Клара неторопливо сошла вниз по лестнице, довольная тем, что встала сегодня с постели до полудня. Девушка твердо вознамерилась доказать Джемайме, заявившей, что она, дескать, и понятия не имеет о том, как живут простые люди, сколь необоснованны ее обвинения. Сегодня был день стирки, и девушка вызвалась помочь тетушке. Агнес подняла глаза от медного чана, стоявшего в каморке, и критически оглядела элегантную одежду племянницы.

– Ты явилась, чтобы демонстрировать наряды или помогать мне? – уточнила она. – Судя по твоему виду, я скорее поверю в первое.

Клара пожала плечами:

– У нас этим занимаются слуги.

– Да, твоя мамочка удачно вышла замуж и может позволить себе прислугу, – отрезала Агнес. – Я же веду хозяйство сама, а ведь мне уже немало лет. Это каторжный труд: у меня едва хватает сил перетаскивать тяжелое мокрое белье в цинковый таз. Честное слово, я чуть не сдала комнаты молодой вдове, которая предлагала взять на себя часть домашних обязанностей.

– Какое странное совпадение: я недавно столкнулась с этой женщиной. Она гуляла в саду на площади.

– Миссис Мейвезер? – удивленно приподняла брови тетя, и Клара кивнула.

– Ты права, она немного нервная, но, похоже, довольна новым жильем. Может, в следующий раз, когда зайду в «Пембертон» за чулками, загляну к ней. Она мне даже понравилась.

– Мне тоже, – заверила собеседницу Агнес. – Поэтому не заставляй меня пожалеть о своем решении, иначе я сама отправлюсь в «Пембертон» подыскивать новую жиличку. Ты молодая, здоровая, и у тебя полно свободного времени, которое ты проводишь в праздности. Пора бы уже научиться чему-то полезному. – Она одарила племянницу многозначительным взглядом. – Думаю, с Дафной я допустила ошибку. Я слишком жалела сестренку, она ведь росла без матери. Вот и разбаловала ее.

– Тетушка, только не пытайся убедить меня, будто умение накрахмалить воротничок сделает девушку лучше, – закатила глаза Клара.

– Еще как сделает. – Агнес уперла руки в бока, давая понять, что не намерена терпеть всякие глупости. – Если сегодня ты поможешь мне со стиркой, а на это уйдет весь день, дорогуша, то, возможно, в следующий раз, переодеваясь, не будешь разбрасывать где попало свои платья. К тому же никто не знает, что ждет его впереди. Когда я была моложе, у нас тоже имелась прислуга, но обстоятельства изменились, и теперь я сама чищу камины и драю медные кастрюли. Лучше быть готовой к любому повороту судьбы.

Клара понимала, что стоит на распутье. Подчинившись воле отца и выйдя замуж за Джека, можно было сохранить привычный уклад жизни, тогда как ослушаться его означало лишиться всего этого. Ей хотелось оставаться верной себе. Возможно, для этого требовалось начать новую жизнь, где-нибудь вдали от дома, и даже самой стирать собственную одежду.

– Ладно, показывай, что делать. – Клара смирилась и закатала рукава оранжевого шелкового платья.

Тетя Агнес и Джемайма напомнили ей о привилегиях, которыми она пользовалась с детства, и Клара устыдилась того, что никак не использовала свои преимущества. Она задумалась, что бы сказали друзья, увидев ее по локоть в грязном белье. Митци пришла бы в ужас, а Невилл непременно сострил бы, что она скатилась в ряды пролетариата.

– Джек Ригби сделал мне предложение, – вырвалось вдруг у Клары.

Было в тете Агги нечто такое, что располагало к откровенности. Возможно, секрет заключался в ее умении видеть ситуацию с разных сторон, хотя Агнес порой не хватало такта.

– Он попросил моей руки в клубе «Шестьдесят три». Устроил целое представление с шампанским на глазах у толпы, хотя я всегда была против публичности в таких вопросах. Разумеется, Джек заранее поговорил с папой и был уверен, что мой ответ предрешен…

– Но? – По ее тону тетя сразу поняла, что у истории есть продолжение.

– Ты наверняка сочтешь меня глупой эгоисткой, но я не хочу замуж.

Клара поникла, опершись бедром о кирпичную кладку вокруг медного чана.

– Дафна упоминала об этом в последнем письме, но я понимаю: подобные вещи не всегда бывают простыми. Она тоже сочла меня глупой, когда я отказалась от предложения руки и сердца, и все же я поступила так, как считала нужным.

– Но ты ведь уговаривала меня не превращаться в старую деву. Ты же сама говорила…

– Я пыталась направить тебя туда, куда, как мне казалось, ты и сама стремишься, – вздохнула Агнес. – Но теперь ясно: то, что могло подойти мне, для тебя совершенно не годится. – Она уперла руки в широкие бока и пристально посмотрела на племянницу. – Я ошибочно полагала, что яркий макияж и все твои прочие глупости нужны, чтобы заполучить мужа…

Клара покачала головой.

– Нет, я просто дрейфую вслед за ветром, как красивая парусная лодочка без рулевого. Папа устал ждать и выдвинул ультиматум. Если я не выйду за Джека, он лишит меня содержания, – жалобно протянула она.

– Милая Клара, будущее в твоих руках. Времена изменились, и теперь девушкам твоего возраста дозволено работать. Взгляни на миссис Мейвезер. Может, она снова выйдет замуж и обретет смысл жизни в роли жены и матери. А может, посвятит себя работе в универмаге и дослужится до заведующей отделом. – (Даже Клара понимала, что бедняжка вряд ли сможет совместить одно с другим.) – Но в любом случае решать ей. А чего хочешь ты?

– Делать что-то для себя. Не зависеть от других, даже если мысль о самостоятельности меня и пугает.

– Тогда прокладывай свой путь, дорогуша, – мягко сказала тетя, проведя рукой по волосам девушки с такой трогательной нежностью, что у Клары сжалось сердце. Никто не прикасался к ней так уже много лет. – У тебя есть выбор. Взвесь все доводы за и против, выслушай советы, но решай сама: ведь в конечном итоге жить с последствиями решения придется тебе, и только тебе.

Утонув в теплых объятиях тетушки, Клара поняла, почему так сильно любит эту прямолинейную женщину. Та всегда говорила, что думала, но при этом выслушивала и учитывала разные мнения, в отличие от ее отца. Девушка подумала, что, пожалуй, переезд на Бёрлингтон-сквер был лучшим событием в ее жизни за последнее время.

***

Когда наступил сентябрь и прохладный воздух напомнил всем, что лету пришел конец, Клара отважилась окончательно отказать Джеку. Щедрый банк Реджинальда Гудвина захлопнул двери перед строптивой дочерью, но поддержка тети Агнес придавала ей сил.

Желая занять себя чем-то полезным, Клара решила снова навестить семейство Смитов. Нечто в характере молодой матери завораживало ее. Энергия и пыл Джемаймы – пусть даже они частенько выплескивались на соседку не самым дружелюбным образом – заставляли Клару почувствовать себя живой и полной бодрости. Впервые со времен детства, когда можно было без труда побеждать драконов и покорять неприступные горы, Клара задумалась: а вдруг она тоже способна изменить мир и бороться за то, во что верит?

Она постучалась в дверь подвала, держа в руках охапку платьев. Ей открыла угрюмая Джемайма и устало спросила:

– Вам чего?

– Я тут собрала одежду, которую уже больше не ношу.

Соседка скривилась. Возможно, жест со стороны Клары вышел неловким, но неужели нельзя хотя бы улыбнуться? Девушка была уверена, что Джемайма с ее утонченными чертами лица стала бы еще красивее, если бы иногда улыбалась, вместо того чтобы хмуриться. Каждый чувствует себя лучше, когда хорошо выглядит. По крайней мере, в этом Клара пыталась убедить себя последние десять лет.

– Мне не нужны ваши обноски. У меня есть в чем ходить.

– Дорогуша, жизнь была бы ужасно скучной, если бы мы имели только самое необходимое. Нельзя забывать о желаниях и капризах – именно их исполнение приносит счастье. К тому же вы сделаете мне одолжение: некоторые из этих вещей просто ужасны.

– Вы вообще себя слышите? – сдвинула брови Джемайма.

– Ужасно выглядят на мне, – поспешила уточнить Клара. – На вас они будут смотреться просто великолепно. У нас с вами разные цветотипы.

Джемайма недоверчиво покачала головой, но все же распахнула дверь, позволяя Кларе войти. В тот же миг младшая дочка Смитов разразилась плачем. Молодая мать тяжело вздохнула.

– Я поставлю чайник. – Она показала Кларе на сосновый стул, куда та могла положить платья. – А вы пока займитесь Фрэнсис.

Соседка подняла с пола младшую дочь и сунула ее ошарашенной гостье. Красная от крика малышка тут же принялась хлопать Клару по щекам липкими ладошками. Джемайма, уперев руки в бока, уставилась на девушку, будто бросая той вызов: «Только попробуй отказаться и не успокоить ребенка». Их взгляды встретились. Клара сглотнула, собралась с духом, прижала Фрэнсис к себе и начала слегка покачиваться из стороны в сторону, воображая, что находится на танцполе. В голове зазвучала мелодия шлягера «Если бы вы знали Сьюзи», и, к облегчению Клары, девочка притихла. Удовлетворенная Джемайма повернулась к плите, чтобы вскипятить чайник.

– Извините, что не поблагодарила вас за одежду. У нас нет лишних денег на наряды, мы все тратим на девочек, поэтому я признательна за ваш жест. Просто мне все равно некуда ходить в этих платьях.

– А пошли вместе на танцы! – предложила Клара.

Как же здорово было бы вытащить эту молодую женщину в ночной клуб! Они бы от души повеселились, а кавалеры позаботились бы о них. Джемайма могла бы привлечь немало мужских взглядов, если бы прихорошилась. Клара представила, как они берутся за руки и кружатся, а мир вокруг размывается, теряя значение. Увы, тут же выяснилось, что она снова сказала что-то неуместное.

В голосе Джемаймы зазвучали резкие ноты.

– Замужние женщины не ходят танцевать без мужей. По крайней мере, порядочные женщины.

– Тогда надевай платья дома, а я организую музыку, – по-свойски перейдя на «ты», предложила Клара. Она была слегка обескуражена отказом, но по-прежнему желала отвлечь молодую соседку от домашней рутины. Можно одолжить у Невилла переносной граммофон. – Мне бы хотелось увидеть тебя в новых нарядах. Ты очень красивая, Джемайма. Каждая женщина заслуживает того, чтобы хоть изредка почувствовать себя принцессой, пусть даже в тишине тускло освещенного подвала.

Джемайма покраснела и коснулась щеки рукой, после чего снова занялась приготовлением чая.

– Можно притвориться, что мы находимся в клубе «Шестьдесят три», молодые и беззаботные… Матильда наверняка обрадуется, увидев нас нарядными, – не унималась Клара. – Кстати, где это милое дитя?

Она смутилась, сообразив, что только сейчас заметила отсутствие девочки.

– Твоя самая пылкая поклонница в школе. Тилли очень расстроилась из-за того, что ты больше не приходила.

– Я была страшно занята… – замялась Клара. – Э-э-э… Ой, Фрэнсис вся покраснела…

Малышка дергала ее за волосы и корчила странные гримасы.

– Ей, наверное, нужно отрыгнуть воздух после кормления.

Клара не поняла, о чем речь, но через несколько секунд произошло сразу два ужасных события: Фрэнсис с неприятным звуком срыгнула молоко ей на плечо, а средняя дочь, имя которой Клара никак не могла вспомнить, повалила цветок на деревянный пол, и керамический горшок с грохотом разбился, рассыпав повсюду землю.

Как раз в этот момент вошел Николас. Его взгляд сразу упал на взволнованную гостью. Муж Джемаймы снял фуражку и провел рукой по блестящим волосам. Форма вагоновожатого – темно-синий двубортный мундир с сияющими пуговицами и фуражка с козырьком – придавала ему лихой вид, о чем он прекрасно знал.

– Ну здравствуйте.

Вместо того, чтобы проявить себя умелой и обворожительной, – хотя разве возможно преуспеть во всем? – Клара выглядела беспомощной и лишенной очарования: волосы растрепаны, на одежде – пятна от молока. А ведь она спустилась в подвал, желая показать Джемайме заманчивую альтернативу унылому быту. Помочь ей найти отдушину. Доказать, что женщина способна быть чем-то большим, чем жена, мать и уставшая домохозяйка. И, если уж начистоту, она пришла сюда, чтобы развлечься самой.

– Что тут у нас творится? – спросил Николас, глядя на Клару.

Та поспешно схватила кусок марли, чтобы вытереть плечо, и усадила Фрэнсис обратно на пол. Малышка ничуть не сожалела о потере молока и казалась довольной. Клара торопливо ущипнула себя за щеки, чтобы они зарумянились, и пригладила волосы.

– Полный хаос, – промурлыкала она. – Катастрофа грандиозных масштабов. У вас очень бойкие дочери.

– Девочки бывают сущим наказанием, – улыбнулся Николас.

– Ну, я-то уж точно такая, – согласилась Клара, скользнув языком по губам.

– Не сомневаюсь.

Джемайма решительно прошла между ними и подняла Фрэнсис.

– Ей пора спать. Может, ты сам уложишь свою дочку? – резко бросила она. – Или хотя бы подметешь? О боже, Эллен только что сунула землю в рот…

– Даже не надейся, любимая. Я забежал, потому что забыл взять свой ланч. Домой вернусь поздно. После смены мы с парнями заглянем в «Безумный Шляпник».

– Но у нас на этой неделе нет лишних денег, Ник. Мы и так уже задолжали арендную плату.

– Не переживай из-за ерунды, милая, – сказал Николас жене, наблюдая, как та уносит Фрэнсис в дальнюю комнату. – Верно я говорю, Клара? Жить надо в свое удовольствие. В конце концов все так или иначе уладится. – Он указал на гостью: – Эта девушка знает толк в жизни. Вот с кого тебе следует брать пример. – Затем глава семейства посмотрел на карманные часы и приподнял брови. – Мне и правда пора. Начальство с меня шкуру спустит, если опоздаю на рейс. Очень жаль, что я спешу, – заметил Ник, позволив себе еще один взгляд на Клару, откровенно рассматривая ее длинные ноги.

Он схватил бумажный пакет с сэндвичами и вышел. Уложив Фрэнсис, Джемайма вернулась со щеткой и совком.

– Тебе лучше уйти, – произнесла она нарочито спокойным тоном.

– Но мы же так и не выпили чая, – запротестовала Клара, подходя ближе к соседке в надежде уловить лимонную свежесть, что всегда исходила от этой молодой женщины.

Ее сердце бешено колотилось. Все пошло наперекосяк, и она снова умудрилась рассердить Джемайму.

– Я знала, что от тебя будут одни неприятности, с первой минуты, как только увидела тебя. Как ты смеешь флиртовать с моим мужем, строить ему глазки и выставлять напоказ свою нежную обнаженную кожу? Надеешься, что тебя неизбежно сравнят с постылой женой – с ее пересохшими от вечной стирки пеленок руками, красными от недосыпа глазами и телом, далеким от совершенства после рождения целой оравы детей? Мне это ни к чему. Теперь я прекрасно понимаю, зачем ты решила со мной подружиться. Как ты смеешь притворяться, что хочешь проводить время со мной, если на самом деле нацелилась на моего мужа? А я-то думала, что нашла… подругу. Но такие, как ты, всегда думают лишь о себе.

– Ты ошибаешься… – попыталась объяснить ей Клара, но молодая мать даже и слушать не стала.

– Я не желаю больше видеть тебя в своем доме. Не хочу, чтобы ты смотрела на меня свысока и швыряла мне свои ненужные тряпки, как милостыню попрошайке. Нечего тут крутиться перед Ником и стрелять глазками. Ты способна заполучить любого мужчину, так оставь же моего мужа в покое.

Клара встретила гневный взгляд Джемаймы и задумалась: понимает ли та, насколько ошибочны ее предположения? Неужели, когда Клара шагнула вперед, Джемайма все-таки догадалась, что сейчас произойдет? Или она по-прежнему оставалась в неведении, заблуждаясь относительно истинных причин ее дружбы? Воздух между ними казался наэлектризованным. Он был густым и одуряющим, Клара почти ощущала на языке вкус ожидания… словно бы зигзаг молнии вот-вот прорежет тяжелое, низко нависшее небо и озарит все вокруг. Грудь сдавило тугим кольцом, бедра дрогнули, колени ослабли, от жаркой пульсации между ног перехватывало дыхание. Она шагнула вперед и решительно опустила ладони на дрожащие от ярости плечи прекрасной женщины с пылающим взором и дерзкими суждениями, которая не раз вторгалась в ее сны. Женщины, достойной восхищения и сочувствия. Той самой, которую Клара так желала.

«К черту осторожность! – подумала она. – Папа точно не станет поднимать из-за этого шум».

Ее чувства к Алисе послужили причиной скандала, потому что та была помолвлена с Филиппом Хайгроувом, состоявшим в отдаленном родстве с королевским домом. Но Джемайма была замужем за человеком ничтожным – да к тому же весьма неприятным. Не задумываясь о последствиях, Клара склонила голову набок и мягко коснулась своими губами губ Джемаймы. Она грезила об этом с их первой встречи. Молодая мать выронила щетку и совок, и те с грохотом упали на пол.