Подслушанный в коридоре разговор немного воодушевил Нику. Разлад между хозяйками пансиона был выгоден всем застрявшим в доме гостям. Занятые выяснением отношений, сёстры могли ослабить за ними контроль. А значит, оставался шанс помочь Марьяне и сбежать!

Откровения Веника и Светуси, гонения на Любовь Валентинну – всё произошло так внезапно и неожиданно, что требовало немедленного обсуждения! И Ника решила подняться на чердак – рассказать обо всём Родиону и выстроить дальнейшие планы. У неё была ещё одна причина вернуться: Нику обеспокоила собственная «незаметность». Как так вышло, что её не увидели в коридоре? Помощники сестёр-лаум прекрасно почувствовали её запах, но обнаружить не смогли. Не увидела девушку и убланича. И Ника внезапно испугалась того, что останется невидимой для всех.

Паутина в углу слегка шевельнулась, по изящным узорам будто прошла волна. В центре причудливого плетения откуда-то появился паук. Пара жёлтых пятен ярко вспыхнула на круглой спинке, а потом Ника увидела глаза – золотистые, сияющие, такие знакомые. Это были глаза её таинственной кормилицы из леса. Они закрылись на миг и вспыхнули с новой силой – словно привлекали к себе внимание девушки. Паучок завозился и соскользнул вниз – завис напротив Никиного лица. Вправо-влево качнулась тонкая нить-паутинка, затрепетала от дыхания девушки. А паучок исчез. Лишь ниточка-тросик продолжала покачиваться из стороны в сторону. Желая остановить это движение, Ника потрогала её пальцем, ощутив кожей мягкую липковатую клейкость.

И всё вокруг изменилось. Паутина сделалась вдруг крепче каната – Ника заскользила по ней, не в состоянии оторваться.

Её повлекло куда-то вперёд – прямо через кирпичную стену, сквозь перекрытия и доски!

Раз – и она в комнате Любови Валентинны! Видит, как младшая из сестёр рыдает возле погасшего камина.

– Надюша, Надюша! Так нельзя! – бесконечно повторяет она, обращаясь к отсутствующей сестре. Глаза Любови Валентинны по-прежнему слепы, а вот волосы потемнели, сделались гладкими и блестящими. Кожа на руках сделалась ровнее. Лицо посвежело, черты приобрели утраченную с годами выразительность.

«Значит, Надежде удалось подпитаться Марьяной!» – только и успела подумать Ника, увлекаемая дальше по ниточке-паутинке.

Она увидела, как в тёмном сыром переходе отчаянно ругаются Веник со Светусей. Они почти полностью растеряли человеческие черты.

– Это всё ты! Ты упустила девчонку! – визжал свиньёй тощий как жердь белоглазый уродливый оммен. – Ты её упустила! Из-за тебя мне нечего жрать!!

– Заткнись! – рычала растрёпанная глыба-Светуся. – Мы оба её не нашли! Оба!! Девчонка успела спрятаться!

– Она сбежала! Сбежала!

– Вот уж неправда! Из дома нет выхода. Или забыл?

Веник что-то забормотал в ответ, но Ника не смогла разобрать: её перенесло в комнату со спящей Надеждой Валентиновной. Белокожая, с ярким румянцем, старшая из лаум сладко улыбалась своим снам, и длинные тёмные ресницы веером раскинулись на изящных щеках.

«Она стала как мы! – поразилась Ника. – Даже моложе! Совсем юная! Просто невероятно!»

Её удивление тут же сменилось ужасом: не означает ли это преображение, что с Марьяной окончательно расправились? Что её больше нет среди живых?!

Ника попыталась подобраться поближе к кровати, чтобы получше рассмотреть спящую, но нить потянула её за собой, показывая всё новые картинки.

Вот убланича тихо перешёптывается с домовыми. Лицо её торжественно и печально, на щеках блестят дорожки от слёз. Транялис в ответ расстроенно позвякивает бубенчиком на колпачке, а шёрстка на шубке рунгиса немного поблёкла…

Почему же для домовых ничего не меняется? Ведь лаумам стало намного лучше! Отчего дом всё дальше ветшает и вместе с ним дряхлеют служки сестёр?

Вопрос мелькнул и остался без ответа, Нику повлекло по ниточке дальше.

Под лестницей у шкафа она заметила растерянного Родиона. Он пытался отворить дверцу шкафа и что-то кричал. Внутри рыдала Нинель, неуклюже прижимала и баюкала доску для гаданий. Бегунок метался между буквами, замирал и перескакивал с одной на другую… словно заключенный внутри доски призрак девочки пытался, но не мог поговорить со своей матерью.

Новый рывок – и Ника стала падать. Живот ожгло холодом – настолько быстрым оказалось перемещение.

В тесной и тёмной каморке неподвижно застыл Монах. Связанный по рукам и ногам, он будто спал, а может, находился в спасительном забытьи…

– Миша! – Задёргавшись, Ника отчаянно потянулась к нему и… оказалась в следующей комнате, возле раскинувшейся на полу Марьяны.

Потеряв равновесие, упала рядом с подругой и только потом поняла, что бесконечное движение наконец завершилось!

Голове сделалось совсем худо, и некоторое время Ника ничего не видела и не слышала: уши будто залепило ватой, в глазах застыла пелена. Когда же перед глазами прояснилось, она повернулась к Марьяне и горестно ахнула.

Марьяну было почти невозможно узнать. Волосы потускнели, в рыжих прядях зазмеились тусклые серебристые нити. Кожа обесцветившегося лица походила на жеваную бумагу.

Надежда Валентиновна не допила лишь совсем немного – в Марьяне едва теплилась жизнь.

– Марьяна! Марьян! – Ника легонечко потрогала щёку подруги, и ладонь обдало холодом.

Сдёрнув с кровати старое одеяло, Ника неуклюже подоткнула его вокруг девушки. Потом обхватила её руки, попробовала отогреть их своим дыханием.

К сожалению, это почти не помогло – Марьяна по-прежнему ни на что не реагировала.

– Твари! Какие же твари! – Ника заметалась по комнате, не зная, что предпринять дальше.

Заметив в углу заросли паутины, подскочила к ним, прокричала в самую гущу плетения:

– Зачем ты меня сюда притащила, кормилица? Видишь же, что я не в силах ей помочь!

На шею снова слегка надавило. И хотя кормилица не показалась Нике, ответ пришёл сам собой.

Земниеку! Волшебный хлеб барздуков. Земниеку поддержит Марьяну! Земниеку спасёт! Он сможет восстановить девушке силы!

– Земниеку? – прошептала растерянно Ника. – Хлеб барздуков? Но где же я его возьму?

«У раганы! – прозвучала в голове подсказка. – Тебе нужно перенестись за ним в лес».

– Но как я покину дом? Отсюда нет выхода!

«Выход есть всегда! Подумай об этом!»

– Но… – Ника огляделась беспомощно, и внезапно её осенило: зёрнышки рунгиса! Ну конечно!

Ника успела позабыть о том, как Монах раздал всем по одному. Зёрнышки обладают волшебной силой! Они могут послужить ключом к выходу из пансиона!

Поискав по карманам, она вытащила крохотную крупинку. По силам ли будет такой перенести даже одного человека?

Вот сейчас и попробуем! Вложив зёрнышко в ладонь Марьяны, Ника сжала пальцы девушки и прошептала:

– Перенеси её к рагане! Пожалуйста! Быстрее!

Она ожидала какого-то движения, порыва ветра или хотя бы вздоха, но всё произошло совершенно бесшумно: Марьяна сделалась прозрачной и словно растворилась в воздухе.

– Получилось! У нас получилось! – возликовала Ника. – Только бы рагана помогла! Поделилась с Марьяной спасительным хлебом!

– Зачем ты отдала своё зерно? – Мрачная Илси наблюдала за Никой от стены. В руках убланича держала какую-то плошку – принесла для Марьяны поддерживающее питьё.

– Чтобы спасти подругу! – Ника решила, что не станет врать. – Я отправила Марьяну к рагане. Твоя хозяйка больше не сможет причинить ей вред.

– Дом погибает… – Взгляд убланичи сделался обреченным. – Я чувствую его слабость и угасаю сама… Мы все… все домовые… мы исчезаем… хозяйки предали нас… им всё равно… всё равно…

Ника подумала о сияющей молодостью Надежде Валентиновне. Значит, та не поделилась силой с домом, возможно, поэтому так резко помолодела… Пусть она лаума… пусть ненавидит людей… Но чем провинились домовые? Почему она предала самых близких? Тех, кто всегда под боком, всегда рядом! Послушно выполняет команды, поддерживает во всём, помогает…

– Что я могу для вас сделать? – Вопрос вырвался скорее из вежливости, Ника не представляла, как помешать этому процессу.

– Ничего… – прошелестела чуть слышно убланича. – Дому нужна хозяйка. Без силы лаум он не выстоит.

Ссутулившись, она повернулась к стене, и Ника едва успела перехватить её за накидку.

– Илси! Отопри двери. Выпусти меня! Я ведь отдала своё зерно и не могу ходить сквозь стены.

– Как это глупо… Всё зря… – Убланича ускользнула от Ники словно вода и, не оборачиваясь, скрылась в каменной кладке.

– Илси! Но почему?

Ника застучала по стене кулаком. Но Илси так и не вышла к ней.

– Только без паники! Без паники, ладно? – приказала себе успокоиться Ника. – Попробуем проверенным способом, у меня должно получиться!

Она всмотрелась в паутину, мысленно обратилась к кормилице: «Помоги мне выбраться из подвала! Проведи обратной дорогой!»

Но просьба осталась без ответа – не проявились золотистые глаза, не послали ей в помощь нить-проводницу. Волшебство закончилось. Ника осталась в ловушке.