Марьяна проснулась в ночи от кошмара. Было совсем темно и тихо.

Во рту разлился металлический привкус. Болела голова.

Ей снова приснилось неприятное. Странный непонятный разговор. Кажется, говорили о ней. Но о чём? Про что именно? Марьяна силилась вспомнить – и не могла.

Будто бы разговаривали сёстры. Голоса звучали так чётко и ясно. Слова же было не разобрать. Они обсуждали её. Упоминали что-то про двенадцать дней…

Поворочавшись, она села.

Стакан молока, что вечером принесла ей Илси, кто-то успел забрать.

От мысли, что сюда мог зайти любой желающий, её зазнобило.

Чтобы хоть немного отвлечься, Марьяна заставила себя заняться волосами.

Разделила руками густые пряди, потянулась за расчёской, но косметички рядом не оказалось. Обшарив в тщетных поисках всю комнату, Марьяна вспомнила, что забыла её в подвале.

Марьяна признавала только личные предметы ухода и, помыкавшись какое-то время, решилась спуститься вниз и забрать сумочку.

– Я тихонечко! – уговаривала она себя. – Все ещё спят. Меня никто не услышит.

Дорогу она запомнила хорошо. Если по пути кто-то встретится, она не станет врать – честно признается, что идёт за косметичкой. После случившегося на съёмке идти в подвал было боязно, но всё же она решилась и, помаявшись перед дверью, осторожно выскользнула в коридор.

В сумрачном свете тот показался немного другим – стал будто шире, грязнее. Но она не обратила на это внимания, заторопилась по лестнице вниз. Без проблем проникла в гостиную, а из неё – в узкий и грязный коридорчик.

Было достаточно темно, а телефон с фонариком она не захватила.

И Марьяна медленно двинулась вперёд, на всякий случай выставив перед собой руки. Сердце отчаянно отстукивало в груди, позади слышались шорохи и скрипы. Запретив себе оборачиваться, Марьяна чуть прибавила шаг и, наконец, упёрлась в закрытую дверь подвала. С усилием потянув за створку, обмерла прямо в проходе, не в силах поверить в увиденное.

В круге, составленном из свечей, скрючился на стуле кто-то маленький, похожий на карлика. Крепко привязанный к спинке, он свесил голову на грудь, находясь то ли в обмороке, то ли в глубоком сне.

Любовь Валентинна стояла у него за спиной, держа в руках что-то похожее на высохший корень. Веник и Светуся топтались рядом, с двух сторон поддерживая Надежду Валентиновну.

– Что ты копаешься, Любовь! Я еле стою! – хрипло дышала старшая из сестер.

– Сейчас. Сейчас, дорогая! – Младшая поднесла корешок к пламени свечи и что-то зашептала.

По комнате растеклась приторная вонь. Корешок задымился. Любовь Валентинна описала им круг прямо над головой жертвы.

Карлик дёрнулся словно от тока. Застонал.

В неясном призрачном свете лица Веника и Светуси преобразились – распахнулись огромными дырами рты, по жабьи выпучились глаза, головы сплющились и растянулись.

Марьяна сморгнула, и всё пропало, лишь в стёклах Светусиных очков зловеще мерцали огоньки.

– Скорее! – провыла Надежда Валентиновна. – Нет сил терпеть!

Она склонилась над карликом, словно чего-то ожидая.

Светуся и Веник разом приподняли голову жертвы, а Любовь Валентинна прижала горящий корень меж его глаз. Карлик взвыл и забился, изо рта потянулась вверх прозрачная невесомая струйка. Надежда Валентиновна, распахнув рот, с жадным бульканьем заглатывала, тянула её в себя. Веник и Светуся довольно похрюкивали, неотрывно наблюдая за процессом.

От мерзкого запаха, ото всей этой чудовищной фантасмагории Марьяна почти теряла сознание. Будто сквозь пелену видела она теперь, что карлик перестал биться и обмяк. Светуся и Веник быстро размотали верёвки, накинули на него сверху чёрный мешок…

– Тебе понравилось, дорогая? – Надежда Валентиновна вдруг оказалась совсем близко. – Наша маленькая фотографиня безмерно любопытна! И спустилась к нам сама, не дожидаясь персонального приглашения!

Клацнув зубами, старуха нацелилась на Марьяну.

Повеяло затхлой кислятиной, голова закружилась, и Марьяну потащило куда-то вниз…

И снова она зависла в липком забытьи, едва различая приглушённый разговор.

– А она сильнее, чем кажется! Так ловко закрылась от меня!

– Не стоило пугать девочку, Надюша. Как прикажешь теперь объясняться с ней?

– Мы и не будем объясняться. К чему притворяться и позировать. Пусть сидит под замком. Я буду навещать её, приходить сюда за новой порцией. До тех пор, пока не выпью всю до донышка!

– Но что мы скажем остальным? Нике, например. Мне показалось, что они дружны. И у прочих могут возникнуть вопросы.

– Обойдутся. Это их совсем не касается. В крайнем случае придумаешь что-нибудь. Скажешь, что Марьяне срочно пришлось уехать.

– Не стоило сдавать комнаты сейчас. И принимать проблемных тоже.

– Неужели? А как же наш скромный бизнес? Или ты позабыла? Хоть какое-то да развлечение, крошечное окошко в мир людей. Я так устала торчать взаперти, Любаша!

– Прости, дорогая! Но в этот раз вряд ли получится развлечься. Уж слишком они специфичные.

– Оставь, Любаша. Они всего лишь люди. И этим все сказано.

– Но ты не в том состоянии, чтобы работать!

– Мне гораздо лучше. Уверяю тебя. Небольшая подпитка помогла. Что там у них? С чем приехали?

– Нинель мучается кошмарами, а Родион опасается порчи.

– Как глупы люди! Думают, что несколько пассов руками и скороговорка заклинания смогут решить их проблему! Ты приняла оплату?

– Да, дорогая.

– Это полный расчёт?

– Как и было оговорено.

– Тогда мы можем не стараться. Изобразим видимость работы, и только. Или оставим их при доме. Не отпустим обратно. А что, неплохая идея! – скрипуче рассмеялась Надежда Валентиновна. – Поэтесска развлечёт нас. А мальчики… Они очень харизматичны, ты не находишь? Как только я восстановлюсь…

– Надюша! – укорила Любовь Валентинна. – Ну что за мысли! Право слово!

– Оставь, Любовь. Я никогда не была пуританкой, в отличие от вас с Веруней.

– Мне иногда очень не хватает Верочки…

– Вера предала нас. Из-за неё нарушилось равновесие! Из-за неё мы стали такими, как сейчас!

– На то были причины, – чуть слышно пробормотала Любовь Валентинна.

– Причины? Вот как? Ты затеяла маленький бунт??

– Нет… Нет, конечно. Просто к слову пришлось, не обращай внимания.

После некоторой паузы Любовь Валентинна заговорила про Агату, но старшая резко оборвала её.

– Тш-ш-ш! Ни слова о ней. Я справлюсь! Должна справиться!

– Не сомневаюсь, дорогая. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе!

Марьяна с трудом концентрировалась на разговоре. Смысл фраз ускользал от неё, слова мешались в голове.

– Пить. – Девушка попыталась разлепить склеившиеся губы. – Пи-и-ить…

– Наша маленькая протеже просыпается, – проворковала Любовь Валентинна. – Пойдём, Надюша. Не будем смущать её раньше времени.

– Пойдём, дорогая. Ты захватила ключ от комнаты?

– Но, Надюша… Ты всё же решила запереть девочку?

– Разумеется. Нужно указать Илси, чтобы принесла ей поесть. И приказать остальным служкам сюда не соваться!

Прошелестели шаги. Застучала палка. А потом наступила тишина.

Полежав некоторое время, Марьяна отважилась приоткрыть глаза. Вокруг разливался серебристый свет – в незанавешенном окне густо валил снег. Никого не было рядом. Сестры ушли.

Сосредоточиться не получалось. В голове только и крутилась одна фраза: «выпью до донышка», «до донышка»…

Кое-как поднявшись, Марьяна пробралась к дверям. Сердце неистово колотилось, во рту было кисло от страха.

Выглянуть или не стоит? Вдруг они караулят с той стороны?

Ника! Вот кто, может, ей нужен сейчас! Ника спит у себя в комнате.

Вот только сейчас ночь. Наверное, лучше подождать до утра…

Скрючившись возле дверей, Марьяна вслушивалась в тишину спящего дома и боялась выглянуть в коридор. Где-то там затаились кауки, под лестницей прячется транялис, на кухне несёт вахту вездесущая Илси… Такие забавные и безобидные, теперь они представлялись ей совсем иначе, поскольку полностью подчинялись хозяйской воле.

Ника! Нужно ей всё рассказать! Попросить помощи!

Марьяна взялась за ручку и застыла.

А что, если Ника заодно с сёстрами?! И её симпатия – просто маска. Притворство. Для того, чтобы следить за ней?

Перед глазами промелькнули изменившиеся лица Веника и Светуси…

Вспомнился эпизод с мешком…

Красивый дом оказался ловушкой.

Ей нужно спасаться! Бежать!

Рванув с вешалки тёплый плащ, Марьяна закуталась в него и толкнула дверь.

Однако та не поддалась.

Её заперли!

Что же делать? Что делать??

Марьяна в панике заметалась по комнате.

Шорк-шорк, шорк-шорк, шорк-шорк. В коридоре послышались шаги. Кто-то медленно направлялся в ее сторону. Шорк-шорк, шорк-шорк, шорк-шорк.

Может, закричать? Попросить помощи?

Марьяна в нерешительности застыла под дверью.

Позвать или не стоит? Она ведь не знает, кто находится с той стороны.

Шорк-шорк, шорк-шорк, шорк-шорк. Шаги проследовали мимо и вскоре затихли.

Где-то в стене зашуршало, по ногам потянуло холодом.

Что же делать? Что делать?

Марьяна подскочила к окну. Рассматривая раскинувшийся внизу дворик, впервые пожалела, что не умеет летать.

Снег всё сыпал и сыпал. Где-то за белой пеленой вздыхало холодное море.

Зачем только она приехала в городок! Зачем согласилась на этот заказ!

Если бы знала, что её здесь ожидает! Если бы только знала!..

Под рукой обнаружился какой-то мусор: на подоконнике лежали несколько высушенных горошин и горсточка зерна. Наверное, остались от кота. От рунгиса, поправила она себя.

Ника говорила, что зёрнышки обладают силой перемещения. Что, если попросить их об этом?!

– Раз, два, три… – Марьяна собрала зёрнышки на ладони и, зажав в кулаке, взмолилась: – Спасите меня! Унесите отсюда!

Пол ушёл из-под ног, в ушах зазвенел колокольчик… Марьяну дёрнуло куда-то вбок и выбросило на ночном берегу!

Кошмар продолжился.

Уродливой декорацией рядом скрючилась уже знакомая мельница. Тревожно шумело море. Ветер бросался холодным снегом. А от кромки воды к ней ползли безобразные карлы, сплошь покрытые чешуей.

– Вот вам! – Марьяна собралась бросить в них зёрнышки рунгиса, но они исчезли.

Ночь. Море. Дюны, проросшие могучими корнями деревьев. Всё было таким прекрасным и вместе с тем таким жутким! Как и существа, спешащие к ней по песку.

«Спасайся!» – тоненько прозвенело в голове, и Марьяна рванулась к лесу. С трудом вскарабкавшись по мшистому скользкому валуну, со всех ног припустила к темнеющим впереди деревьям.

Лес возник перед ней непроницаемой устрашающей пущей. Не раздумывая, девушка нырнула под защиту сросшихся кронами деревьев и приникла к широкому растрескавшемуся стволу.

«Только бы не нашли! Только бы не догнали!» – молила она про себя, теснее вжимаясь в шершавый древесный бок.

Время шло. Но никто из её преследователей так и не появился.

Но Марьяна ещё долго не решалась выглянуть из своего убежища – боялась увидеть водяных чудовищ совсем рядом.

Прекратившийся было снег зачастил снова. Поднялся ветер.

Марьяна решила остаться в лесу до утра, чтобы при свете нового дня выйти обратно к морю и поискать дорогу к городку. Чтобы хоть как-то согреться, она осторожно двинулась вдоль ствола и наткнулась с обратной стороны на довольно широкую щель. Начинаясь от основания, щель уходила куда-то вверх, а вокруг среди коры лепились какие-то фигурки да сплетённые в виде косичек тесёмочки.

Неужели, алтарь? Девушка осторожно просунула руку в отверстие. Внутри было значительно теплее. Темнота мягко спружинила под пальцами и легонько вытолкнула руку обратно.

Марьяна по привычке полезла за телефоном, чтобы включить фонарик, но не обнаружила его в карманах.

Сотовый остался в пансионе! И её вещи тоже!

Марьяну скрутило от ненависти к себе.

Зачем, ну зачем она купилась на этот заказ?!

Словно отозвавшись на её настроение, лес разом переменился.

Заворчал ветер. Вспыхнули среди тьмы крошечные огонёчки. Затрепетали, задвигались меж стволов. Странный пугающий шум возник следом за ними.

Карлы вернулись? А может быть, кто-то другой? Гораздо опаснее и страшнее?

Марьяну бросило в жар. И тут же продрало ознобом. То ли от ветра, то ли от страха и холода зашевелились волосы на затылке. Невидимые враждебные взгляды закололи лицо тысячью игл.

Что делать? Куда бежать? Как спасаться?

Шум и огни становились всё ближе, и она сделала единственное, что пришло на ум: полезла в обнаруженное в стволе отверстие.

Кое-как протиснувшись внутрь, шагнула в темноту и, подобно Алисе из сказки, полетела вниз.

Полёт выдался коротким и немного болезненным. Девушка шлёпнулась на кучу высохших веток и больно оцарапала лицо. Перекатившись в сторону, почувствовала под руками землю, неловко поднялась.

Здесь было светлее, чем наверху.

Из ниши, в которой она оказалась, хорошо просматривалось пустое помещение с дверью в противоположном конце.

Дышалось свободно и легко. И было значительно теплее.

В одном из углов шевельнулась зыбкая тень, серым облаком повлеклась к Марьяне.

За ней потянулась другая, а следом ещё и ещё. Вся комната вдруг оказалась заполнена ими. Тени клубились вокруг. Вытягивались и схлопывались в крошечные сгустки. Касались лица, скользили вдоль складок плаща, путались в волосах… А в голове звучали тихие причитания – словно кто-то невидимый жалобно оплакивал свою судьбу.

– Убирайтесь! Прочь! Не трогайте! Оставьте меня! – кричала Марьяна, отбиваясь от их назойливого внимания. Но бессловесные тени продолжали опутывать её серой кисеёй, а в ушах всё громче звучали протяжные, горькие всхлипы.