Джудекка
Джудекку называли «маленьким Манчестером», и действительно, на рубеже XIX и XX веков, то есть в период между начавшейся индустриализацией Венеции и появлением порта Маргера (1919), остров превратился в важный производственный центр. Именно здесь находилась одна из самых крупных часовых фабрик в Европе, а также самая важная в Италии и одна из главных на всем континенте мельница, на которой работали от 12 до 13 тысяч рабочих.
В отличие от самой Венеции, на острове Джудекка совершенно ясно видны следы прежних промышленных строений. И сегодня можно пройти по бывшим фабрикам и разглядеть их очертания, окутанные серым паром. Индустриализация затронула только западную часть острова, примерно до моста Понте Лунго, поэтому можно начать нашу прогулку с противоположной стороны, то есть от пристани Сакка Физола — искусственного острова, построенного в 60-е годы XX века, который обязан своим названием основателю Лидо.
Мост, связывающий этот остров с Джудеккой, ведет к мельнице Молино Стуки. Для ее проектирования был приглашен немецкий архитектор Эрнст Вюллекопф. Это огромное неоготическое здание, столь похожее на строения Северной Европы и не имеющее ничего общего с венецианским пейзажем, в 1885 году навсегда изменило облик Джудекки. Здесь днем и ночью трудилось около 500 рабочих, гигантское здание стало первым частным строением в Венеции, которое имело собственную внутреннюю электростанцию и противопожарную систему. Со временем водный транспорт был вытеснен железнодорожным, и мельница пришла в упадок: она окончательно закрылась в 1954 году. Недолгое время там работала фабрика макаронных изделий, но и она прекратила свою деятельность годом позже. В начале 2000-х годов здание отреставрировали, и сегодня здесь располагаются жилые помещения и пятизвездочный отель. Джованни Стуки был меценатом, он поддерживал в том числе Биеннале искусств, однако кончил плохо: в 1910 году уволенный работник мельницы перерезал ему горло. Бюст Джованни Стуки установлен во внутреннем дворе здания, он смотрит в сторону своего бывшего рабочего кабинета.
Остров Джудекка
За мостом справа видна вывеска «Фортуни». Это единственная фабрика на острове, которая работает и сегодня. После переезда в Венецию испанский художник и модельер Мариано Фортуни в 1919 году открыл фабрику по производству тканей на острове Джудекка, в здании, где прежде производили смолу. В 1927 году оно было расширено. Здесь до сих пор используются красители и производственные машины, изобретенные Фортуни. Как тогда, так и сейчас процесс производства увидеть нельзя, к этой тайне допущены лишь работники фабрики. Однако можно посетить шоу-рум (по предварительной договоренности), и эту возможность нельзя упустить: красота тканей поражает.
Улица впереди ведет к бывшей пивной фабрике. Этот большой промышленный комплекс сегодня занимает строительная компания, торгующая загородной недвижимостью. Основанное еще в 1835 году производство пива сначала располагалось в Венеции, рядом с нынешней Пьяццале Рома, а в 1902 году переехало на остров Джудекка. Пиво «Сан-Марко» и «Венеция» делали именно там до 1929 года, когда производство было выкуплено пивной компанией из Педавены. Если обойти здание, можно выйти к каналу, на противоположном берегу которого находится женская тюрьма, расположенная в бывшем монастыре для новообращенных (делле Конвертите). Обширное и не видимое глазу пространство позади тюрьмы принадлежало кинокомпании «Скалера Фильм» (проект жилищного строительства на этой территории заморожен уже несколько лет). Кинокомпанию открыли в 1938 году братья из Неаполя Сальваторе и Микеле Скалера: Бенито Муссолини желал создать центр кинопроизводства, который мог бы составить конкуренцию американскому (годом ранее рядом с Римом была открыта киностудия «Чинечитта»). Здесь работали одни из самых известных итальянских актеров того времени, например, Джино Черви и сестры Ирма и Эмма Граматика, и снималось множество фильмов, в том числе дебютная лента Роберто Росселлини. После создания в 1943 году Итальянской социальной республики студия «Чинечитта» была временно позабыта, и кинопроизводство вместе с частью оборудования переехало на остров Джудекка. Последним фильмом кинокомпании «Скалера Фильм» стал «Отелло» Орсона Уэллса, снятый в 1951 году.
Сегодня в здании бывшей мельницы находится пятизвездочный отель Hilton Molino Stucky
Если идти дальше на восток, вглубь от берега канала Джудекка, нашему взгляду предстанет монастырь Сан-Космо (святых Космы и Дамиана). После реставрации, выполненной за счет местных властей, здесь появился производственный кластер со множеством мастерских и ремесленных ателье. С недавних пор в бывшем монастыре находится и архив Луиджи Ноно, музыканта и композитора, который жил на острове. Внутренним помещениям церкви вернули первоначальный вид, насколько это было возможно: во время реставрации были очищены фрески на апсиде и частично убраны внутренние перегородки. В 1895 году на территорию монастыря переехала текстильная фабрика «Херион», которую братья Кристиан и Ханс открыли 20 годами ранее в Каннареджо. Их компания помимо шерстяного белья делала также швабры и маятниковые часы. На фабрике Джудекки стояли паровые машины, цементные ванны и все необходимое для производства добротного трикотажа. Качество продукции было столь высоким, что в 1906 году марка «Херион» была выбрана официальным поставщиком экспедиции Умберто Нобиле на Северный полюс. В начале XX века началось достаточно успешное производство ковров. В момент расцвета на фабрике были заняты 180 рабочих, однако в 1987 году она прекратила свою деятельность, и теперь освоением этого пространства занимаются местные власти.
Раньше на острове работало множество судостроительных верфей, но они закрылись одна за другой в 70-е годы XX века. Сегодня пустое пространство у лагуны занимает небольшое кораблестроительное объединение, которое предоставляет крытые стоянки для небольших судов. Еще две компании строят здесь деревянные лодки: одна — элегантные и фешенебельные моторные суда, а другая — традиционный для лагуны транспорт, в том числе гондолы.
Наконец мы подходим к бывшей фабрике «Юнгханс», по-прежнему внушительной. Братья Херион, уже производившие маятниковые часы, в 1877 году открыли первую итальянскую часовую фабрику, став представителями немецкой «Юнгханс», самой крупной часовой фабрики Европы. Артур Юнгханс возглавил компанию в 1903 году и создал внушительный промышленный комплекс, который занимал площадь размером 25 тысяч квадратных метров. На фабрике работало около 800 сотрудников, как мужчин, так и женщин, она производила до 1500 часов в день. Уже во время Первой мировой войны фабрику начали использовать для военных нужд, но максимального размаха производство достигнет во время второго мирового конфликта: 4 тысячи рабочих производили здесь взрыватели для бомб. Именно тогда были построены новые павильоны, появилась даже собственная столовая, что в те годы было редкостью. К счастью для работников, фабрика избежала бомбардировок. В послевоенный период территория была уменьшена, однако 650 сотрудников продолжали заниматься производством для военных нужд: теперь здесь делали мины. Фабрика закрылась в 1971 году. Сегодня, после масштабной реконструкции, здесь располагаются жилые помещения, студенческое общежитие и даже театр, обустроенный в бывшем бомбоубежище.
Венеция — промышленный город
Непривычно думать о Венеции как о городе заводов и фабричных труб, из которых валит черный дым, смешиваясь с белым ноябрьским туманом. Однако город был таким и до того, как промышленное производство стало неотъемлемой частью острова Джудекка и порта Маргера, построенного в 1919 году и начавшего свою работу в 1925-м.
Уже в эпоху Светлейшей республики Венеция отчасти была промышленным городом. Об Арсенале мы уже много говорили. В 1786 году Джироламо Манфрин из Задара открыл табачную фабрику. Разбогатев, он собрал в своем палаццо в Каннареджо, где сегодня располагается фонд англо-индийского художника Аниша Капура, самую значимую в Венеции XVIII века коллекцию произведений искусства, частью которой были «Гроза» и «Старуха» Джорджоне. За десять лет до присоединения Венеции к Италии (1866) на Арсенале и табачной фабрике было занято практически равное число работников — 1800 и 1750 человек соответственно. Большинство из них были женщины.
Также стоит упомянуть производство стекла на острове Мурано и кружева на островах Бурано и Пеллестрина. После объединения Италии на острове Мурано работало 18 предприятий, в производстве были заняты полторы тысячи человек. Еще две тысячи женщин работали на дому, нанизывая на нитки бисер с помощью тонких длинных иголок. Плетением кружева занималось около 2800 человек, которые работали также на дому.
В Венеции действительно можно было увидеть фабричные трубы. В 1840 году барочная церковь Сан-Джироламо в районе Каннареджо была превращена в паровую мельницу: дым выходил из верхней части колокольни через встроенную в нее дымовую трубу. Произведенная здесь мука поступала в пекарни города и даже экспортировалась в Бразилию. Мельница закрылась в 1870 году из-за введения налога на помол, а колокольня была снесена из-за аварийного состояния. Церковь Сан-Джироламо вновь открылась для богослужений в 1952 году. Мукомольное производство продолжило развиваться благодаря швейцарскому венецианцу Джованни Стуки, который в 1883 году построил на острове Джудекка мельницу, носящую его имя.
Промышленные производства были почти повсюду, как в самом городе, так и в лагуне. На острове Мурано помимо стекольного производства с 1899 года работал филиал фабрики красок Джоакино Венециани. Центральный офис компании находился в австрийском Триесте, Венециани обладал монополией на производство необрастающих красок по собственной технологии и поставлял их для флота всего мира. Для удовлетворения потребностей важных иностранных клиентов семья Венециани открыла два филиала, в Лондоне и на острове Мурано. Венециани не запатентовал формулу своей краски, поэтому в тайну был посвящен лишь узкий семейный круг, который и занимался производством. По представительствам ездил зять владельцев — Этторе Шмиц, муж Ливии Венециани. Спустя какое-то время он станет известен под именем, которым подписывал свои произведения, — Итало Звево. Сегодня фабрики в Мурано, располагавшейся в районе Серенелла, не существует, на ее месте построен спальный район.
Также в Венеции работал филиал торпедного завода «Шварцкопф» со штаб-квартирой в Берлине. Он располагался в Каннареджо, в районе церкви Сан-Джоббе, где раньше был Ботанический сад. Изобретатель торпеды Роберт Уайтхед тоже не запатентовал свое изобретение и в 1878 году стал жертвой промышленного шпионажа со стороны берлинского предпринимателя Луи Шварцкопфа (любопытная деталь: «Уайтхед» по-английски означает «белая голова», а «Шварцкопф» по-немецки — «черная голова»). Он основал конкурирующее производство в Германии и уже в 1889 году открыл венецианский филиал. Фабрика в Сан-Джоббе, на которой трудились 180 рабочих, закрылась в 1901 году, поскольку немцы не смогли конкурировать с производством в Фиуме. Неподалеку в том же районе Каннареджо находилась фабрика спичек, где были заняты 750 рабочих, преимущественно женщины. На территории Морского вокзала действовало хлопчатобумажное производство, число рабочих составляло 900 человек.
В 1857 году в Сан-Рокко швед Теодор Хассельквист открыл литейный завод. Затем его купил Энрико Джильберто Невилл и превратил в одно из крупнейших металлургических производств города, уступавших только Арсеналу. Позднее он был переведен на остров Джудекка. В Кастелло работал еще один литейный завод, который принадлежал французу Федерико Лайе и производил мосты, турбины, паровые машины, пароходы и фонтаны.
В связи с фабричной Венецией уместно вспомнить манифест 1910 года «Против традиционалистской Венеции», подписанный футуристами Филиппо Томмазо Маринетти, Умберто Боччони и Карло Карра. «Мы спешим засыпать ее тощие вонючие каналы обломками разрушающихся, изъеденных отметинами дворцов. Мы подожжем гондолы, кресла-качалки для идиотов, и поднимем до небес внушительную геометрию металлических мостов и заводов, окутанных дымом, дабы уничтожить поникшие изгибы древней архитектуры»[26].
Это был период огромных иностранных инвестиций: первые управляющие компании по обеспечению водой и газом были французскими. Французской была и «Компани де бато Омнибус», которая в 1881 году начала использовать паровые катера в качестве общественного транспорта на Гранд-канале, против чего безуспешно протестовали гондольеры. Этой теме посвящен фильм «Гранд-канал», снятый Андреа Ди Робилантом в 1943 году и ставший первым цветным фильмом в истории итальянского кинематографа. Чтобы обеспечить финансирование съемок, режиссер продал эмиссарам Адольфа Гитлера потолок Себастьяно Риччи — девять картин с изображением богов Олимпа, — украшавший его семейный дом в Сан-Самуэле; сегодня эти полотна находятся в Берлинской картинной галерее.
Весь этот предпринимательский пыл был бы невозможен без серьезной финансовой поддержки. В 1847 году в Венеции действовало около 20 банков, но в 1869-м, когда появились кредитные организации, их количество сократилось до девяти. В 1857 году был введен учет векселей. В 1868-м открылась Высшая школа коммерции, где изучали экономику и языки, в 1930-е годы она превратится в университет Ка’ Фоскари. В 1926 году был основан венецианский университет Iuav как филиал Академии изящных искусств, вторая архитектурная школа Италии после Рима.
Туризм в Венеции имеет вековые традиции: в некотором смысле предтечей современного туризма может считаться преуспевающая индустрия паломничества на Святую землю. Важнейшим перевалочным пунктом для паломников был порт лагуны.
Около 1845 года в Венеции работало 182 гостиницы и траттории, около 50 из них рекомендовались для посещения лучшими путеводителями. Город посещало около 160 тысяч туристов в год, а железная дорога Венеция — Милан, задуманная для перевозки в Ломбардию прибывавших по морю товаров, служила в основном для перевозки туристов в сторону лагуны. Спустя примерно 60 лет, между 1906 и 1907 годами, город ежегодно посещали уже три с половиной миллиона туристов.
Туристический сектор развивался. В 1834 году на пересечении Гранд-канала и канала Джудекка появилась плавучая купальня. Она была построена по заказу Томмазо Римы, военного врача, а затем гражданского хирурга, который интересовался терапевтическими эффектами морской воды. Размер купальни составлял 132 метра в длину и 17 — в ширину, в ней было около 50 раздевалок. Рима придумал также «гондолу для купания», то есть лодку с открытым дном и металлической клеткой под ним, в которой можно было незаметно принимать морские ванны. Но главным местом для купания в морской воде станет соседний прибрежный остров.
И появился Лидо
Песчаная полоса длиной 12 километров, отделяющая Адриатическое море от Венецианской лагуны, граничащая в южной части с поселением Маламокко и его фортом, а в северной — с церковью Святого Николая, где венецианцы разместили мощи святителя Николая Чудотворца, вывезенные из Мир Ликийских. С этой стороны острова тоже есть форт, а в 1591 году здесь была построена казарма для солдат, которую итальянская армия использовала 408 лет, до 1999 года.
Посередине нет ничего. «Голый песчаный пляж… необитаемая прибрежная полоса», — писал поэт Перси Биши Шелли. Таким был Лидо до того, как превратился в один из самых элегантных и известных морских курортов Европы. Название парижского кабаре «Лидо» связано с этим знаменитым итальянским пляжем. 8 октября 1786 года остров посетил Иоганн Вольфганг Гёте: «Лидо ведь не более как дюна, море наносит песок, ветер гонит его во все стороны»[27]. В те времена Лидо был настолько далекой окраиной Венеции, что Гёте писал: «На Лидо невдалеке от моря хоронят англичан, подальше — евреев: и тем и другим не положено покоиться в освященной земле». Еврейское кладбище существует здесь и сегодня.
Все изменилось в 1856 году, когда предприниматель Джованни Бузетто по прозвищу Физола с соседнего острова Пеллестрина заметил в песчаных дюнах «навес для морских купаний», построенный женщиной, чье имя, к сожалению, нам неизвестно, хотя именно она и является истинной основательницей Лидо как курортного места. Бузетто выкупил этот навес, взамен передав женщине в десятилетнее пользование свою тратторию на улице Санта-Мария-Элизабетта. Навес превратился в первое оборудованное для купания место на острове Лидо. Бузетто выровнял несколько дюн на берегу моря, вырыл два пресных водоема и построил деревянную пристань длиной 80 метров, которая вела прямо к купальне. Там были кафе, навес для музыкального оркестра, прачечная, камера хранения для драгоценностей, парикмахер, медицинский кабинет и аптека, гостям предоставлялись тенты, халаты и купальные принадлежности. Кроме того, предприниматель организовал регулярную переправу, в том числе в ночные часы, от Сан-Марко на остров Лидо. От причала были проложены огороженные кустарником тропинки: до пляжа можно было добраться пешком или верхом на осле в сопровождении конюха.
Леон Бакст. «Купальщики на Лидо». Ок. 1909
Курорт Лидо получал все большее международное признание. В июле 1900 года открылся построенный в стиле либерти «Отель Де Бэн», а в июле 1908-го — «Эксельсиор». В 1933 году Джузеппе Вольпи устроил на острове Первую международную выставку кинематографического искусства. Показы проходили на террасе отеля «Эксельсиор», и приезд многочисленных кинозвезд сыграл решающую роль в возрождении Лидо.
Во время Первой мировой войны на острове Сант-Андреа располагалась база итальянских гидросамолетов. Французской эскадрилье было предоставлено летное поле вблизи форта Сан-Николо. 18 августа 1926 года из Лидо в Вену вылетел первый самолет итальянских линий, а несколькими месяцами ранее, в апреле, из Триеста в Турин отправился первый коммерческий рейс с остановками в Венеции и Павии. Таким образом, аэропорт, названный в честь Джованни Ничелли, пилота-аса, который погиб в 1918 году над Монтелло, с 1926 года стал первым гражданским аэропортом Италии.
Аэропорт Ничелли на острове Лидо
13 июня 1934 года именно здесь приземлился самолет Адольфа Гитлера, который наконец познакомился со своим учителем и вдохновителем Бенито Муссолини.
В 1935 году был торжественно открыт новый аэровокзал. Неслучайно это произошло в тот же год, когда кинофестиваль стал ежегодным (до этого он проходил раз в два года): именно сюда прилетали кинозвезды, направлявшиеся в отель «Эксельсиор». Центральный зал аэропорта украшала аэроживопись футуриста Тато (Гульельмо Сансони из Болоньи). Это единственный итальянский аэропорт, который не подвергся бомбардировкам во время Второй мировой войны, и его структура сохранилась до наших дней (в 2007 году в зале были размещены копии утраченной вместе с обстановкой аэроживописи). Накануне Второй мировой войны аэропорт Ничелли был второй после Рима базой «Крыльев Ликтории», как тогда называлась итальянская государственная авиакомпания. Кроме того, там располагались ремонтные мастерские: в первые годы войны в обслуживании и ремонте гидросамолетов было занято до 1200 человек. Открытие в 1961 году нового аэропорта Тессера (сегодня — Марко Поло) с бетонной взлетно-посадочной полосой нанесло удар по аэропорту Ничелли, который, со своей травяной взлетно-посадочной полосой, тоже оставался открытым для туристов. В 1974 году в Тессеру были перемещены и ремонтные цеха, однако в 2014 году аэропорт Лидо взял реванш: «Би-би-си» поставили его на третье место в рейтинге десяти самых красивых аэропортов мира, после аэропортов Монтевидео и Гонконга.
Венеция, которая веками была королевой морей, оставила свой значимый след и в небе.