- Ох ты ж, знов он! – возопила Янка, запрыгивая со строительного мостика на площадку. Корпуса «Паруса» ничем не отличались друг от друга. Такая же пустая, открытая площадка, от которой тянется темный, молчаливый коридор. Ветер гулко завывает в проемах, да шуршит под ногами строительный мусор. И точно также, распахнув дверцы и подмаргивая тусклой лампочкой, маячит новехонький лифт. Объект 7/13.
Одним махом стряхнув с плеч бесчувственного охранника – мужик глухо шлепнулся в кучу щебня – Янка вскинула огнемет. Лифт быстренько схлопнул двери и обиженно гудя, унесся наверх.
Янка досадливо прикусила губу.
- От гадюка шустрая! Рико, а ты що стояв, не мог его кончить, поки он тут?
- Яночка, изволь припомнить – огнемет был у тебя! – вскинулся Рико.
Янка поглядела на него с непередаваемым презрением:
- На мэнэ все самое тяжелое навесили, - в подтверждение она пнула носком сапога валяющегося на полу бесчувственного охранника, - И я же ще и виновата! Ось вам мужики во всей красе!
Лина немедленно откликнулась понимающим вздохом.
- Но теперь-то лифт больше не появится? – поинтересовалась она у Янки. – Не полезет же он на ваш огнемет…
- Не появится, они его не поймают, – злорадно объявил Славик, - А я за полработы платить не стану! – грозно добавил он, но на всякий случай отступил подальше от Янки.
Янка одарила его своим коронным недобрым взглядом:
- Зьявится, можете не волноваться. У него мозгов нема, одни инстинкты, его до добычи тянет. А иншои добычи, крим нас, тут нема. На крайний случай я у лифтовой шахты з огнеметом залягу, а лично тэбэ… - она ткнула Славика пальцем в грудь, четко позволив ему заметить, как мелькнул и спрятался острый коготь, - …на самый край, як приманку выставлю.
Славик отодвинулся еще дальше. Лина прерывисто всхлипнула, увидев как Серега, повинуясь толчку, уже шагает во мрак коридора:
- Снова идти? Я уже не могу! Тут ужасно, жутко, невозможно! – ее голос нарастал, поднимаясь все выше, - Когда же это кончится! Ради бога, кто-нибудь, заберите меня отсюда! Я правда больше не могу здесь! Это самое страшное место, которое только есть на свете!
- Гей, а ну быстро кончай! – прикрикнула на нее Янка, - Весь лимит истерик на сегодня твои мужики вычерпали, - она по очереди кивнула на Славика и так и не пришедшего в себя охранника, - На твою долю ничого не залышилось!
- А, так все-таки этот паршивый сторож тоже твой мужик! – немедленно возликовал Славик, - Потаскуха! Что ты в нем нашла?
Янка не обращала на него внимания:
- Думаете, нам тут с вами легко? За яким хреном вы сюда приперлись?
- Машину занесло… - пролепетала Лина, напуганная неожиданным Янкиным гневом.
- Ни, навищо вообще саме ты сюда приперлась? Що, муж бы один, без тэбэ нам своего водилу не довез?
- А я ей говорил, сиди дома, нет, уперлась: поеду и все, - немедленно наябедничал Славик.
- Ось послушала бы его, так и сидела бы сейчас дома. Спокойно! – гаркнула Янка и утихомирившись также внезапно, как и разошлась, добавила, - По вытрезвителям и моргам названивала, выясняя, куда твой мужик делся!
На лице у Лины неожиданно промелькнуло мечтательное выражение, тут же сменившееся озлобленностью. Она насупилась и прошипела:
- Я, может, всю жизнь мечтала спокойно сидеть дома! Только без меня наш, как ты выражаешься, водила, к вам бы и через месяц не доехал! Так уж получилось, что без меня вообще мало что делается!
Славик презрительно присвистнул:
- С чего это ты так много об себе понимать стала? Еще расскажи, что ты всей нашей компанией руководишь.
- Ну что ты, миленький, - пропела Лина, - Компанией руководишь ты, конечно, ты! – не услышать в ее голосе едкой издевки мог только глухой, - Для тебя ничего нет дороже, чем быть самым главным, ты за это кого угодно на тот свет отправишь! – выкрикнула она прямо в лицо Славику.
- Линка, ты чего несешь? Совсем офигела от здешних ужасов? – отшатнулся Славик, - А вы чего стоите, уши развесили? – тут же накинулся он на остальных, - Вы сюда приперлись нашими скандалами любоваться?
- В виде исключения он прав, - опомнился Рико, - Продолжаем, мадам и мсье. Чем быстрее закончим, тем быстрее избавимся от семейных скандалов наших многоуважаемых клиентов. Янка, ты ничего из своего багажа не забыла? – Рико переключился на Янку, явно собиравшуюся нырнуть в темноту коридора, так и оставив охранника валяться на щебне.
- А чому я? – тут же обиженно забубнила Янка, - Це Ромасык его так стукнул, що вин до сих пор отямыться не может!
- Ты ж сама меня попросила! – возмущенный таким коварством завопил Роман.
- Я просыла зробыть що небуть, а не бить его палкой в лоб, щоб он потим всю дорогу на мне ехал! – отрезала Янка, - Сам мужика уделал, сам и тащи!
- И потащу! – в ответ окрысился Роман. – И огнемет заодно отдай, раз ты такая слабая женщина!
- Хто, я? Ось тоби, а не огнемет! – Янка ткнула в Романа дулей.
- Прекратите оба немедленно! Скандалы – это что, вирусное заболевание? Янка, Роман! Вы еще никогда не вели себя столь непристойным образом!
- А сам-то! – дружно взревели в ответ Янка и Роман.
- Мэнэ Эдвардом так дистав, що я вже вбыты готова! – добавила Янка.
- Его? – с надеждой поинтересовался Рико.
- Тэбэ! – отрезала Янка, - Все мужики чурбаны бесчувственные! Вы хочь вслушайтесь – место-то здесь какое благостное, а вам лишь бы скандалить, хреновы эксплуататоры трудовой меня! - с мучительным стоном несчастной жертвы Янка подобрала валяющегося на полу охранника. Песок и щебень осыпались с мужика.
Роман недоуменно пожал плечами. Где Янка нашла эту благостность – с того момента как они вошли на территорию гостиницы, Роману выматывала душу смесь из страха, неуверенности и тоски, плавно перетекающие в желание кого-нибудь прибить на фиг! Ну точно как пару дней назад, когда он остался без денег посреди изуродованной неоконченным ремонтом квартиры. Наверное, вся беда в обстановке – здесь недостроенная гостиница, там недоремонтированная квартира.
- Такое приятное, мирное место! – продолжала Янка, и видя явное несогласие на обращенных к ней лицах, немедленно возмутилась, вступаясь за неожиданно полюбившуюся ей гостиницу, - Подумаешь, лифт туды-сюды ездит, а так – немножко в порядок привести и классный отель получится! – цыкнув на слабо застонавшего охранника, она взгромоздила беднягу поверх рюкзака и двинулась вглубь коридора, на несколько шагов опережая Серегу. Темный пустой коридор, точно как и предыдущий, расчерченный квадратами проемов, все тянулся и тянулся.
- Ничего себе классный! - шагая у Янки за спиной, ворчал Роман, - Весь двор в мертвых песиках, и ты на эти проемы посмотри, хоть дверные, хоть оконные! Они же все как один кривые, причем каждый в свою сторону!
- Ничого, под стеклопакет можно и выровнять! – бросила через плечо Янка. – Зато простор тут який, место шикарное, а аура, аура – просто офигительная! - несмотря на болтающийся на плечах груз, и добавившуюся к огнемету винтовку охранника она все ускоряла шаг и теперь уже была довольно далеко впереди. Под ногами у нее что-то слабенько, льдисто захрустело. Роман посветил. И впрямь, лед. Янкины сапожки протопали по круглой замерзшей лужице. Поломанная льдинка отлетела в сторону, открывая бетонный пол.
Рядом красовалась еще одна такая же круглая лужица, у стены – еще.
- Кстати, и гигиенический стандарт тут планировался чисто советский, - добавил Роман.
- Тобто?
- Мальчики – налево, девочки – направо, туалет и душ в конце коридора, - пояснил Роман, - Когда иностранцы отказались «Парус» под отель выкупить, его пытались на молодежные малосемейки переделать. Ох и классно бы наша молодежь в общем душе оторвалась! Сам бы не отказался!
Впереди всех Янка выбралась в очередной недостроенный холл, продуваемый ветром и озаряемый светом луны. Подозрительно покосилась на темные провалы лифтовых шахт – пусто, блуждающий лифт то ли потерял их, то ли и впрямь испугался.
Янка посторонилась, пропуская остальных:
- Гляди, какие холлы большие! А сортиры, Ромасыку, и приспособить можно!
Серега шагнул следом за Янкой, прямо в центр очередной круглой лужицы. Наступил на ледяную корочку…
- Невже дырки не найдется! – закончила Янка.
Уже хорошо знакомый пронзительный выматывающий вопль хлестнул из ниоткуда, отразившись от всех бетонных стен разом.
Ледок под весом Сереги разломился пополам и… с глухим плеском их проводник с головой ухнул в темную воду. Пахнуло рекой, и мелкие волны заплескались, то набегая, то откатываясь от бетонного берега круглой лужицы.
- Ты б ще пизнише гаркнула, дурепа ушастая! – с явной претензией невесть кому прокричала Янка.
Роман почувствовал мгновенный укол досады – нашла время наговариваться! - и сам не вполне понимая, что и почему он делает, хватанул полные легкие воздуха и сиганул в самый центр разбегающихся темных волн.
«Вот кретински буду выглядеть если там ничего нет!» - мелькнуло вместе с мгновенным образом: его ступни ударяются в бетон, из лужицы летят мелкие брызги…
Вода хлынула в глаза, ровный круг бетонной полыньи мгновенно оказался высоко наверху. В рассеянном свете фонаря Роман увидел, как запрокинув бледное безучастное лицо и широко раскинув руки, водитель Серега медленно погружался в казавшуюся беспредельной бездну. Полы его куртки плавно колыхались, раздуваясь колоколом.
Роман потянулся за ним. Его рука скользнула по кончикам безвольных Серегин пальцев… Не удержал. Водителя уносило глубже. Сильно оттолкнувшись ногами, Роман опустился следом… и снова в руках осталась лишь пустота. Серега погружался все ниже и ниже.
Вместе с жгущим грудь удушьем перед глазами Романа вспыхнула картинка – вот онизнутриколотится о бетон пола, точно утянутый под лед неудачник, потерявший спасительную полынью. Острый укол ужаса, отчаянное стремление рвануть наверх – будто сжалившись над ним, что-то тонкое, похожее на водоросли ткнулось в ладонь. Пальцы Романа крепко стиснули короткие Серегины волосы. И тут же он ощутил как неожиданный ток ледяной воды выдирает утопающего у него из рук. Странное, но невероятно сильное течение волокло водителя в глубину бездны. Роман забарахтался, пытаясь всплыть. На мгновение ему показалось, что удастся. Он отчаянно заработал ногами, толкая безвольное тело шофера наверх… Течение словно опомнилось. Всего долю секунды Роману удалось продержаться против усиливающегося тока воды… Потом потянуло, закружило и Роман почувствовал как их будто водопадом уносит все глубже и глубже… Страшно и безнадежно он забился в воде.
Крепкая рука обхватила его поперек груди и потащила наверх. Течение еще разок с силой дернуло, будто в последней попытке, и вдруг враз исчезло. Романа подбросило… И голова его оказалась над полыньей. Он вдохнул сырой затхлый воздух коридора, закашлялся. Кто-то ухватил его подмышки и в один мах выдернул из проруби – на сухой, присыпанной мусором пол.
- Руки прими, голову хлопцу оторвешь! – крикнула Янка. Роман повернулся. Ухватившись за край бетонного «бережка», Янка плавала в полынье, поддерживая над водой полузахлебнувшегося Серегу. Роману бросились в глаза чьи-то синие от холода пальцы, намертво стиснутые на волосах шофера. Лишь через долгое мгновение он понял, что это его собственные пальцы. С облегчением разжал руки и снова судорожно закашлялся.
Его тут же затрясли за плечи, и жесткая ладонь дважды хлестнула по щекам. Роман дернулся в сторону:
- Какого лешего! Со мной все в порядке!
- Нечего валить собственную глупость на бедного лешего, он в урбанистических зонах не водится! – взревел Рико, явно нацеливаясь еще разок заехать Роману по морде – уже не для лечения, а для собственного удовольствия. На физиономии у начальства отражалась сложная смесь злобы, острого облегчения и самого настоящего страха. Рико быстро ощупал Роману руки-ноги, крепко сжал ребра, заставляя охнуть, наконец успокоено кивнул и тут же снова заорал, - Что вы вечно лезете, стажер…
- Поперед батьки в пекло, - выбравшаяся из воды Янка перевернула Серегу и теперь надавливала ему на грудь, заставляя выплюнуть воду.
- Вот именно! То мостики у вас железные, то проруби бетонные – жить надоело?
Роман съежился на полу. Свистящий в окна ветер с реки мгновенно выстудил мокрую одежду. Ответить Роман не мог – лязгающие от холода зубы мешали говорить, а обида хоть и горела самым настоящим огнем, но почему-то совершенно не грела. Нет, на них, блин, не угодишь, все им не так! Охранников по башке бьешь – плохо, проводников спасаешь – тоже никакой благодарности! Вот заболеет от холода, помрет молодой, медаль за героизм поздно будет вручать!
- Героем себя возомнили? Так в Обществе нужны не герои, а нормальные оперативники, с мозгами! – продолжал бушевать Рико, - Вы что, не понимаете – все, что связано с водой, это Янкино дело? Она разберется быстро, аккуратно и не будет потом обтекать, как мокрая курица, лужи вокруг себя распускать!
Роман глянул вниз – под ним и впрямь расплывалось мокрое пятно, до боли похожее на бетонную полынью. Роман поглядел на элегантную – словно только из салона! – а главное, совершенно сухую Янку, и почувствовал себя идиотом. Чего его в ту воду понесло?
- И тащиты довелося б лише одного, а не двох! – злобно подхватила Янка, - Це ты специально! Мало, що оцей на мне едет! – она кивнула на охранника, безжалостно сброшенного на пол, перед тем как кинуться на помощь Роману и Сереге, - Все хотите мне на шею усесться? – она с отвращением оглядела лежащую на полу троицу, - Не выйдет!
- Конечно, на твоей шее место для одного Эдварда зарезервировано! – неожиданно выдал Рико.
Янка лишь глухо рыкнула и вскинула руку. Роман завопил – вся набравшаяся в его волосы и одежду вода устремилась прочь. Та, что уже успела превратиться в мелкие ледышки, с хрустом отламывалась, прихватывая с собой то клок оледеневших волос, то кусок кожи.
Рядом еще один водный поток хлестал из Сереги – изо рта, носа, ушей. Правда, эмоций несчастный водитель не показывал никаких – впрочем, как и всегда. Извлеченная из него вода собиралась в пучок и благополучно втягивалась Янке в ладонь. Лишь две струйки метнулись прочь – одна плеснула в лицо охраннику, заставляя его осоловело замотать головой и приоткрыть все еще мутные глаза. А другая почему-то хлюпнула в физиономию Рико, хотя его приводить в чувство не требовалось.
- Янка! – дружно завопили Рико и Роман, а лежащий на полу охранник что-то протестующе забормотал.
- Не розумию, що вам не нравится! – невозмутимо пожала плечами Янка, - Все живы, все здоровы…
Только сейчас Романа почувствовал, что одежда на нем стала абсолютно сухой и вроде бы даже слегка нагрелась.
- …уси очухались, - закончила Янка, многозначительно поглядывая при этом не на тяжело поднимающегося охранника, а на Рико.
Но возмутился как раз охранник:
- Скорая помощь! – презрительно процедил он, придерживаясь за стену, чтоб не упасть, - Ничего не все, вон… Еще один валяется, - он попытался кивком указать вглубь темного коридора, но тут же мучительно сморщился и схватился за лоб, - На хрена ж вы руки распускаете, дамочка!
- Все претензии до стажера, - буркнула Янка, направляя луч фонарика вперед.
За спиной глухо вскрикнула Лина. На замусоренном полу и впрямь кто-то лежал – вытянувшись, раскинув руки.
- Стажер, не вздумайте лезть! На сегодня вашей инициативы вполне достаточно! – быстро предупредил Рико и осторожным шагом двинулся к лежащему.
- Не очень-то и хотелось, - буркнул Роман, но все же пошел следом, стараясь держаться за спиной у начальства. Рико положил руку на эфес. Шелестнул вынимаемый из ножен клинок.
- Merde! – подсвечивая фонариком, пробормотал Рико, и аккуратно, кончиком клинка, приподнял край одежды лежащего. Послышался тихое шипение, словно из надувной игрушки выпускали воздух.
Охранник коротко, задушено вскрикнул и метнулся к оставленному Янкой ружью. Развернулся, нацеливаясь…
- Прекратите немедленно! – брезгливо обронил Рико, - Это всего лишь плащ!
Лежащая фигура медленно опадала, словно бы сдуваясь, и вот уже на полу валяется сброшенный кем-то длинный мужской кожаный плащ.
- Тьфу! – смачно сплюнул охранник.
- Не плюйся, та ружье положи, бо отниму, - не отрывая глаз и раструба огнемета от невесть откуда взявшегося плаща, в очередной раз посулила охраннику Янка.
Рико предельно осторожно, двумя пальцами поднял плащ за ворот. Плащ тяжело обвис, вытянулся…
И тогда закричала Лина:
- Это Владика! Его плащ! Он был на нем, когда… когда… Два дня назад! Когда он исчез!
- Вы уверены, сударыня? – переспросил Рико, почему-то старательно ощупывая спину плаща.
- 600 долларов в рождественские скидки… Конечно, я уверена! – воскликнула Лина.
- Так ты ему уже и шмотки выбирала! – заорал Славик, но вдруг смолк, услышав странный голос Рико:
- А скидки за брак там не было? – палец Рико скользнул в неровную, звездообразную дырочку в спинке плаща.
- Нет, - растерянно пробормотала Лина, - Владик всегда носил только качественные вещи…
Рико поводил пальцем в дырке туда-сюда.
- Что ж, следовательно, дыра появилась уже после. Точно напротив сердца. – двигая пальцем, пробормотал Рико.
- Сердца! – глухо повторила Лина, хватаясь за собственное сердце.
За спиной у нее послышался смех. Пристально глядя на шевелящийся в дырке розовый палец, Серега смеялся. Скрипучим, неестественным смехом, каким, наверное, смеялся Буратино – не обаятельный мальчишка из старого кино, а настоящий деревянный голем, вырезанный из чурбака одиноким полоумным шарманщиком.
Глаза Лины стали длинными и узкими, от уголков разбежались почти старушечьи, злые морщины. Она обернулась к мужу:
- Ты… - сжав кулаки, шагнула к нему, - Это все ты, твоя работа! –перекрывая скрипучий смех Сереги, ее крик спугнул заметавшееся в бетонных стенах эхо, - Ты убил Владика!
- У тебя психоз, Линка, я уже давно за тобой замечаю… - Славик отскочил, увернулся, перехватил занесенные руки жены за запястья…
Крепко стиснутые кулачки моментально разжались, с лютым шипением (охранник снова дернулся, наводя на женщину ствол) Лина попыталась расцарапать благоверному физиономию.
- Когти прими, кошка драная! – теперь уже завопил и Славик, заламывая жене руки за спину, - Ошизела вкрай! Ты подумай той хренью, что у тебя, дуры, вместо мозгов! Я же в офисе был, меня сто человек видело!
Лина притихла, словно бы задумавшись… и с маху лягнула мужа в голень.
- Уй, блин! – взвыл Славик, отпуская жену и хватаясь за ушибленную ногу.
Лина отскочила:
- А ты киллера нанял! – почти спокойно сказала она, - Вот его! – и она указала на по прежнему скрипящего – хохочущего – Серегу.
Серега перестал смеяться также неожиданно, как и начал. Он поглядел на Лину своим обычным мертвым безучастным взором и заковылял прочь, к ведущей на следующий этаж лестнице. Рико мягко придержал его, и бывший водитель как всегда покорно остановился: идти, так идти, велели стоять – будет стоять, не все ли ему равно.
- Что, боялся я к Владику уйду? – в темноте холла лицо Лины казалось бледным пятном, - И акциями моими будет он распоряжаться? Должность генерального тоже пришлось бы отдать. Вот и нанял этого, чтобы он убил твоего брата! Для тебя!
Славик поднял сморщенную от боли физиономию:
- Дура ты, Линка! – сказал он и в его голосе прорезались неожиданные, вроде бы совсем несвойственные ему достоинство и грусть. Он со странной, голодной тоской вгляделся в лицо жены – она какое-то время выдерживала его взгляд, потом отвернулась. Славик опустил глаза, помолчал, - Но я-то нормальный! – своим обычным, вечно недовольным тоном закончил он, - Других способов, что ли, нет, чтоб я своего шофера на убийство подряжал?
- Тьфу, блин, он еще и оправдывается! – молчавший охранник снова сплюнул, - Что это бабье о себе мнит! Акции у нее! Крутая, мужиков, будто банки в кладовке, переставлять будет! – он презрительно оглядел Лину с головы до ног, - Обнаглели, вы, да-моч-ки, - кривясь, процедил он, - На шею сели и ножки свесили!
- Это хто ж тут развыступався?! Тот самый, що на мэни через весь коридор ехал? – ахнула Янка.
Но охранник не смутился:
- Во-во! Ручонки на мужиков распускают! – его хмурый взгляд мазнул по Роману и вернулся к Янке. Похоже, охранник не верил, что в лоб его съездила не она. – Шипеть на мужиков повадились…
- Ш-ш-ш… – неожиданным подтверждением донеслось с полуразрушенной лестницы. Послышался шаркающий звук, словно по выбитым ступеням проволокли нечто тяжелое и длинное. И снова, – Ш-ш-ш…
Глуша нарастающее шипение, из глубин гостиницы вырвался новый долгий вибрирующий вопль, заметался в бетонных стенах коридора, вышибая осыпь мелких камешков.
- Ну кой хрен орать, колы неприятность вже и так тут! – досадливо пробормотала Янка. Желтый круг света от ее фонаря лег на укрытую тьмой лестницу.
Белые пальцы с черными изломанными ногтями ощупали край верхней ступеньки. Над бетонным порогом холла поднялся пучок длинных, густо-черных засаленных волос. Существо замерло, мерно покачиваясь на четвереньках, словно спившаяся человокообразная обезьяна. Сквозь сальные пряди на оцепеневших людей глядел безумно расширенный глаз в красной сеточке лопнувших сосудов. Трупный яд сочился сквозь поры грязного тела. Воздух загустел от тошнотворного смрада, дышать им стало физически невозможно.
- Явилась, сука! – хрипло процедил охранник. В наступившей тишине звонко клацнул ружейный затвор, - Получай! - Прежде, чем остальные успели среагировать, мужик вскинул ружье и выстрелил.
Прыжок существа был стремительным. Грязные патлы разлетелись в стороны, словно темный нимб окружив лицо с черной дырой вместо рта и святящимися глазами. Лохмотья вытянулись в полете… мгновение, и тварь растаяла, словно растворилась в собственном смраде. Плотная волна липкого жара накрыла людей, и…стихла.
- Все живы?! – первым пришел в себя Рико.
- Хиба це життя?… - откликнулась Янка.
Сам с трудом удерживаясь на ногах, Славик помог подняться Лине. Охранник, припав на одно колено, выставил перед собой вороненое дуло. Бешенно зыркал вокруг, ища своего врага. Только Серега как ни в чем не бывало переминался у стены, где его остановил Рико.
- А-а-а! – на этот раз истошный вопль издала Лина – между ней и Славиком, с хрустом вминая покрывающий пол щебень, из-под потолка рухнула тварь.
- Уйди! – отчаянно завизжала Лина. Сумочкой на длинной ручке с размаху врезала по мотыляющимся черным патлам.
- Ш-ш-ш, - тварь закрутилась, широко разбросав руки – словно волчок, все набирая и набирая обороты, превращаясь в вихрь из лохмотьев, рук, ног, засаленных патл, и с безошибочностью компаса остановилась напротив охранника, уставившись мутным испитым глазом ему в лицо.
- Кажется, дама к вам? – осведомился Рико.
- Дама! – захлебываясь гневом, гаркнул охранник, - Бичиха гребаная! – ружье взлетело к плечу…
Бичиха хрипло, утробно взревела. И в этом нечленораздельном, животном рыке Роман вдруг разобрал смутные, невероятно искаженные слова:
- Да-ма… варру-варру-варр-мля-мля… - сочилось из глубин грязного волосяного пучка.
Охранник четко влепил пулю в палящийся сквозь завесу волос глаз. С влажным чмоканьем глаз лопнул. Пуля вынесла кусок затылочной кости, обдав стену вонючей жижей. Мужик передернул затвор и всадил второй заряд бичихе в грудь.
Бичиху подбросило и впечатало в бетонную плиту. Но распластанное о бетон, обезображенное тело не упало, оставшись под потолком жутким распятьем.
- Нельзя… так… со мной… варр-варр… я да-ма…- пробулькала тварь.
Черный провал на месте выбитого глаза запульсировал, наполняясь слабо отблескивающей желтоватой слизью с красными прожилками… Сальные патлы зашевелились… и желтый глаз в красной сетке капилляров вперился в людей.
- Стажер, снова оцепенели! Гражданских в коридор! – крикнул Рико.
Славик, оскальзываясь на мусоре, шарахнулся в сторону. Роман удержал его, не дав упасть, схватил за плечо Лину… Женщина дико заорала и глядя на Романа пустыми, ничего не видящими от ужаса глазами, взмахнула сумочкой… Обтянутый ярко-красной кожей снаряд врезался Роману в лицо. Увлекая за собой Славика и Лину, Роман рухнул на замусоренный бетон.
Янка метнулась к охраннику за спину, длинное дуло ее огнемета легло ему на плечо:
- Не ворушись!
Охранник не послушался: бухнулся лицом в пол и впервые добровольно выпустил из рук свое ружье. Полыхнул плотный клуб огня, враз завернув тело бичихи в сияющий оранжевый кокон. Сходство с распятием усилилось еще больше. Пылающий крест отделился от стены и поплыл на людей. Пламя медленно стекало с бичихи. Длинные черные пряди, охваченные пляшущими языками огня, разметались на темном фоне потолка.
Привлеченный шумом, в шахту стремительно вкатился лифт, но тут же торопливо схлопнул дверцы и на полной скорости улепетнул – подальше от бушующего в холле огненного ада.
Охранник подхватил ружье, обжегся, зашипел не хуже бичихи, перекинул оружие из руки в руку, словно горячую картофелину:
- Стреляй, дамочка, стреляй, сучка чертова! – орал он Янке, отчаянно дергая заклинивший ружейный затвор.
- Кроме «дамочка» и «сучка» слов не знаешь? – процедила Янка. Новый язык пламени ударил бичихе в бок. Тварь взвилась в воздух, пропуская огонь под собой.
Взметнулись черные пряди, и бичиха обрушилась прямо на плечи охраннику, вбивая его в обгоревшый бетон. Раздался скрежет. Лежащий на полу Роман видел как бронежилет охранника начинает медленно проседать, сминаться, будто попавшая под каток консервная банка. Раздался дикий, животный крик пойманной добычи. Бичиха запрокинула голову и сквозь сплетение черных волос прорвался ее торжествующий рев.
Перед носом у Романа мелькнули ботинки Рико и рев бичихи смолк, сменяясь жалобным, обиженным визгом. Острие треугольного кинжала вонзилось в старый драп по крестообразную рукоять.
Рико ударил, выдернул кинжал, ударил снова, вгоняя клинок бичихе в бок. С глухим стуком, будто деревянная кукла, бичиха свалилась на пол.
Янка рванула лежащего охранника, потащила его к дальнему концу холла.
Бичиха забилась! Ее пробитый бок вздымался и опадал, но она ползла, царапая пол грязными ногтями, ползла вслед за уходящей добычей.
- Куда, merde… - Рико придавил ее коленом к полу, с трудом, словно в дерево, вгоняя узкое лезвие в старый драп. - Requiem aeternam dona eis*…
Бичиха изогнулась дугой, подбрасывая Рико над полом. Рико с силой навалился на рукоять кинжала… Послышалось сильное, тугое «банг!» – и Рико отшвырнуло в сторону. Неровным иззубренным краем блеснула расколовшаяся у крестовины посеребренная сталь.
Вздымая вокруг себя смерч черного горелого пепла, бичиха завертелась на месте, словно собака, гоняющаяся за своим хвостом. О бетон лязгнуло – лезвие сломанного кинжала вылетело из крутящегося черного вихря и упало у самых ног Рико.
Бичиха зашипела, будто придавленная сапогом летучая мышь. Снова прыгнула, выбросив вперед руки с длинными поломанными когтями, взмыла в воздух. Вихрь пламени из Янкиного огнемета ударил ей прямо в лицо. Какое-то время они замерли друг против друга. Поток раскаленного огня и искаженное жуткой ненавистью, изуродованное, испитое лицо мертвой женщины, пришедшей взять то, за что она уже заплатила самую дорогую цену, то, что принадлежит ей по праву.
Огонь лизал тряпье и волосы бичихи. На этот раз Янка не останавливалась. Все жгла и жгла. Пока бичиха не превратилась в один кромешный сноп огня. Сквозь дикий вопль пробились слова:
- Мо-ё-ё. Мо-ё-ё пра-а-аво!!!
Стремительно вращаясь, огненное торнадо взметнулось до потолка… людей хлестнуло раскаленным воздухом, и пламя сложилось, будто раскладной стаканчик. В центре никого не было.
Лишь злобное и какое-то многообещающее шипение донеслось издалека… и стихло.
Над холлом повисло долгое молчание. Словно очнувшись, вновь завыл в окнах ветер, гоня в лица хлопья черной золы.
- Ось цикаво… - задумчиво поинтересовалась Янка, внимательно разглядывая густые капли желто-коричневой, мерзко пахнущей дряни, стекающей с покрытого вмятинами бронежилета охранника, - Цикаво, це у нее слюни? Чи сопли?