Леонардо уже некоторое время держал их под наблюдением.

Сначала он заметил мальчишку: тот, стоя на его собственном балконе, опасливо заглянул в зал. Двигался так ловко и бесшумно, что Леонардо едва уловил его присутствие, но, похоже, понял, что засветился. Леонардо же сделал вид, будто ничего не произошло, и продолжил рассказывать Лукреции про свои конструкции. Не хотелось преждевременно сеять тревогу – пока это было возможно. Но едва незваный гость исчез из виду, как на противоположной стороне улицы мелькнул и тут же погас огонек – короткая, всего на мгновение, вспышка света, но ее хватило, чтобы Леонардо успел различить лицо, выражение которого не сулило ничего доброго.

Чтобы не оказаться застигнутыми врасплох, он велел Лукреции приготовиться: ночь обещала быть тревожной. Леонардо опасался, что часть мародеров и воров, воодушевленных кровавыми беспорядками последних дней, решат воспользоваться ситуацией, чтобы проникнуть в его дом и вынести что-нибудь ценное. Что движет негодяями с той стороны улицы на самом деле – жажда наживы или нечто иное, – выяснять некогда. Главное – быть начеку.

Вряд ли злодеи явились с намерением расправиться с ним, но наверняка попытаются обчистить дом, чего он позволять им совершенно не готов. Ввязываться в драку Леонардо не хотелось, а вот припугнуть – другое дело. Для такого случая у него имелось несколько заготовленных сюрпризов.

Он заметил, как тот же мальчишка стремглав понесся по улице. Похоже, спешил исполнить приказ человека с длинными седыми волосами и злым лицом, затаившегося у его дома.

Когда подоспела подмога, Серый уже был наготове. Сообщники притащили таран – собирались выбить тяжелую дубовую дверь мастерской художника. Некоторые сжимали камни, приготовившись метнуть их в окна.

В подготовительной суете они не сразу и заметили, как нижний этаж внезапно залился светом. И тут произошло нечто, ошеломившее Серого и компанию.

Окна распахнулись, и на улицу хлынул яркий ослепляющий свет. Сверху полетели диковинные предметы.

Птицы?

Поначалу Серый решил, что это и вправду они: форма, размах крыльев – все как у пернатых. Но от этих существ исходил странный, зловещий звук, похожий на жужжание, и казалось, они охвачены безумием. Одни взмывали к небу и резко срывались вниз. Другие разбивались о мостовую. Третьи пикировали прямо на их компанию.

Воздух сотрясался от гула. Внезапно разогнавший кромешную тьму свет и незнакомые летающие объекты вызывали неподдельный ужас.

Кто-то завопил. Двое из людей поймали диковинное устройство, продолжавшее бешено хлопать крыльями, перепугались еще больше и с криками отбросили механического зверя, сотворенного из дерева, пружин и черт знает чего еще. Тот рухнул на мостовую и развалился на части.

Пока Серый пытался навести порядок среди охваченных паникой сообщников, сверху градом посыпались дротики. Их было столько, что казалось – в доме засел целый легион стражников.

Но арбалетчики, похоже, меткостью не отличались: стрелы летели куда попало, явно не в цель. Вероятно, обороняющиеся просто хотели преподать налетчикам урок.

Как бы то ни было, им это удалось – одна из стрел едва не угодила в самого Серого.

Всерьез испуганный, он принялся искать глазами малолетнего идиота, который уверял, будто в доме только два человека. Заметил как раз вовремя. Малолетка спрятался за дождевой бочкой и намеревался улизнуть, дабы избежать участи дрозда, пронзенного охотничьей стрелой.

Ухватив его за шиворот, Серый сердито зашипел:

– Ах ты, шпион недоделанный! Кого ты там разглядел? Двоих? Да их, должно быть, не меньше дюжины!

– П-пустите меня, мессер, умоляю. Там скрывается демон! Разве вы не видели дьявольских птиц?

– Тьфу! – Серый сплюнул комок мокроты. – Что за чертовщина! Правда в том, что из-за твоей дури мы попали под обстрел.

Не успел он договорить, как очередной дротик с глухим треском вонзился в бочку.

– Нас всех перебьют, если мы здесь останемся! – завопил обезумевший от страха мальчишка.

– Ага, – буркнул Серый, собираясь устроить малолетке хорошую встряску, когда из глубины квартала донесся стук копыт.

Он машинально обернулся, а мальчишка, воспользовавшись моментом, выскользнул из рук и кинулся во мрак.

– Мелкий ублюдок! – проревел Серый ему вслед.

А между тем звук копыт приближался, силуэты мчащихся галопом лошадей становились все отчетливее.

Оставаться здесь было нельзя: велик риск оказаться в одной из камер палаццо дель Подеста или, что во сто крат хуже, с петлей на шее.

Спокойно, уговаривал себя Серый. Аванс получен – и черт с ним, со вторым кошельком. Надо побыстрее уносить отсюда ноги.

Лоренцо исчез на три дня. Он оставался во дворце, плакал над телом брата и занимался приготовлениями к похоронам. Траурная церемония прошла со всеми надлежащими почестями в Сан-Лоренцо. Эти дни были наполнены болью и воспоминаниями, горькими слезами и бесполезными терзаниями – постичь и принять раннюю смерть Джулиано Лоренцо все равно не удастся.

Даже если посвятить поискам смысла всю оставшуюся жизнь.

Чувство вины давило: он корил себя за то, что остался в живых, и справедливо – ведь брат был единственным по-настоящему невинным человеком во всей этой истории. Он не имел ни политических амбиций, ни корыстных интересов во благо семьи, не плел интриг, никого не предавал. Войны, развязанные Флоренцией, никоим образом не были связаны с его именем, напротив – он всеми силами пытался им противостоять.

Но именно он пал жертвой предательства.

Холодный ветер обжигал лицо. Этим вечером верхом на Фольгоре Лоренцо пытался смириться с мыслью, что ничего уже не изменить. Бесполезно. И тогда он принял решение, что обязан оправдать благосклонность судьбы, даровавшей ему жизнь.

По прошествии трех дней Лоренцо вышел из дворца с охраной и прошел через город. То, во что превратилась Флоренция, его потрясло: громадный костер, вопящий от боли и безумия. Дома полыхали. Бродячие псы пожирали растерзанные тела, оставленные гнить прямо на улицах. Банды молодых негодяев грабили дымящиеся руины дворцов, словно стаи ворон.

Весь этот бесконечный ужас сливался в единую апокалиптическую картину, которую Лоренцо прежде не мог себе даже вообразить.

По пути в мастерскую Леонардо в сопровождении своих людей он наткнулся на группу самопровозглашенных друзей Медичи. Те забавлялись, катая чьи-то отрубленные головы. Завидев его, кинулись врассыпную, словно стая трусливых, безмозглых кроликов.

В течение нескольких дней около сотни человек было повешено в окнах палаццо делла Синьория и обезглавлено на эшафоте. Сколько еще можно терпеть это безумие и жестокость?

Сбылись его самые страшные опасения.

Надеясь, что успел вовремя, Лоренцо остановил Фольгоре у дверей дома, где находилась мастерская Леонардо. Спешившись, застыл от изумления: по улице были разбросаны непонятные предметы, отдаленно похожие на птиц, но деревянных, механических. На ступенях и в бочке для дождевой воды торчали арбалетные болты, они валялись и на мостовой – следы борьбы: нападения и обороны.

Лоренцо бросился ко входу и стал колотить в дверь с криками:

– Леонардо! Леонардо!

Подняв голову, обнаружил, что окна распахнуты и из них льется яркий свет. В ту же секунду на балконе показался его друг.

– Собираетесь снести мой дом? – насмешливо отозвался Леонардо.

– Так вы живы? Боже, благодарю тебя! А Лукреция? – выкрикнул Лоренцо.

– Дверь открыта, – коротко ответил тот. – Убедитесь сами.

Не дожидаясь повторного приглашения, Лоренцо толкнул тяжелую дверь – на удивление она оказалась не заперта. Прежде чем войти, приказал охране оставаться снаружи и патрулировать улицу.

После чего решительно шагнул внутрь.

Переступив порог, Лоренцо наткнулся на странную, невиданную прежде конструкцию – нечто вроде помоста. Лестницы видно не было, и он гадал, как подняться к Леонардо, который, судя по всему, находился на верхнем этаже. Или надо спуститься?..

– Заходите на подъемник, – донесся сверху голос Леонардо, – поверните руль вправо – и начнете подниматься.

Лоренцо встал на помост, обнаружил колесо на уровне деревянной перекладины, служившей поручнем, начал вращать его, как велел Леонардо, и через несколько мгновений платформа поплыла вверх. С бесконечным удивлением Медичи Великолепный наблюдал, как вращаются колеса и шестерни, медленно вознося эту странную конструкцию. Он удалялся от земли, и нарастало легкое волнение. Лоренцо справился с ним, опершись о поручень, и довольно быстро оказался на верхнем этаже. Платформа со скрипом остановилась и встала в паз, вырезанный в полу.

И перед Лоренцо предстала Лукреция.

Глаза сияют, лицо озаряет улыбка, волосы спадают на плечи полноводной рекой.

Слова не потребовались. Они обнялись – и в одно мгновение все исчезло: невысказанные претензии, нарушенные обещания, слезы и боль минувших дней.

Леонардо молча наблюдал за ними с легкой улыбкой на губах.