До Нового года оставалось пара недель. У Инки появились свои клиенты в парикмахерской. Ценник на ее стрижки вырос уже на пятьдесят рублей, и заработок тоже стал больше. Однако она не торопилась бросать работу уборщицы. — Силы пока есть — буду подрабатывать, — решила она. — Еще столько себе купить надо, да и мало ли, вон скоро Новый год, надо какие-нибудь подарочки придумать для родных. Отец так и не объявился, мать вроде подуспокоилась и звала Инку в гости с ночевкой. — Пусть Татьяна от тебя немного отдохнет. Она даже пару раз оставалась, но ночью плохо засыпала и долго крутилась на старом-новом месте, да и воспоминания не очень хорошие накрывали. Поэтому Инна каждый раз отказывалась от таких предложений. Как-то она бежала после работы, любуясь на украшенный город. Везде продавали елки и сосны. Около одной точки она остановилась и решила узнать, сколько стоит живая сосна. Спиной к ней стояла грузная тетка, одетая в черный тулуп и в намотанном пуховом платке на пояснице. — Почем елочки? — спросила Инна громко. — А? — тетка явно что-то отхлебывала из маленькой бутылочки. Она повернулась лицом к Инке и стала улыбаться оставшимися зубами. — Инка, сто лет, сто зим. Ты куда пропала, подруга? Я думала, ты с каким-нибудь хахалем сбежала. А ты вона какая стала красивая и нарядная. Может, по стопарику за встречу? — обрадовалась тетка. — Я уже чуток наторговала, можно и хряпнуть по чуть-чуть. — Лена? Зубы куда дела? — спросила с удивлением Инна. — Так это, подралась с Вовчиком. Помнишь, тот мелкий плюгавый. Он взял всё и выжрал, и ничего на опохмел не оставил. Я ему слово, а он мне два, я ему два, а он мне десять. Ну, как говорится, слово за слово, и пошла жара. Он мне стулом по морде так зарядил, что часть зубов и вылетела. — Жесть. — Да ничего, я уже привыкла. А ты на работу устроилась? Чистенькая такая, свеженькая, — посмотрела на нее с завистью бывшая товарка. — Да, работаю, — кивнула Инна. — А где? — Там, — Инна махнула рукой в сторону. — Ну, чё, бухнем за встречу? — снова предложила подруженция. — Нет, Лена, мне нельзя, печень почти отвалилась. — Я тебя умоляю, а у кого она сейчас на месте? Вон куры все напичканы антибиотиками, здоровой еды нет вообще. А это хоть бухлом яды всякие перебить. Выпил — и хорошо, и жизнь другими красками заиграла. Я вот чуток заработаю перед Новым годом и буду все каникулы, как королева жить. А ты где сейчас живешь? — поинтересовалась Ленка. — У родителей. — А чего так? Не маленькая же вроде. Слушай, Инка, у меня такой мужик на примете есть клевый, но он, собака такая, почти не пьет, а так хочется его сманить в нашу компанию. У него бабок немерено, только с женой расстался, к нам периодически заглядывает унять свою тоску. — Ты же сама сказала, что он не пьет, чего тогда ходит? — удивилась Инна. — Так с нами весело. Он нам купит бухлишка и закусон и сидит, смотрит на нас и смеется. — Вот больше заняться человеку нечем, — хмыкнула Инна. — С головой беда. Лучше бы котиков кормил. — А чем мы хуже котиков? — заржала Ленка. — Мы и спеть можем, и станцевать, и чего другого умеем не хуже этих всяких жриц любви. — Да уж, ладно, побежала я, а то холодно на улице, замерзла. — Значит, не будешь ничего? — Нет. — Совсем зазналась, раньше и уговаривать не приходилось, — обиделась Ленка. — Мы с тобой сколько вместе прошли, подружками столько лет были, а то со мной выпить брезгуешь. — Лена, я устала, замерзла, мне бежать надо. — Боишься, что мамка тебя заругает и в угол поставит? Совсем забыла старых друзей, я тебя сколько раз выручала, вытаскивала из разных передряг. — Ленка, ты бы бросала пить, зубы себе сделала, может, замуж вышла или вот хорошего мужика себе нашла. Про детей бы вспомнила, — стала наставлять на путь истинный Инна. — Иди уже, куда шла, не надо меня тут лечить, — Ленка повернулась к ней спиной. — Знать тебя больше не желаю. Еще прибежишь ко мне, просить о помощи будешь. — Пока, Лена, — вздохнула Инна. — И тебе не кашлять. Инка действительно немного подмерзла. Она посмотрела на свою старую боевую подругу и побежала домой. В голове вертелась куча мыслей. — Ты чего такая задумчивая? Случилось чего или опять встретила кого из прошлого? — спросила ее Татьяна за ужином. — Да, Ленку, подружку свою закадычную. Она соснами и елками торгует. — Ну, пусть себе торгует, или ты тоже хочешь поморозиться и рядом встать? — Нет, не хочу. Я думаю, может, мне попробовать ей помочь выгрести из этой ямы. Я помню, у нее когда-то и муж, и дети были, — задумчиво сказала Инна. — А где теперь дети у нее? — Не знаю, может, муж забрал, а может, у бабушек и дедушек. Родительских прав ее точно лишили. — Ну, то есть ее собственные дети от пьянства не остановили, и ты думаешь, что она тебя послушается? — хмыкнула Татьяна. — Ну, попробовать то можно. — Ты знаешь, есть такой тип тонущих, которые начинают топить своих спасителей. Они хватают тех за шею, за голову, за руки и начинают тянуть ко дну. Поэтому не рекомендуется лезть в реку тем, кто не знает, как правильно спасать утопающих, иначе можно поплатиться собственной жизнью. Ты же не профессиональный спасатель. — Нет, — мотнула головой Инна. — А Ленка твоя профессиональный утопающий. Сколько она тонуть в своем болоте будет, неизвестно, а народу с собой утащит еще очень много. Так что ты это место с елками и соснами обходи десятой дорогой. Не поможешь ей, пока она сама этого не захочешь. — Да я там особо и не хожу, просто хотела нам с вами сделать приятное — сосну или елочку купить. Кстати, мы, как с вами праздновать Новый год будем? Вы к дочери пойдете, или она к вам придет? — спросила Инна. — Да, скорее всего я буду дома, а она со своими друзьями. А у тебя какие планы на Новый год? — поинтересовалась тетя Таня. — Не знаю, меня пока в гости никто не звал. Баба Катя, вон, собралась к какой-то подружке ехать в соседний город. Юрка с друзьями, мама пока ничего не говорила. Если у вас дочь придет, то я поеду в квартиру бабы Кати. — Скорее всего, мы с тобой вдвоем праздновать и будем, — ответила Татьяна. — Закупимся продуктами, организуем себе диетический праздничный стол. Может, какая приятельница ко мне заглянет или сами с тобой пойдем на елку. В общем, решим по ходу пьесы. — Продукты уже сейчас надо покупать, — сказала Инна. — Вы мне список напишите, да я по дороге буду затариваться. — Договорились, — кивнула Татьяна. — Только ты со своим спасением не лезь к Ленке, у нее опыта в пьяной жизни больше, чем у тебя в трезвой. Не успеешь оглянуться, как затянет в свое болото, а там и до земли сырой недалеко будет. — Хорошо, — согласилась Инна. Однако в голове все равно застряла идея по спасению старой подруги. Решила она в следующий раз ей предложить сходить вместе на собрание анонимных алкоголиков. Может, это что-то сдвинет в голове у Ленки. Однако на следующий день ее на точке не было. Стоял какой-то суровый дядька в тулупе и предлагал всем сосны и елки. — Вот эта по триста, а эта четыреста, а вот эти уже идут по восемьсот, — рекламировал он свой товар. — Могу веточек наломать, по сто пятьдесят рублей букетик. — А вот у вас тут вчера такая женщина беззубая стояла. Где она? — спросила Инна. — Обсчитала что ли? — Нет, она мне красивую сосну обещала сегодня, — соврала она. — Так запила мадам Брошкина. Вчера ужралась и упала под елкой. Хорошо, что ДПС мимо проезжали, так бы и замерзла. А сосны вот здесь все, других не будет, выбирайте, что покрасивше. Вот эту, так уж и быть, за пятьсот тебе отдам. Он покрутил перед Инной небольшой пушистой сосенкой. Она постояла, подумала и купила у него деревце. — Пусть у нас будет настоящий Новый год, — подумала она и потащила ее домой.