Есть труд – переводить чужую речь.

Суметь иной деталью пренебречь,

не искажая цвет оригинала.

Яви живую музыку его.

Звук будет ниже – это ничего:

грузины узнают – уже немало.

Да, ты, конечно, там бывал, ты смог

запомнить запах колдовских дорог

и вновь обнять заветный дуб в Телави.

Да, ты в Париже не был, но зато

ты друг семей Давида и Ладо

и говорить о Грузии ты вправе.

Потом, в Москве, под кружечку пивка,

ты объяснишь фанатам «Спартака»,

что Метревели – месх, мингрел – Саная.

С Галактионом ты бы никогда

не спутал Тициана. Но беда:

ты трудишься, грузинского не зная.

Да, так уж повелось у нас в стране.

Кто виноват? Но в ней пришлось и мне

твердить со страстью, истинно юродской,

что не превзойдены еще пока,

переводя без знанья языка

поэты Пастернак и Заболоцкий.