Кто-то взошёл по скрипучей лестнице, постучался в мансарду.
«Да», – сказал поэт.
Вкрадчивый голос попросил:
«Пожалуйста, ещё раз».
«Войдите».
«Ещё раз…».
«В чём дело? Я же сказал вам: входите».
«Извини, – сказал дьявол, вступая в комнату. – Нашего брата полагается приглашать трижды».
Поэт заметил, что он где-то об этом читал.
«Могу напомнить. У Гёте».
Поэт спросил: чем он обязан чести?..
«Хочу тебя поблагодарить. – Гость окинул взглядом убогое жильё и уселся на продавленный диван. – Ты напомнил обо мне читателям. Сделал мне отличную рекламу».
«Вы думаете, – поэт усмехнулся, – у меня так уж много читателей?»
«Теперь их станет больше. Я позабочусь об этом. Как никак, и я приобщился к твоей судьбе. К твоему, быть может, бессмертию!»
«Но дьявол и так бессмертен. По крайней мере, так считается».
«Считается, хе-хе. Смерть и бессмертие – земные понятия. С точки зрения вечности, это ложное противопоставление».
Поэт признался, что ему пришлось издать свои стихи за собственный счёт.
«Последние деньги выложил».
«Сочувствую».
«Но знаете… Я бы не хотел оказаться приспешником Вельзевула».
«Приспешником? Это было бы для меня слишком большой честью! Гёте тоже… как бы это выразиться. Немало потрудился ради моей популярности. Другой вопрос, насколько ему это удалось… Но уж моим союзником его никак не назовёшь».
«Я вижу, вы интересуетесь поэзией».
«Это моя слабость. Скажу по секрету, я и сам пробовал свои силы. Написал эпическую поэму “Сотворение мира”. В двадцати четырёх песнях».
«Вы были свидетем этого… события?»
«Был, как же».
«Вероятно, у вас там есть и кое-что о Творце?»
«О, да».
«Понравилось ему?»
Дьявол покачал рогатой головой.
«Почему?» – спросил поэт.
«Он сказал, что у меня нет поэтического таланта. Советовал переделать в роман наподобие Вальтер Скотта».
«Мне бы хотелось почитать, – сказал поэт. – Поэма опубликована?»
«Нет, конечно».
«Почему? В конце концов, можно под псевдонимом».
«Не в этом дело, – уныло сказал Сатана. – Я же говорю. Уж очень плохие стихи. Я их сжёг. В адском пламени».
«Скажите, – осторожно спросил поэт, – что вы нашли такого в моих стихах, что они вам так понравились?»
«Что нашёл… Дерзость. Упоение пороком. Демонское начало. Твоя поэзия дышит похвальным презрением к человеческому роду. Как раз то, что нам нужно. Настоящая современная поэзия».
Поэт был польщён, однако услышать комплименты из уст князя тьмы… гм.
«Вот, например, такое стихотворение…». Сатана вскочил с дивана, прочистил горло, стал в позу.
«Нет уж, лучше не надо… прошу вас».
«Слушай, брось ты эти церемонии. Давай на ты! У меня есть предложение».
«Какое?»
«Хочу тебе помочь».
«Ага, так я и знал».
«Ничего ты не знал».
«Ты пообещаешь золотые горы, а взамен потребуешь мою душу. Старая песня».
«И абсолютно фальшивый сюжет! Да знаешь ли ты, что перед моей конторой стоит очередь в полкилометра. Отбоя нет от желающих продаться!»
«Странно, – проговорил поэт. – Я представлял себе чёрта иначе. Рога есть. А где всё остальное?»
Дьявол продекламировал:
«Auch die Kultur, die alle Welt beleckt, hat auf den Teufel sich erstreckt![8] Но если ты сомневаешься…»
Он распахнул плащ, под ним оказалось голое тело, поросшее густым рыжим волосом. Свой хвост сатана обернул вокруг живота. Особенно бросался в глаза внушительных размеров детородный член.
Поэт брезгливо поморщился. Бес был доволен произведённым впечатлением.
«Что-то я продрог, – сказал он, запахиваясь. – Здесь не топят. Нет ли чего-нибудь выпить?»
«К сожалению, нечем закусить», – сказал поэт и поставил на стол початую бутылку.
«Печально», – ответствовал гость. Чокнулись, выпили.
«Люблю русскую водку. За такое изобретение вам можно многое простить… Но к делу. Мы говорили о душе. Друг мой, не сердись, – подобревшим голосом сказал дьявол. – В сущности, ты и так уже мне продался. Разумею, конечно, твою поэзию… Давно пора было покончить с предрассудком, будто литература должна служить Добру»
Снова налили и выпили.
«Послушай. У меня есть связи в издательствах. Твои стихи будут выпущены огромным тиражом, на веленевой бумаге. Что ты на это скажешь?»
Поэт помалкивал.
«Критики со мной в прекрасных отношениях. Они напишут то, что надо… Я создам тебе идеальные условия для работы. Ты будешь жить на вилле. Прислуга, никаких забот. Отличная кухня. Как ты относишься к антрекоту по-гималайски?»
«Положительно, – сказал поэт. – А что это такое?»
«О! Это невозможно описать словами. Это надо попробовать. Или, может быть, ты предпочитаешь флан из телячьих яиц, индейку по-рыцарски? А как насчёт цыплят монморанси в вишнёвом соусе?»
Вельзевул приоткрыл свою хламиду, небрежно помахивал членом туда-сюда.
«Само собой, и девочки… У нас богатый выбор. А насчёт преисподней, советую не верить всем этим сказкам. Уверяю тебя: здесь не лучше, чем там. Ну как, по рукам?»
И, не выходя из комнаты, гость исчез.