – дома?

Легко ли безднам притворяться, что – мосты,

и раскрывать себя с приходом темноты?..

Закат малиновый, на нем – вороний крап.

Легко ль синтетике хранить нас будто – драп?

У всех эпох свои материи, сынок.

Но ветер – прежний и опять сбивает с ног.

На этой улице – матерые дворы.

Там о старушках тускло грезят топоры.

И чаще подло, но чарующе порой

от круглых арок тянет копотью сырой.

Какая дальняя от нашей слободы

чересполосица брусчатки и воды…

Какая родина!.. Какой бездомный свет…

Какой не слышащий вопросов, но – ответ!

Твой крест полегче. Но не сбросишь и его.

Я для тебя, мой сын, прошу лишь одного:

от той беды тебя Господь убереги,

чтобы отец твой и учитель твой – враги.

Мы перед нищей этой сказкой островной

виновны кровною и страшною виной.

Ты будешь так же притворяться москвичом,

Но твердо знать, что кровь – была, и ты – при чем.