Тяжело дыша, пытаюсь прислушаться к собственному организму. И да, у меня нигде больше не болит. Только тянет. Низ живота спазмами, грудь в желании и губы покалывают.

— Не приставай больше! — строго тычу в него.

— Не обещаю, принцесса, — усмехается муж и, отступив, распахивает дверь.

Одёргиваю блузку, поправляю волосы и, распрямив плечи, выхожу. Игнорирую эти соблазнительно светящиеся глаза. Сама себе мысленно хорошенько даю подзатыльник. Мозги в кучку собираю.

Вся такая собранная, выхожу к ждущему мужу номер два с нашим отрядом. Сразу же подхожу к Эдриану и хватаюсь за уздцы чёрного коня. Морт удивлённо бровь выгибает, но протягивает ладонь и рывком сажает перед собой. Бросает насмешливый взгляд на помрачневшего Люциуса и, цокнув, направляет наш отряд вперёд.

До самых границ я еду в молчании. Анализирую случившийся поцелуй и всё остальное. Люциус тоже хранит молчание. Морт переговаривается со своими ребятами, координирует, командует.

— Вы что-то оба тихие, — подозрительно тянет Эдриан.

— Не отвлекайся, Морт. У тебя хорошо получается руководить, — флегматично отвечает эльф.

— И тебя устраивает то, что я руковожу твоими воинами? — удивляется мужчина. — Ты не заболел?

— Отвали, — бурчит Люций и, пришпорив пегаса, удаляется вперёд нас.

— Какие мы нежные, — с сарказмом фыркает мужчина, наваливаясь со спины. — А ты чего молчишь?

— Созерцаю природу, — вру, передёргивая плечами.

Эдриан хмыкает, но отвлекается на подъехавшего подчинённого. Мы выезжаем из города и попадаем на очередной длинный тракт, проходящий через поля да небольшие строения. Солнце окончательно садится, и путь нам освещают лишь яркие звёзды.

В какой-то момент становится очень тихо. Даже звуки природы затихают. Я слышу наше с Эдрианом дыхание и напрягаюсь.

— Что-то мне страшно, — шепчу и жмусь к груди мужа.

— Люц, — коротко бросает он, приобнимая меня крепче.

Эльф разворачивает пегаса. Мазнув по мне взглядом, он проносится мимо нас назад. Верчу головой, шею вытягиваю, пытаясь разглядеть, что за движ происходит. Остальной отряд, не сговариваясь, следуют примеру Люциуса. Только Сумрак прибавляет ходу и движется вперёд.

— Авалорские гвардейцы! — чертыхается Люциус и скачет к нам.

— Быстро же нас нашли, — рычит Морт и, пришпорив коня, направляет наш транспорт на бег.

Мы натурально убегаем на ужасно бешеной скорости. Вцепившись в луку, жмурюсь и стараюсь удержать органы внутри себя. Я не рождена для погони. Я ж принцесса, чёрт возьми.

— Именем короля остановитесь! — раздаётся, кажется, отовсюду.

Из леса в нас летят стрелы. Настоящие! Одна из них пролетает прямо возле щеки. Вскрикнув, дёргаюсь, но Эдриан не даёт упасть, прижимается крепче.

— Не бойся, — тихо требует и останавливает лошадь.

Светло-тёмный отряд выходит вперёд и закрывает нас. Светящийся белый купол вырывается от Люциуса и закрывает нас с Мортом. А за куполом начинается настоящий бой. Вокруг вспыхивает цветная магия, звенит сталь, глухие удары и ржание лошадей.

— Их слишком много! — рявкает Гарт.

— Уходите, мы их задержим, — предлагает Люциус. — Давай быстрее, Морт. Идите через лес! Я постараюсь прикрыть вас подольше.

Эдриан кивает. Приказывает мне пригнуться и держаться изо всех сил за луку. И, громко гаркнув, отпускает коня. Сумрак встаёт на дыбы, ржёт и срывается на новой скорости, срезая небольшой подлесок и ныряя сквозь высоченные деревья в чащу лесную.

Белый купол тянется за нами, закрывая не только от гвардейцев, но и от шума бойни и остальных звуков. Но чем дальше мы отдаляемся, тем сильнее истончается защитный барьер. Пока окончательно не затухает. Мы с Эдрианом остаёмся совершенно одни в тёмном лесу. Муж замедляет коня, и постепенно мы переходим на шаг.

— Это было страшно, — шепчу, переводя дыхание. Будто не Сумрак скакал все эти минуты, а я бежала.

Разворачиваюсь всем корпусом. Эдриан помогает мне сесть к нему лицом и стискивает. Я не против спрятать лицо на его груди. Я хоть и не трусливая, но это было страшно.

— Они стреляли по нам. Что, если Люций и весь отряд пострадают? Что, если они убьют их? — вскидываю голову, возмущённо смотря на напряжённого мужчину.

— Не убьют. Люций сильный воин, как и мой корпус. Они профессионалы своего дела. Совсем скоро они нас догонят.

— Но разве это не нарушение мирного договора? Они атаковали принцев и меня! Неужели папа отдал приказ атаковать, зная, что я могу пострадать? — распаляюсь сильнее, просто злясь на венценосного родственника.

— Я не знаю, чем думал твой отец. Но уверен, он знал, что тебе никто не даст пострадать, — спокойно отвечает Эдриан, обнимая крепче.

Шумно выдохнув, опять утыкаюсь носом в грудь. Восстанавливаю дыхание и потихоньку успокаиваюсь. Муж направляет коня вновь к тракту.

— Именем короля Элизиана остановитесь, Ваше Высочество! — внезапно раздаётся новый голос. Яркий свет бьёт по глазам, заставляя Сумрака всхрапнуть и начать пятиться.

Жмурясь, разворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто там опять. Свечение затухает, и перед нами появляются пятеро мужчин в белых костюмах на пегасах. Настоящие белогвардейцы, чёрт возьми.

— Только их нам не хватало, — цедит Морт и, отпустив меня, раскидывает руки.

Из земли вырастают чёрные тени, приобретают форму людей, и эта непонятная тёмная армия бросается на эльфов. Начинается новая возня. Эдриан удерживает коня, хлопает по крупу, и Сумрак, разбежавшись, прыгает через белогвардейцев, так же как он перепрыгнул те ворота.

Мы успешно покидаем очередной бой. Как вдруг моё бедро пронзает острая, жгучая боль.

— Мира! — сквозь собственный крик слышу взволнованный голос Морта. — Пекло! Держись, девочка!

Чёрная магия вырывается из рук мужа и обволакивает коня, отращивая ему крылья из дыма и тумана. Сумрак взлетает.

Переборов первый шок, опускаю взгляд на ногу и, тяжело сглатывая, таращусь на торчащую светящуюся стрелу в бедре. По мере того как мы отдаляемся, свет истончается и стрела пропадает. Только рана остаётся и кровоточит, пропитывая не только мою одежду, но и мужчину вместе с конём.