7

— Хорошо… — выдыхаю хрипло.

Сминаю пальцами ткань юбки на коленях. Тяну её вверх.

Взгляд мужчины опускается вниз. К моим ногам. Он кажется мне прожигающим.

Пульс учащается, а руки начинают дрожать сильнее.

— Лика, я не собираюсь тебя трогать, — успокаивает бывший сестры. — Просто хочу убедиться. Либо так. Либо скорая.

Зажмуриваюсь и рывком задираю подол вверх.

Каждая секунда тянется целую вечность. Кажется, три вечности прошло, не меньше.

— Хорошо, опускай. Вижу, что ты не соврала.

С облегчением опускаю юбку.

Как же неловко. А этот смотрит ещё так. С жалостью…

Отвожу глаза и ёрзаю на диване. Не знаю, что сказать. Вроде, нужно поблагодарить за спасение…

— Спасибо, что помогли… — выдавливаю из себя, смущаясь. — А как, кстати, вы узнали?

— Ты мне позвонила.

— А-а-а, не думала, что успела. А откуда номер квартиры узнали?

— В твоём паспорте посмотрел.

— В моём паспорте?

Перевожу на него удивлённый взгляд. Ликин паспорт же должен быть у меня в сумочке. Я вроде бы видела, как он его туда убирал, после того как посмотрел…

Мужчина достаёт из внутреннего кармана пиджака документ в знакомой обложке.

— На всякий случай забрал.

Какой такой случай?

Тянусь к паспорту и забираю его из рук своего спасителя. К благодарности примешивается негодование.

В коридоре слышится громкий топот множества ног.

Напрягаюсь и вопросительно смотрю на бывшего сестры.

— Не волнуйся, это моя охрана, — заявляет он. — Нас разделила пробка. Им пришлось объезжать. А я, на твоё счастье, смог добраться раньше.

Да уж. Если бы подмога пришла только сейчас, то, вероятно, скорая мне всё-таки понадобилась бы…

С десяток крепких мужчин в куртках забегают в квартиру. Один за другим протискиваются к нам в комнату. Так что свободного места совсем не остается.

— Вы целы, шеф? — спрашивает тот, что стоит в центре.

— Как видишь.

— А где злодеи?

— Отхватили и сбежали.

— Красава, шеф! Помощь тут нужна?

На меня смотрят искоса или вообще не смотрят.

— Нет, сам справлюсь. Попытайтесь узнать, кто это был. Найдите. Привезите. Поговорим.

Охрана обещает исполнить распоряжение, а затем уходит из квартиры.

Мы снова остаемся вдвоем. Сидим на диване и молчим. Не знаю, что делать дальше. Попросить его уйти. А я точно хочу остаться сейчас одна?

— Ну… — говорит мой спаситель.

Смотрю на него растерянно.

Сжимаю пальцами перепачканную в крови ткань свадебного платья на коленях.

— Рассказывай. Что у тебя за проблемы.

Молчу. Подбираю слова.

— Возможно… — осторожно произношу я. — Кое-кто по глупости согласился отвезти в одно место пакет, о содержимом которого не имел понятия…

Мужчина ухмыляется.

Похоже, он согласен, что это было тупо.

— И возможно… — добавляю я. — Этому кое-кому теперь грозит тюремный срок, если не удастся откупиться от полиции.

— Это что была полиция? — с недоверием спрашивает мужчина.

— Нет, это хозяева пакета, видимо. Их не устроило то, что их собственность теперь в полиции…

Замолкаем.

Я смотрю на свои колени и комкаю пальцами ткань юбки.

— Лика, давай так… — произносит мужчина.

Открываю рот, чтобы возразить. Ну должен же он уже понять, что я не сестра… Странно это. Как он не видит?

— Я не благотворитель, ты знаешь это, — продолжает Ликин бывший. — И просто так за тебя вписываться не намерен. Если накосячила — садись в тюрьму. Туда тебе и дорога. Но так уж вышло, что ты нужна Ане. А значит, мне…

Поднимаю на него глаза.

Смотрит строго. Безжалостно. Почти как тот полицейский и эти… бандиты.

— Я готов защитить тебя от этих проблем, — говорит он, — а ты взамен на эту услугу притворяешься хорошей мамой для Ани. Читаешь ей сказки, поёшь песни. Желательно детские, а не Марсельезу. Целуешь, обнимаешь. Вот это вот всё. Живёшь в моём доме. Условия прежние.

Не знаю, что это за «прежние» условия. Но я слишком напугана и вымотана. Слишком растеряна. Не могу представить, чем это может для меня обернуться. Поэтому выдаю:

— Хорошо, я притворюсь её мамой…