* * *

— Давай-давай, двигай булками, приятель, — хмыкаю я, ведя под руку патлатого по коридору отделения.

Тот что-то бурчал под нос, держась двумя руками за свою коробку, как за горшок с золотом, ей богу. Он там последнюю пару трусов носит, или что? Почему такое ощущение, что каждый хочет сделать нечто непристойное с его дорогой коробкой? А он ту хранит как моя бывшая девственность, хотя с бывшей я перегнул — не берегла себя девчуля, ох не берегла. Возвращаясь к коробке, может у этого длинноволосого зумерочка там пять лямов наличкой лежит? Взнос по ипотеке? Хм, я б такой тоже охранял, как мог.

Рядом шла блондиночка доктор, что с какого-то ху взяла меня за плечо:

— Ты с ним помягче, пожалуйста, Алексей, — прошептала она, чуть не сунув мне язык в ухо. — Он не такой плохой, каким хочет казаться. Скорее всего, просто запутался и не знает, как поступать иначе.

Я скосил взгляд вбок, на неё, и взглянул через её очки в её голубые глазки, ответив тихо:

— Милая, я же самый безобидный человек в школе. Если никто никого не трогает, то и я не трону. — и подмигиваю.

Та сморщила лимонного цвета брови:

— Вот уж не надо… ты потенциально самый опасный человек тут. И хорошо, что твое ментальное здоровье стабильнее большинства.

— Ну всё, ща расплывусь от комплиментов, — хмыкаю, подталкивая патлатого как лейтенант полиции. Мы повернули за угол, здесь располагаются одиночные комнаты, с ребятками, требующими повышенного внимания.

— Самый опасный? Он? — оглянулся Кира, фыркая.

— А ты давай не подслушивай, нехорошо знаешь ли, — я сверкнул на него взглядом.

— Тц. Будто я специально, — вякнул он с какой-то искренней обидой. — И вообще, я хочу биться с тобой по вашим тупым правилам, — и отвернулся.

— Это не случится, если ты продолжишь лежать здесь. — поучительно отвечаю ему. — Так что слушай доктора, пей таблетки, или что там тебе пропишут. Выходи, и смахнемся, я не против. К тому же, ты явно не слабак, — хмыкнул я, подбодрив его чуток. — Это я ещё понял после нашей стычки, так что бой будет интересным и для меня.

В этот момент Кира резко останавливается, обарачивается и я почти что врезаюсь в него, остановившись в паре сантиметров. Он долго, не моргая смотрел на меня через свои патлы, а потом произнёс:

— Я пройду терапию. Жди меня.

— Знаешь, звучит как-то слишком странно, — произнёс я, приподняв бровь. — Но так и быть, дождусь.

— Долго ещё будете ворковать? — вмешалась блондиночка. — Мы пришли. Это твоя комната, Кирилл. — Она указала на одну из карантинных комнат, достала ключ-карту и приложила к считывателю. — Мне жаль, но в общежитие ко всем я тебя пока подселить не могу. У меня была такая мысль, но своей выходкой на сеансе ты эту идею похоронил. Придется пожить недельку здесь.

Кира фыркнул и отвел от меня взгляд, посмотрев уже на Харлин.

— Боишься, что я кого-нибудь придушу? Не волнуйся. Моя цель теперь только он, — и указал большим пальцем за плечо на меня.

— Ну всё, я польщен, — сказал я, зевнув. — А теперь шуруй спать, Рэмбо. Кстати, у вас со Сталлоне схожие прически. Ты б себе только повязку на лоб прифигачил какую, а то из-за твоих патл дохрена слепых зон.

— Это не патлы, а волосы, — фыркнул тот. — Они закрывают вид на самодовольные рожи и убогий мир вокруг, если ты не в курсах.

— О, как. Ладно. Только вот похоже, что ты не смотришь на мир, а подглядываешь как через занавески. Попахивает извращением, — хмыкнул я с ухмылкой.

— И кто из нас двоих психопат? — приподнял он бровь и показывая на меня пальцем, обратился к блондинке, — а почему ему палату не дали? Он ж больнее меня на голову?

Харлин поправила очки:

— Он просто болтун, но правила школы не нарушает.

Она заступилась? Вот так неожиданность. Но, по сути, сказала всё по факту! Я прям примерный школьник, хе!

Харлин взглянула на меня:

— На этом всё, Алексей, можешь быть свободен, а ты, Кирилл, заходи.

Я не спешил уходить, заглянул в приоткрытую дверь. Всегда было интересно, как здесь держат психов. А психов здесь хватало. Каждый четвертый не справляется со способностями. Некоторые сходят с ума, а некоторые приобретают странные сексуальные фетиши… Это я в новостях видел. Был один парень, который становился невидимым. Так вот он занимался тем, что жил в домах с разными девушками. Конечно, каждая из его жертв домогательств была одинока и не догадывалась, что с ней в одной комнате живет извращенец. Представляю, чем он там занимался, пошляк.

Комната небольшая и чистая. Две полки с книгами у стены, железная панцирная кровать, как и везде, тумбочка, и странное окно, будто созданное из маленьких шестиугольных фигур.

— Сразу скажу — не пытайся сбежать. — строго сказала блондинка. — Это окно покрыто специальным Амегдаловым раствором, который подавляет любые способности. А еще оно пуленепробиваемое. — и она самодовольно улыбнулась, будто лично приложила руку к проектированию данных карантинных спален.

— А если ты все-таки просунешь свою морду за окно, то там тебя буду ждать я, черновласка, — ухмыльнулся я.

— Напугал. — с сарказмом фыркнул тот.

Харлин сняла очки и устало взглянула на него:

— Если будешь хорошо себя вести, смогу перевести тебя в общежитие. Просто покажи, что можешь контролировать свою агрессию.

— Ага. — Кира даже не обернулся, сбросил лямки с плеч и аккуратно поставил гроб на пол. — Буду вести себя, как хороший мальчик, читать книжки про единорогов и пить чай с печеньками.

Он вновь саркастично хмыкнул и начал осматриваться.

Харлин вздохнула.

— Это для твоего же блага. Ладно, пока что располагайся. Я зайду за час до отбоя.

— Печенек прихвати. — Кира отмахнулся, мол валите уже и оставьте его в покое.

Мы с Харлин и вышли, замкнув стальную дверь.

— Спасибо, — произнесла в коридоре блондинка.

— Да не за что, — сунул я руки в карманы.

Она повернула голову, посмотрев на меня:

— Ты, кажется, нравишься Кириллу.

— Чё⁈ В каком смысле? — я свёл брови.

Та улыбнулась:

— Фу, о чём ты там уже подумал? Я про человеческое отношение. Похоже, он уважает тебя.

Я взглянул на стальную дверь его палаты:

— Он просто мелкий придурок. Но в целом, в нём есть что-то нормальное, под всей этой ширмой. Видел я людей, куда похуже. И он далеко не отпетый злодей.

— А ты, не такой поверхностный, как притворяешься, — прищурилась блонда.

Я приблизился к ней вплотную. Посмотрел близко глаза в глаза, наклонился к её уху и тихо сказал:

— Ты права. Я люблю проникать поглубже. — после отстранился, похлопал её по плечу и, насвистывая убить Билла, побрёл на выход.

* * *

Кира Черный.

Патлатый передвинул короб в центр комнаты и сел напротив.

— Вот мы и сменили дом. — он добродушно улыбнулся.

В одиночестве с гробом он, казалось, стал абсолютно другим человеком — улыбчивым, печальным и сентиментальным.

— Не знаю, сколько мы здесь пробудем, но я не дам тебя в обиду, ты же знаешь. Даже если весь мир попробует отобрать тебя у меня. Убью их всех.

Если бы кто-то видел его со стороны, то показалось бы, что он свихнулся и говорит сам с собой.

— А мне она не понравилась, — сказал Кира, выждав паузу примерно в десять секунд. — Слишком ее история какая-то мутная. Типа ее задирали? Серьёзно? Кто в это поверит?

Затем Кирилл молча сидел перед коробом, отведя глаза, будто размышлял и, меж тем, периодически кивал.

— Не знаю… Наверное, ты лучше понимаешь женщин.

Он поднялся, поправил штаны, подошел к полкам с книгами.

— Ну что, какую тебе почитать? Здесь много чего есть.

* * *

Через час я уже сидел в классе и ждал начало урока.

Сегодня было непривычно тихо. Пара ребят пялились на меня, но как только встречались взглядами, отворачивались, находя себе более интересное занятие. Девчонки тоже посматривали, особенно Женька Высокая и Яра Солнечная. Красотка-Великанша и вечно смущенная Дриада.

Не надо быть мудрецом, чтобы понять, я теперь в центре внимания всех школьников после ЧП с Валеркой. Ладно, пусть сплетничают, мне их шепотки ничем не мешают.

В класс вошла Лина Васильевна. Сегодня на ней легкое черное платье, подчеркивающее фигуру, и туфли на невысоком каблуке. Волосы собраны в низкий пучок. Вот это видок… Если бы не начало дня, подумал бы, что она собралась в ресторан на ужин со своим женихом, или кто там у нее? Возлюбленный? Любовник?

Класс мгновенно затих, даже идиот с татухами на лице, и тот замолчал. Видимо, запомнил первый урок, когда она нахимичила с его гармонами.

— Доброе утро, класс, — голос у нее был живым и вдохновленным. — Сегодня у нас серьезная тема.

Я впервые за четыре года открыл ранее купленную тетрадку. Раз уж решил стать сильнее, то без теории и заметок никуда.

— Итак… — Лина Васильевна прошлась между рядами столов, разглядывая учеников, ну а те следили за ее покачивающимися бедрами в основном. — Сегодня мы глубже поговорим о чакре. О вашей энергии и о том, как вам стать сильнее. — Она прошлась по всему классу, собирая восторженные взгляды, в основном мужские, вернулась к доске и посмотрела на нас. — Запомните раз и навсегда: чакра, ки, ци, прана, жива, мана — это не разные термины. Это названия одной и той же энергии, которую люди называют по-разному в разных культурах и мирах. Индийские йоги — прана, японские и китайские практики — ки/ци, славяне — жива… европейцы — мана. Есть еще несколько десятков терминов, обозначающих чакру, но суть одна.

Она щелкнула пальцами, и над ними вспыхнул синий огонек энергии.

— В большинстве параллельных миров, откуда и приходят наши души, у людей было несколько чакр. Это центры силы. Одна отвечала за физическую выносливость, другая — за ментальную защиту, третья — за связь с окружающим миром. Четвертая — за сексуальную энергию и так далее.

Конечно, после того, как с губ Лины Васильевны соскользнуло такое словосочетание, класс одобрительно крякнул, перешептываясь. А она продолжила:

— В нашем с вами мире всё иначе. У нас всего одна чакра. Единый источник энергии. Она отвечает за всё — за твою силу, скорость, регенерацию, телекинез, огонь… За любую сверхспособность.

Я записал парочку интересных названий. И как люди пользуются несколькими чакрами? Выходит, в других мирах они что-то вроде инструментов? Надо подраться — используешь одну, надо покувыркаться в кровати — используешь другую? В моих мыслях промелькнул образ инструмента с разными насадками, но я быстро выкинул эту мысль.

— В этом есть плюсы и минусы, — Лина Васильевна обвела мелом нарисованную на доске чакру, — Именно поэтому наше развитие происходит быстрее. Мы не распыляем энергию на несколько центров. Весь потенциал сосредоточен в одном месте. Это делает нас более гибкими и адаптивными, но и более уязвимыми. Ведь одну чакру гораздо проще повредить, чем семь.

Она сделала паузу, чтобы класс осознал услышанное, но в этот момент тому идиоту, с татухами на лице, захотелось блеснуть высказыванием:

— Лина Васильевна, а ваша чакра… Она какого размера? — выкрикнул парень, показывая руками большие окружности.

Учительница даже не посмотрела в его сторону, но улыбнулась:

— Достаточная, чтобы никто не задавал глупых вопросов. А если кто-нибудь еще раз что-то подобное скажет, то весь класс будет заниматься уборкой территоррии, всем всё ясно? — с прежней милой улыбкой сказала она.

Почти весь класс злобно шикнул в сторону задней парты, тому парню в татухах. Тот молча уткнулся в тетрадь.

— А теперь, — училка вздохнула и сверилась со своим конспектом на столе, — давайте поговорим о ваших индивидуальных способностях. Кто из вас уже может похвастаться титульной способностью?

Тишина.

Кто-то сдавленно закашлялся.

— Что? Совсем никто? — удивленно вскинула брови учительница. — Я слышала, что среди нашего класса уже есть такие.

А учеба все-таки может быть интересной. Я ни разу не слышал ни о какой титульной способности. Это что-то новое.

— Что ж, тогда я скажу вам, что знаю сама, — она посмотрела на меня и на отсутствующего Боба рядом. — У нас есть парень, который обладает способностью Изобилия. Он может усиливать способности, как чужие, так и свои собственные. Это очень редкий, ценный и даже опасный дар. И это его неповторимая больше никем способность — Титульная.

Эх, Бобо, вот был бы ты тут, твои бы щеки сейчас полыхали как вулканы, от этой минуты славы, хех.

Класс начал шушукаться, да и я задумался. Какая у меня титульная способность? Да хрен знает. Я знаю что телепортация, регенерация и сила — базовые способности. Они есть почти у всех, в том или ином виде. У кого-то телепортация заменена на сверхскорость, у кого-то вместо силы — каменная кожа, а некоторые вместо регенерации обладают постоянной молодостью, или чем-то подобным.

Видя замешательство класса, Лина Васильевна хлопнула в ладоши, возвращая внимание от перешептываний:

— А теперь факты о чакре, которые вы должны знать, так что смотрим не на меня, а в тетрадь, и записываем, — она улыбнулась и начала писать мелом на доске.

— Чакра — это не магия. Это энергия, которая подчиняется всем законам физики, кроме редких случаев. Если вы используете чакру, она не исчезает, она переходит в другую форму. В огонь, свет, движение или звук.

Я записывал. Хотя это мне не мешало наслаждаться видом учительницы сзади. Твою ж мать, ходить в таком наряде на работу разве не преступление⁈ Мой моральный кодекс привстал с криком ПРОТЕСТУЮ! Ох и простетуция-конституция… Чувствую себя поборником морали после своей антисексуальной жизни. Ощущение, что я не в сад молоденьких девиц попал, а в какой-то пансионат пенсионерок. Причем, уверен, даже там было бы куда веселее.

— Чакра чувствует ваши эмоции. Если вы озлоблены, она дает вам больше энергии. Если вы напуганы — велика вероятность, что чакра будет почти автоматически использоваться для бегства. Так что, когда вы будете выходить на арену для своих первых тренировочных дуэлей, помните: контроль эмоций — это контроль чакры.

Весь класс усердно записывал, слышно только как ручки шаркали по листам.

— И последнее, чакра — это не бесконечный источник, у неё есть предел. Вы можете истощить себя до состояния комы, если будете использовать её бездумно. Восстановление же происходит во сне и во время медитации, так же возможны некоторые практики. Вопросы? — Лина Васильевна снова повернулась к классу, отложив мел.

Я поднял руку.

— Как определить титульную способность?

Лина Васильевна посмотрела на меня с какой-то не то злой, не то хитрой ухмылкой:

— Есть множество способов раскрытия титульной и о них вы узнаете на арене. По моему опыту скажу, что самый популярный способ это — оказаться у черты смерти.

В классе вновь тишина, а вопросов в голове стало только больше.

Прозвенел звонок. Занятие закончилось.

* * *

Поздним вечером.

Директриса Юлия Грамезан сидела за своим столом и смотрела на свидетельство о смерти.

Валерий Викторович Фраг. Возраст — двадцать два года. Причина смерти — полное выгорание чакры, несовместимое с жизнью.

Чуть впереди стоял человек в белом костюме. Свет в комнате приглушен, поэтому его фигура в свете луны выглядела еще более мрачной, чем обычно.

— Бабочка должна позвонить. — раздался голос, от которого внутри все съежилось.

Юлия вздрогнула, но не оторвала глаза от бумаги. Эта чёртова маска с десятком глаз… Она слышит, как те моргают.

Он так издевается над ней? Приходится постоянно держать ментальный щит, ее силы уже на исходе, а он всё никак не собирается уходить. Его присутствие давило на разум, как давление на огромной глубине.

Она медленно выдохнула, взяла телефон со стола, нашла контакт в записной книге и набрала номер. Пошли гудки.

— Алло. — голос Виктора Фрага звучал деловито. Не смотря на поздний час, наверняка он еще сидит в своём кабинете, окружённый документами, и понятия не имеет, что случилось с его Валерой.

— Виктор, — начала Юлия и сделала паузу, чтобы выравнять голос. — Ваш младший сын…

— Пока он не научится отстаивать честь семьи — у меня нет никакого младшего сына, — перебил её Фраг, в голосе сталь. — Пока он не смоет свой позор, для меня его не существует.

Юлия на мгновение замерла, сжала телефон покрепче:

— Его и правда нет. — тихо сказала она. — Ваш сын мёртв.

В трубке слышалось только прерывистое дыхание Виктора.

— Что… Что вы сказали?

Голос отца дрогнул.

Директриса продолжила:

— Валерий использовал катализатор способностей. Причём превысил допустимую дозу в три раза. Его чакра полностью выгорела и он не смог это пережить.

В трубке снова повисло молчание. Юлия даже начала сомневаться, не оборвалась ли связь.

— Как вы это допустили⁈ — взорвался Виктор.

— При всем уважении, мы рассчитываем, что наши ученики — сознательные люди. Наша служба безопасности оберегает их от внешнего мира, и от конфликтов в коллективе, но Валерий сам сделал такой выбор.

— Этого быть не может! Где его тело⁈ Что говорит медиум⁈ Вы ведь отвезли тело к медиуму⁈ — было слышно, что Виктор сейчас готов убивать, крик слышался такой, что Юлии пришлось даже убрать трубку от уха.

— Его чакра настолько была переполнена, что сожгла тело без остатка. Не осталось ничего, мы не смогли даже пепел собрать для урны, не говоря уже о медиуме… — Юлия собралась и пустила больше чакры в ментальный щит. Этого требовал не только разговор, но и присутствие Маски.

Некоторое время Виктор молчал, а затем спросил уже тише:

— Я знаю своего сына, каким бы он не был, но он бы не стал просто так использовать катализатор в таком количестве. Он говорил, что у него есть враг. Какой-то новенький… Как его зовут? Он причастен к смерти моего сына?

Юлия глубоко вздохнула и потратила последние остатки своей чакры, чтобы усилить ментальный щит в пять раз. Ее оставшегося количества чакры хватит всего на пару секунд контакта с маской, но они необходимы. Юлия посмотрела на Маску.

Ее щит покрыл всю маску фиолетовыми цветами так, чтобы женщина не видела ужасных всюду смотрящих глаз. Грамезан увидела как Маска утвердительно кивнул, и она на выдохе сказала:

— Студент первого курса, Алексей Семёнов.

— Семёнов, значит… — задумчиво повторил Виктор.

— Для начала успокойте…

Бип-бип-бип.

Юлию прервали гудки.

Она медленно опустила телефон. Пальцы дрожали, а ментальный щит истощен. Даже ее волосы начали седеть, но этого пока никто не видит.

— Бабочка хорошо сыграла. — сказал Маска. — А теперь посмотрим, чего стоит этот студент, о котором все говорят…

* * *