Глава 17

Меня будит возня. Со стоном распахиваю веки, чувствуя сильную боль в ноге. И таращусь на дерущихся мужей. Стоят, держат друг друга за грудки. Рычат что-то сквозь зубы. Глазами сверкают. У эльфа на челюсти синяк алеет. Что там у Эдриана, не видно, он ко мне спиной.

— Вы же вроде бы помирились, — бурчу, с усилием приподнимаясь на локтях. — Кто-нибудь позаботится об умирающей жене или решили овдоветь раньше времени?

— Мира! — Люций отпихивает Эдриана в сторону и бросается ко мне.

— Он не поверил, что стрелу выпустили эльфы, — рычит Морт, отряхиваясь.

— Да, белогвардейцы оказались плохими, — лепечу, падая опять на спину. Перед глазами всё кружится и тошнота бьёт в нос. — Что-то мне совсем нехорошо.

— Лечи давай, — пихает в плечо побратима мужчина.

Люциус садится на пятки и прижимает ладони к ране. Его руки светятся и ногу печёт. Всё тело обволакивает жар. Становится больнее. Я словно бы чувствую, как срастаются мышцы и соединяется кожа.

— Больно, — хнычу со стоном.

— Сейчас, малышка, потерпи, — Морт резковато садится рядом и, приподняв мой торс, даёт опору, обнимает.

Он шепчет что-то милое, ласковое. Обещает достать мне самую комфортную и большую карету. Угостить фруктовым льдом и самым вкусным шоколадом.

Минут через пятнадцать всё прекращается. Люциус с тяжким вздохом отклоняется и развеивает магию. Падает на пятую точку и зачёсывает волосы, показывая свои остроконечные уши. На них я основательно залипаю. За эти дни ни разу не видела их, он прятал за длинными волосами.

Светлый муж снимает ремень и одёргивает штанину, окончательно порвав материю. Тёмный муж подхватывает флягу с остатками воды и смывает кровь, вытирает собственной накидкой.

— Больше не болит? — спрашивает Люциус.

— Нет, только тянет немного. Будто фантомно, — признаюсь, прислушиваясь к себе.

— Это пройдёт, когда восстановишь силы. Поехали, не будем задерживаться. С отцом я после разберусь, — гневно рычит эльф и подхватывает меня на руки.

— А где наш тёмно-светлый отряд?

— Они остались задержать и запутать следы. Поедем без них и налегке.

— Знаете что, можно ещё лошадей ваших сменить. Они очень запоминающиеся. Хоть я и полюбила Сумрака, и твой пегас очень классный, но, если мы хотим добраться до храма без новых потерь, стоит замаскироваться под местных. Вам наряд поменять.

— Да, я думал об этом. Но коня менять не будем. Изменим их иллюзией. Помнишь, мы рассказывали, как Люций себе хвост отрастил? — усмехается Морт, пихая друга.

— Вы собрались Сумраку отрастить хвост?

— Нет. Мы скроем пегасу крылья, а моего коня окрасим в другой цвет.

— В розовый! — восклицаю я, а пасущийся недалеко чёрный конь возмущённо-злобно ржёт.

— В коричневый! — давит голосом и смотрит предупреждающе Эдриан.

— Скучные вы. Давайте пегаса перекрасим тоже.

Пасущийся рядом с Сумраком белоснежный красавец фыркает и пятится подальше.

— В серый, — соглашается Люциус, косясь на своего коня.

— Никакой фантазии, — закатываю глаза, укладывая голову на плечо эльфа.

Светлый муж устраивается у дерева и протягивает свою флягу с водой. Пока я утоляю жажду, Эдриан сжигает свою накидку и часть моей штанины. Зачищает траву от крови и не оставляет никаких следов.

— Твоя очередь, — говорит, стряхивая с рук остатки магии и забирает меня.

Люций поднимается, копается в наплечной сумке, что привязана к седлу пегаса. Быстро смешивает несколько зелий, добавляет травы, разогревает в маленькой колбе эту субстанцию. Отложив тару, присаживается на корточки. Плетёт из светлой магии непонятный узор, шевелит пальцами, произносит длинное витиеватое заклинание и напитывает отвар магией. Та светится сначала золотом, потом серебром, а под конец появляется розовый оттенок и всё затухает.

Эльф подхватывает зелье и капает пару капель на крылья пегаса. Через миг воздух вокруг коня идёт рябью, и крылья пропадают. Словно и не было никогда.

— Вау! — восхищённо выдыхаю я, подскочив на месте.

— Смотри-ка, ты не напортачил, — с иронией подкалывает Эдриан.

— Сейчас тебя оболью, потеряешь все конечности, — беззлобно огрызается Люциус, запечатывая колбу и убирая в сумку.

После он кружится вокруг коня, создавая из собственной магии нечто ажурное и светящееся. Набрасывает это заклинание, бормоча опять непонятные слова. Перед глазами всё расплывается, и пегас меняет цвет, становясь обычной серой лошадью в яблоках.

То же самое эльф делает и с конём Морта. Сумрак превращается в рыже-коричневого с чёрной мордой. Мне так нравится преображение. Я восхищаюсь умениями и наглаживаю недовольного коня по морде.

— Ну всё, поехали уже, — ворчит Эдриан. Ревнует, что ли, к коню?

Не спорю. Пока Морт седлает Сумрака, разглядываю свой наряд. Да уж, видок у меня тот ещё. От брюк осталась только одна штанина. Блузка вся мятая. И вообще грудь ноет из-за одного наглеца.

Люциус протягивает свою накидку. Благодарно улыбнувшись, кутаюсь в неё и взбираюсь к эльфу. Буду по очереди кататься. Да и ночные воспоминания оставили неприятный осадок, нужно время, чтобы отойти от них.

Ранним утром мы выезжаем из леса на пустынный тракт и продолжаем путь до ближайшего города. Мы с Люциусом впереди, Морт за нами, прикрывает спину. Оба напряжены и больше не перебрасываются смешными историями.

Через пару часов доезжаем до очередного небольшого города под названием Велесса. Мы разделяемся. Эдриан уводит наших лошадей и бронирует номер на местном постоялом дворе. А мы с Люциусом идём на первый в моей новой жизни шоппинг.

Я люблю тратить деньги. А чужие деньги я люблю тратить ещё больше. С удовольствием разглядываю платья да брючные костюмы. Оказывается, все брючные костюмы относятся к верховой езде, и у них довольно скудный выбор. А вот платья мне совершенно не нравятся. Большинство из них требуют помощи в одевании. С корсетами, завязочками и крючками на спине.

Зато ажурному белью я очень радуюсь и покупаю побольше. Беру два верховых костюма и два платья.

— Всё? — удивлённо выгибает бровь ждущий у кассы эльф.

— Да, — киваю с улыбкой, протягиваю свои покупки продавцу, чтобы упаковал, и верчусь в новеньком брючном комплекте.

— Прекрасно выглядишь, но этого мало, — цокает муж, отодвигает меня и сам идёт осмотреться.

Люциус довольно долго ходит по рядам, снимает с вешалок разнообразные наряды и протягивает продавцу.

— Мы путешествуем налегке, забыл? — шепчу, осматривая ещё два платья. И довольно фривольную сорочку. Я бы сказала, ужасно сексуальную полупрозрачную сорочку на тонких лямках. На что рассчитывает этот… муж?!

— Не волнуйся, мы возьмём в лавке артефактов сумку с пространственным карманом. Весь твой гардероб поместится, — отвечает он, расплачиваясь.

— Отличный выбор, — широко улыбается женщина, сноровисто упаковывает в бумагу и, подвязав бечёвкой, протягивает нам.

— Спасибо, — киваю ей и иду на выход.

— Приходите ещё, — кокетничает она с Люциусом.

После шоппинга для меня мы меняем гардероб и эльфу. Заодно покупаем пару вещей Эдриану. А потом заходим в лавку артефактов и берём мне небольшую вязаную сумочку. И надо же, в ней помещается не только мой объёмный свёрток, но и вещи мужчин. И вес не меняется.

— А что тут ещё есть интересного? — спрашиваю, не желая просто так уходить.

— Иди осмотрись, — предлагает эльф, а сам отходит к стеклянной витрине.

Послушно прогуливаюсь по антикварному магазину, придумывая разным вещам необычайные свойства. Что, если в расписной фарфоровой вазе никогда не вянут цветы? Или статуэтка неизвестного животного охраняет дом от грабителей. А эта тарелка с голубой каймой поддерживает блюда горячими.

— Вот эту, с драконьим стеклом, покажи, — слышу голос Люциуса и, свернув, иду к нему.

Он как раз расплачивается за какой-то ещё артефакт и протягивает коробочку.

— Это тебе.

Открываю деревянный футляр. Внутри лежит браслет с небольшими стеклянными шармиками. Цепочка тонкая и нежная, а шармы при попадании солнечных лучей отбрасывают разноцветные блики.

— Очень красиво. Спасибо, Люций, — улыбаюсь и протягиваю руку, прося застегнуть на запястье. Муж быстро надевает браслет и поправляет стеклянные бусины.

— Это драконье стекло. Каждая бусина накапливает в себе магию и в момент опасности создает вокруг носителя невидимый силовой щит. Который способен отбивать стрелы, метательные ножи или слабые заклинания. Одна бусина — один барьер. Со временем можешь пополнять браслет, покупая только подвеску из драконьего стекла.

— Это отличный подарок. А в купе с подарком Эдриана — просто незаменимая вещь, — с улыбкой вынимаю кулон, что спрятан под одеждой, и показываю Люциусу.

— И ты не воспользовалась им? — удивляется эльф, касаясь небольшого медальона. — Почему? Ты ведь могла. Вернулась бы к отцу в безопасную среду и не пострадала бы.

— И бросить вас в опасности? Меня, знаешь ли, не так воспитывали. Раз мы вместе ввязались в эту авантюру, надо довести начатое до конца! — фыркаю, пряча обратно кулон.