Клара бодро шагала вместе с Джемаймой по насквозь продуваемому ветром Гайд-парку, кутаясь в шерстяные одежды, чтобы защититься от пронизывающего холода. До отплытия из Дувра оставался всего один день, и обе женщины без слов понимали, что хотят провести вместе как можно больше времени. Матильда была в школе, а тетушка Агги вызвалась присмотреть за двумя младшими девочками, и у подруг наконец-то появилась редкая возможность побыть наедине.

Знакомый миссис Бейсвотер нашел для Клары подходящее помещение, Невилл вложил в ее предприятие значительную сумму, благодаря чему дело быстро сдвинулось с мертвой точки. Кларе почти не верилось, что уже завтра ключи от заведения в берлинском районе Митте окажутся у нее в руках. Но, шагая рядом с подругой, она все равно чувствовала смятение: боялась дотронуться до Джемаймы, но еще больше боялась, что если не сделает этого, то последние минуты утекут, как песок сквозь пальцы. Невозможность получить то, чего она жаждала, стала для Клары новым, довольно мучительным опытом. Она так и не привыкла к мысли, что Джемайма испытывает к ней чувства, и от осознания того, что им не суждено быть вместе, страдала даже сильнее, чем тогда, когда считала свою любовь безответной.

– А поехали со мной в Германию?

Глупая просьба. Ах, если бы все было так просто.

– Разве того, что я испытываю к тебе нежные чувства, недостаточно? Я замужем, а тебя ждет большое приключение. Ты помогла мне понять, кто я есть на самом деле, за что я всегда буду тебе благодарна. Но я не такая смелая, как ты, Клара. Я не выдержу злых пересудов и не смогу подвергнуть своих девочек такому испытанию.

– Но ты же не любишь мужа. Так почему бы не развестись? У меня есть друзья, которые освободились от неподходящих супругов. Сейчас это возможно, дорогая. Времена меняются.

И снова Клара не решилась рассказать о домогательствах Николаса. Подруга не нуждалась в доказательствах того, что ее брак – пустышка; это и так было очевидно.

Джемайма вздохнула:

– Ты по-прежнему не понимаешь, в каком мире я живу? Твои друзья могут развестись, потому что у них есть деньги. Развод – привилегия богатых. Большинство из них сами ищут внимания прессы, их нисколько не смущает позор. Подумай о том, что у меня могут отнять дочерей. Я никогда этого не допущу.

– Но ты и девочки заслуживаете большего. Помоги мне открыть клуб в Берлине. Мы могли бы начать новую жизнь вместе. Я всегда знала, что муж мне ни к чему, но, вполне возможно, мне нужна жена. Ты станешь бесценной помощницей, обретешь финансовую независимость и сможешь дать девочкам хорошее образование. Не сомневаюсь, что у меня все получится. Впервые в жизни я действительно приложила усилия: все просчитала наперед, хорошенько изучила и…

– Это всего лишь мечта, – перебила ее Джемайма и остановилась. – Прекрасная, но несбыточная.

Подруги свернули в сторону от Серпентайна и углубились в рощицу, подальше от любопытных взглядов пожилых дам, которые сидели на деревянных скамейках, обращенных к воде. Они остановились под редеющими кронами деревьев. У их ног россыпью лежали огненно-красные листья. Резкие порывы ветра хлестали по щекам. Клара отчаянно хотела доказать, что ее планы осуществимы.

– Я нашла подходящее помещение и назову свой клуб «Высший шик». Там будет полно красивых вещей и красивых людей. Я знаю, какие деньги приносят такие заведения: к концу следующего года мы уже будем зарабатывать сотни фунтов в неделю. – Она схватила Джемайму за руки. – У девочек будет все самое лучшее. Они быстро выучат язык. Только представь, какие возможности откроются перед ними. Я желаю Матильде добра – ты ведь знаешь, как я к ней привязалась. И мы с тобой будем вместе – это самое главное. Можем вести себя скрытно или напротив – как скажешь. Хочешь, притворимся сестрами? Или откроем миру правду – и к черту всех. Решать тебе. Но, что бы ты ни выбрала, знай: я люблю тебя, по-настоящему люблю и помогу воспитывать девочек так, словно они мне родные.

– Но ты ведь совершенно не умеешь обращаться с детьми и никогда не хотела своих, – рассмеялась Джемайма.

– Я люблю твоих дочерей, потому что они – часть тебя самой. Да, я ничего не смыслю в материнстве, но могу научиться. К тому же у меня есть другие достоинства. Матильда любит меня, – добавила Клара в свое оправдание.

Повисла пауза. В животе Клары закружилась карусель тревожного ожидания. Эта женщина значила для нее все. Джемайма многому ее научила: тому, что деньги и красивые платья не так уж важны; что женщины во многом сильнее тех мужчин, от которых им приходится зависеть; и что сама Клара гораздо способнее, чем думала.

– Прости, милая. Николас далек от совершенства, но он меня любит. Я не могу так с ним поступить.

Неужели все закончится пшиком, как с Алисой? Клара наконец нашла ту, с кем могла бы быть счастлива, и снова на пути встал мужчина. Алиса любила Филиппа не больше, чем Джемайма Николаса. На самом деле обе женщины любили ее, хотя Алиса упорно это отрицала. Но потерять Джемайму было куда тяжелее. Она сделала Клару лучше, тогда как Алиса лишь потакала ее прихотям.

Девушка подняла руку и коснулась щеки Джемаймы. Почему она не сказала ни слова о домогательствах Николаса? Да потому, что Клара Гудвин теперь училась думать прежде всего о других. И в тот миг, под медными кронами деревьев, она смирилась с очевидным: ее желания и нужды Джемаймы не совпадают.

Когда они возвращались на Бёрлингтон-сквер, Клара вспоминала печали и радости, которые за короткое время пережила в доме тетушки. Она знала, что, уезжая в Берлин, поступает правильно. Ее пребывание принесло тете Агги немало счастья, но Клара не сомневалась, что в ее отсутствие семья Смитов позаботится о пожилой даме. Жизнь слишком ценна, чтобы тратить ее впустую. На Бёрлингтон-сквер Клара стала свидетельницей двух смертей: одной – сразу после рождения, а другой – в конце долгого жизненного пути. Это доказывало, что никто не знает, сколько ему отпущено. Взять хотя бы бедняжку Амелию Фаррингтон. Клара твердо решила добиться хоть чего-нибудь, пока не стало слишком поздно.

Она посмотрела на подругу и дала себе слово не сдаваться. Все произошло слишком быстро, и чем больше она об этом думала, тем яснее понимала: было наивно ожидать, что Джемайма сорвется с места и отправится вместе с ней в Германию, уедет в закат, прихватив трех маленьких детей. Однако некоторые люди стоят того, чтобы их ждать. Например, эта миниатюрная, своенравная и прекрасная женщина. Рано или поздно истинная сущность Николаса непременно проявится, и жена разглядит в нем изменника и ловеласа.

Клара же добьется оглушительного успеха со своим ночным клубом – и вернется обратно.