Роман на стороне. Неужели именно по этой причине Малена притворилась, что едет на семинар, которого на самом деле не существовало?

– С кем у нее был роман? – спрашиваю я.

– Я не знаю с кем. Это было скорее подозрение. Она не хотела в этом признаваться.

– И почему вы так подумали?

– В последний год перед исчезновением ее словно подменили. Иногда на ее губах появлялась озорная улыбка. Такая, какая бывает, когда думаешь о любимом человеке. И у нее почти всегда не было времени, ей часто приходилось уезжать по делам, иногда с ночевкой. Якобы потому, что в агентстве недвижимости, где она работала, сменился руководитель. – Гитта приподнимает левую бровь и поджимает губы, как бы подчеркивая, что считает это ложью. – С тех пор как мы познакомились в университете, мы собирались на бранч каждые две недели. Это было железно, я специально освободила для этого субботы. Но в последний год Малена все чаще и чаще отменяла наши встречи. И мне кажется, Франко об этом даже не знал. Он думал, что она со мной в городе. Однажды он прислал мне сообщение. Видимо, решил, что у Малены села батарея на телефоне, и попросил передать, что оставил ключ от квартиры под цветочным горшком, потому что ему срочно нужно встретиться с клиентом. А ее на самом деле не было со мной. Она так и не сказала, где находилась.

– У них в браке были проблемы?

– В последние несколько месяцев они почти ничего не делали вместе. Когда бывали у меня в гостях, я больше не чувствовала между ними теплоты. Хотя это скорее исходило от нее. Внешне она не подавала виду. Малена – человек гармонии. Она не любила говорить о проблемах. Делала вид, что их вообще не существует. У нее всегда все было хорошо. Но я никогда ей не верила, потому что, когда все в порядке, к психотерапевту не ходят.

– Она проходила терапию?

– Она называла это профилактической заботой о душе. Психотерапевт был озабоченным уродом, который домогался ее. Он даже звонил ей на мобильный по вечерам и в выходные, чтобы спросить, как у нее дела. Якобы это входило в его терапевтические обязанности. Думаю, ей это льстило, ведь выглядел он неплохо.

Меня бросает в жар, потому что это звучит знакомо.

– Вы знаете его имя?

– Доктор Виккерт. – Она делает акцент на первую букву, словно это откровение. – С буквой «В», как в слове «вставил».

Я даю себе время немного осмыслить услышанное имя. Значит, Малена ходила к тому же психотерапевту, что и я. Значит, я была не единственной, кого он домогался.

– У них что-то было? – спрашиваю я.

– Она всегда говорила, что ей ничего от него не нужно. Но Малена никогда не была слишком принципиальна в вопросах правды. – Гитта приподнимает бровь.

– Мне интересно, неужели муж Малены никогда не замечал, что она ему изменяет?

– Франко до самой смерти держался за их брак. Он любил Малену безмерно. Не думаю, что он хотел смотреть правде в глаза.

Джессика, похоже, тоже ничего об этом не знала. Хотя ей было всего одиннадцать, когда исчезла ее мать. В памяти девочки семья была идеальной.

– Мать Джессики была беременна, – внезапно вспоминаю я.

– Да, но точно не от Франко, – отмечает Гитта с заговорщической ноткой в голосе.

Новость проносится в голове, словно пушечное ядро.

Женщина продолжает:

– Эта беременность была внезапной. Я в этом уверена. О том, что у нее будет ребенок, Малена рассказала мне только на четвертом месяце беременности, потому что больше не могла скрывать живот. С Джессикой все было совершенно иначе. Она рассказала мне об этом уже на третьей неделе беременности. Рождение детей и создание семьи всегда было целью ее жизни. Малена с Франко всегда хотели детей, они любили Джессику, были рядом с ней. Тем более сложно поверить, что она могла бросить дочь.

– Вы не знаете, где сейчас может быть ваша подруга?

– Нет, понятия не имею.

Гитта снова пощипывает свой безымянный палец.

– Мне очень жаль Джессику. Если бы я тогда не была так сосредоточена на своем муже… я… – Она громко фыркает. – Джессика была таким милым и умным ребенком. Она умела читать и считать уже в три года и пропустила первые два класса, потому что была такой любознательной и сама всему училась.

– Да, она умная девочка. Очень смелая и умная. – Одна только ее попытка сбежать из заточения чего стоит. – Она намного опережает свой возраст.

– Джессика всегда была такой. Малена и Франко поддерживали ее во всем. Она училась играть на пианино и хотела сыграть одно произведение для своей младшей сестры, но…

Гитта резко останавливается и смотрит на меня, словно ее осенило.

– Вы думаете, что причиной исчезновения Малены стал новый ребенок?

Я не знаю, что и думать.

– У нас еще слишком мало сведений.

Вообще-то я должна сказать, что это я еще слишком мало знаю. Потому что, хотя у меня и есть команда, которая должна помогать мне выяснить правду, такое ощущение, что дело Джессики – моя личная битва.

– Почему же полиция тогда ничего не предприняла? – спрашивает госпожа Винтер, и в ее голосе звучит упрек. – Франко уверял меня, что несколько раз приходил в полицию и настаивал, чтобы они искали Малену, но они слишком быстро закрыли это дело. Когда я вернулась из Америки и он рассказал мне об этом, то был совершенно разбит. Так зачем же вы приехали сейчас?

Резонный вопрос, который я бы с удовольствием переадресовала Болте.

– Мужчина, похитивший Джессику, похоже, знает вашу подругу, – говорю я.

Выражение лица Гитты, еще мгновение назад напряженное, вдруг меняется.

– Как его зовут?

– Мы пока не знаем. Он примерно метр восемьдесят, худощавый, каштановые волосы и выпуклая родинка рядом с левым глазом. Вы знаете кого-нибудь похожего?

– Я не помню никого, у кого была бы родинка у глаза.

Я достаю из сумки распечатку с изображением «Лады» и показываю ей.

– Перед тем как Малена исчезла, отец Джессики несколько раз видел эту машину припаркованной на улице, недалеко от их квартиры.

Она смотрит на фото и качает головой.

– Это машина похитителя?

– Да.

– И вы думаете, человек, которому принадлежит эта машина, мог быть любовником Малены?

Настолько далеко я еще не заходила в размышлениях. До сегодняшнего дня я и не знала, что Малена изменяла мужу. Но это может быть зацепкой, которая приведет меня к похитителю, а заодно и к Малене.

– Я не исключаю этого. На данный момент мы не знаем о нем ничего, кроме того, что он живет в горах и у него есть дочь по имени Клара.

– Клара? – Гитта с удивлением смотрит на меня. – Малена хотела назвать свою будущую дочь Кларой.