— Александр, выйди, пожалуйста, на минутку, — повторно прозвучал голос классной руководительницы, нарушая привычную тишину утреннего чтения.

Из класса посреди утреннего чтения просто так не вызывают. Я закрыл книгу, задвинул стул и до самой двери смотрел строго перед собой, потому что на меня смотрели все.

— Что-то случилось, Елена Петровна? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Классная покосилась через плечо. Чтение за нашими спинами прекратилось совсем. Она понизила голос:

— Виктор Андреевич рассказал нам о твоих результатах на вчерашней контрольной по математике. Мы посовещались и решили, что твой уровень позволяет участвовать во всероссийской олимпиаде. Директор тоже посмотрел твою работу. Хотели обсудить это. Что думаешь?

Олимпиада. Директор смотрел мою работу. Я сделал лицо человека, которому это предлагают третий раз за неделю, а сам пересчитал, сколько человек уже в курсе, что троечник Воронцов решил контрольную за восемнадцать минут. Выходило, что вся учительская.

— Давай-ка лучше пройдем в учительскую. Там спокойнее поговорим, — добавила Елена Петровна.

— Хорошо, — кивнул я.

* * *

Как только дверь закрылась, класс взорвался обсуждениями.

— Всероссийская олимпиада по математике? Вы это слышали? — воскликнул кто-то с задних парт.

— Ничего себе, Воронцов, оказывается, настоящий гений! Даже директор заинтересовался, — произнес другой голос.

— А ведь вчера он решил тест всего за двадцать минут, представляете?

— Если быть точным, за восемнадцать, — педантично поправил один из отличников.

Про утреннее чтение больше не вспомнил никто. Ира Воробьева за первой партой закрыла книгу, заложив пальцем страницу, и так и просидела, глядя на дверь. Значит, все-таки скрывал. Она это поняла еще вчера. Более того… возможно, это еще не предел его возможностей! От этой мысли она вздрогнула.

* * *

До учительской было два поворота. Стоит ли лезть в эту олимпиаду? Что она мне даст, кроме внимания, которого и так уже слишком много?

У двери я притормозил на секунду, выдохнул и вошел вслед за Еленой Петровной.

Человек семь-восемь. Разговор оборвался на середине фразы, и шуметь в учительской остался один чайник. Виктор Андреевич — математика и история, брови как две гусеницы. Рада Сергеевна — английский; такую внешность обычно выдают актрисам в сериалах, а не учителям в гимназии. Остальных я не знал, чужие классы.

Не успел я открыть рот для приветствия, как Виктор Андреевич решительно подошел ко мне с потрепанным блокнотом в руках.

— Александр, не мог бы ты решить несколько математических задач? — спросил он, пристально глядя на меня поверх очков.

— Э-э… Хорошо. — Блокнот я взял двумя пальцами, как повестку. Экзамен так экзамен.

— Присаживайся сюда, Саша, — мягко улыбнулась Рада Сергеевна, вставая и уступая свое место. — Так тебе будет удобнее.

— Спасибо, Рада Сергеевна.

Стул был еще теплый. Сегодня она оделась строже, чем вчера: винтажная блузка с искусной вышивкой, серая юбка до колен, телесные колготки — настолько тонкие, что на первый взгляд казалось, будто их вовсе нет. Блузка подчеркивала талию, юбка открывала стройные икры. Вроде все застегнуто и по уставу, а смотреть почему-то хотелось внимательнее.

Опомнившись, я молча отругал себя за неуместные мысли и сосредоточился на задачах, лежащих передо мной.

Эти колго… то есть задачи выглядели довольно простыми. Детский сад, честное слово.

Рада Сергеевна встала у меня за спиной и скрестила руки на груди. Писать под таким конвоем было неудобно.

* * *

Когда она вчера мельком увидела Сашу, выходящего из класса посреди теста, то решила, что он просто небрежно заполнил листы или не закончил работу и выбежал в туалет… Только сегодня от Виктора Андреевича она узнала невероятную новость: он решил весь тест за восемнадцать минут, причем абсолютно верно.

Его оценки за последние два года она помнила и без журнала. Ничего похожего там не было.

Списал? Даже чтобы списать, восемнадцати минут мало…

* * *

За спиной негромко перебирали детали предстоящей олимпиады и то и дело поглядывали в мою сторону.

Первую задачу я решил, не дочитав условие. На третьей кончились строчки, и остаток пришлось писать на полях.

Рада Сергеевна за спиной не шевелилась вообще.

Я отложил ручку и поднял голову.

— Виктор Андреевич, я закончил, — произнес спокойно, будто речь шла о чем-то обыденном.

— Так быстро? — Виктор Андреевич не смог скрыть удивления в голосе. Его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку.

Задачи он явно брал не из учебника.

Учителя, забыв о приличиях, столпились вокруг блокнота, жадно вчитываясь в решения и тихо переговариваясь между собой.

— Первая задача решена в точности так же, как я сам ее решал. Все абсолютно верно, — пробормотал один из педагогов, качая головой в изумлении.

— Да, и во второй ход решения безупречный, ответ тоже сходится. Но я, когда решал сам, потратил не меньше десяти минут. Как Александр справился так молниеносно? — недоумевал другой, сверяясь с собственными записями.

— Может, он раньше уже сталкивался с подобной задачей? Или это просто врожденный математический талант? — предположил кто-то.

— Да, в математике без настоящего таланта такое невозможно. Мы, кажется, обнаружили маленького Лобачевского, — с восхищением произнес Виктор Андреевич, не сводя глаз с меня.

Рада Сергеевна оторвалась от блокнота и посмотрела на меня так, что я впервые за утро пожалел о своих восемнадцати годах.

— Ну что, Александр, — обратилась ко мне с широкой улыбкой Елена Петровна. — Как ты смотришь на то, чтобы представлять нашу гимназию на всероссийской олимпиаде по математике?

Спросить бы, по какому принципу тут вообще отбирают. Разве не надо сначала выиграть городскую? Но в этом мире, похоже, были свои правила, и я промолчал.

Не дожидаясь моего ответа, она продолжила, словно боясь, что я могу отказаться:

— Если покажешь хороший результат на олимпиаде, у тебя будут все шансы на поступление в университет без экзаменов. Это огромное преимущество, сам понимаешь.

— Кроме того, — подхватил Виктор Андреевич, — победители получают солидные денежные призы. За первое место — пятьсот тысяч рублей. Это не шутка!

— И, даже если ты не займешь первое место, но войдешь в тройку лучших, — добавила Елена Петровна, — школа наградит тебя дополнительной премией и почетной грамотой. Это личное обещание директора.

— А если выиграешь олимпиаду, — торжественно произнес Виктор Андреевич, — то, помимо денег и грамоты, твое имя будет увековечено на Доске почета нашей гимназии! Представляешь, какая честь?

Пятьсот тысяч. Это долг клубу, и еще останется на нормальную дверь и на еду, которую не надо жарить до дыма. Доска почета меня не грела совсем, а вот очков за такое система наверняка отсыпала бы щедро.

Я выдержал паузу ровно настолько, чтобы это сошло за раздумье, и кивнул.

— Хорошо! Я сделаю все возможное, чтобы принести нашей гимназии победу.

В учительской выдохнули разом.

— Молодец, Саша! Мы в тебя верим!

— Вот увидишь, Воронцов, это будет незабываемый опыт!

Я кивал на каждый комплимент и думал о том, как мало нужно, чтобы впечатлить учителя. Пара задач из потрепанного блокнота — и ты уже маленький Лобачевский. Если бы они знали, через что мне пришлось пройти за эти тридцать лет…

Отпустили меня минут через пять, не раньше. В коридоре я выдохнул. Пятьсот тысяч — и всего-то надо оказаться первым в стране.

В классе на меня опять уставились, но я молча дошел до своего места и стал смотреть в окно, подперев подбородок.

Слушать учителей смысла не было: все, что они сегодня объясняли, я уже знал.

Так и просидел до обеда, отвечая на вопросы, не поднимая головы.

Обед. Из класса я никуда не пошел: в симуляции все начиналось именно тут, и мне было любопытно, до какой степени совпадет.

Длинноволосая девушка появилась через несколько минут. Нашла меня глазами от двери и двинулась между рядами прямо к моей парте.

— Саш… — начала она, но голос предательски дрогнул. Девушка смущенно опустила голову.

— Да? — Я постарался, чтобы это прозвучало помягче.

Дальше было все, что я и так знал: письмо в шкафчике оставила она, ответа не дождалась и решила сказать сама. Только сказать при полном классе не получалось — она смотрела то на меня, то на соседние парты и замолкала на середине.

— Может, выйдем? — предложил я, видя ее смущение.

Девушка с облегчением кивнула, и мы вместе вышли из класса. По ее просьбе поднялись на крышу, пройдя через незапертую дверь.

Наверху дуло. Под ногами лежал рубероид в мелких пузырях, у парапета валялась чья-то смятая пачка сигарет. Девушка встала так, чтобы между нами оставалось шага три.

— Саша, — начала она, глубоко вздохнув и нервно теребя прядь волос. — Ты мне нравишься… — Голос дрогнул, она сглотнула, собираясь с силами. — Ты… не хотел бы встречаться со мной?

Последние слова она выпалила на одном дыхании, покраснев до корней волос. И уставилась себе под ноги.

Руки я в итоге сунул в карманы. Приятно, конечно: крыша, ветер, девчонка краснеет. В прошлой жизни я бы за такое утро приплатил.

Она подождала ровно две секунды и все решила за меня сама.

— Это из-за Иры, да? — В ее голосе прозвучала горечь, плечи заметно поникли. — Ты встречаешься с Воробьевой?

Пауза у меня вышла честная: при чем тут Ира, я не понял вообще.

— Нет, ты ошибаешься, — поспешил объяснить, выставив ладони в защитном жесте. — Я сейчас ни с кем не встречаюсь. Просто хочу сосредоточиться на подготовке к поступлению в МГУ. У меня нет времени на отношения.

Она меня не слушала. По щеке поползла слеза, и девушка стерла ее ребром ладони, размазав к виску.

— Не нужно меня обманывать, Саш, — шмыгнула она носом. — Я видела, как вы сегодня утром вместе пришли в школу.

Конец фразы ветер снес в сторону, и она заговорила дальше, будто сама с собой:

— К тому же все говорят, что вы похожи на пару. Да, ты такой классный, и Ира тоже… Вы правда круто смотритесь вместе.

— Послушай… — Я шагнул ближе, и она тут же отступила на тот же шаг. — Мы с Ирой действительно просто друзья. Ты неправильно все поняла.

Она посмотрела мимо меня, куда-то на школьный двор, и продолжила:

— Знаю, я не могу сравниться с Ирой. Если ты правда ее любишь, желаю вам счастья.

Я открыл рот и закрыл. Она вела этот разговор одна, за двоих, и мне в нем места не оставалось.

— Я… не собираюсь становиться разлучницей и мешать вам, — продолжала девушка. — Саш, давай сделаем вид, что этого разговора не было? Прости меня.

Она шагнула ко мне, чмокнула в щеку — быстро, куда-то в угол челюсти, — и развернулась.

И застыла. Я посмотрел туда же, куда она: в дверях крыши стояла Ира с ланч-боксом в руках.

Девушка прикусила губу, сказала что-то себе под нос и рванула мимо, задев Иру плечом.

Уши у меня загорелись раньше, чем я успел придумать первую фразу.

Все совпало. Ира с обедом, минута в минуту, как в окне симуляции. Только это была не симуляция.

Интересно, увидев в симуляции выигрышные номера лотереи, я смог бы в реальности разбогатеть за одну ночь?

Но тут же одернул себя: кто знает, может, номера в лотерее тоже работают по принципу кота Шредингера… Пока не купишь билет, все номера одновременно и выигрышные, и проигрышные.

Эта мысль заставила меня усмехнуться, несмотря на напряженность момента.

Ветер на крыше задирал Ире волосы, и она их все время убирала — двумя руками не выходило, мешал контейнер. Слышала она про разлучницу или нет, по лицу было не разобрать. А если слышала, объясняться придется долго.

— Слушай, Саш… — нервно сглотнула она. — Я это… не хотела подслушивать, честное слово. — Ее голос был тихим, почти виноватым, а пальцы беспокойно теребили рукав кофты.

Подслушивать. Значит, что-то долетело. Вопрос, с какого места.

— Да ладно, забей, — небрежно бросил я, взмахнув рукой. — Там все равно ничего такого не было. — Взгляд у меня при этом ушел на контейнер: размером он был с хороший чемодан.

— Правда? То есть… — Она опустила взгляд, ковыряя носком туфли крышу. — Это было что-то неважное? — пробормотала Ира, ее голос становился все тише, превращаясь в едва различимый шепот.

— А? Чего? — Я подался вперед, пытаясь разобрать ее слова.

— Да нет, ничего, — сказала Ира и снова взялась за волосы. Улыбнулась при этом той самой улыбкой, от которой у меня что-то екало внутри.

Дальше мы поговорили о погоде — минуту, не больше, и тема закрылась сама. Самую двусмысленную часть она, похоже, не застала: смотрела спокойно, без второго дна. Я решил, что пронесло, и собрался уходить.

— Ира, я не буду мешать тебе обедать.

— Подожди, Саш.

Она вдруг тихо окликнула меня, и я, сделав шаг, обернулся.

— Да?

— Слушай, я тут подумала… Ты же без обеда, да? Может, поедим вместе? У меня тут… как бы сказать… мне одной столько не съесть…

Ира, словно желая подтвердить свои слова, открыла контейнер, показывая еду внутри. Там и правда было столько, что хватило бы накормить небольшую футбольную команду. Причем это была та же самая еда, что в симуляции. Совпадение? Не думаю.

— Понимаешь, я для подруги взяла, а у нее дела какие-то нарисовались… В общем, выручай, а? А то я одна точно не осилю, — затараторила Ира, не давая мне и слова вставить.

Я смотрел в глаза Иры, такие искренние и полные надежды, что отказать было просто невозможно.

— Ну ладно, уговорила, — сдался я с улыбкой.

И не стал излишне церемониться. Почему-то с Ирой было легко общаться, не возникало ощущения скованности. Если бы это был кто-то другой из одноклассников, я вряд ли так запросто согласился бы на «нахлебничество».

А еще заметил, что Ира не солгала: в ее контейнере для обеда лежали две вилки, явно приготовленные для кого-то еще. Я не стал расспрашивать о том, какого пола ее друг, или почему нужно было есть две порции, или почему этот человек не пришел. В конце концов, мы еще не были настолько близки.

За обедом мы разговорились, и под руководством Иры беседа неожиданно перешла к обсуждению задач по математике. Нет, точнее, Ира в одностороннем порядке просила помощи. Я всерьез заподозрил, что она пригласила меня на обед, чтобы позаниматься! Но, учитывая, насколько вкусной была еда, не возражал и щедро делился знаниями.

Когда обед был съеден, как нельзя более кстати прозвучал звонок на урок.

— Саш, сегодня я тебя так утомила, — поблагодарила Ира, убирая недорешенную математическую задачу.

Я вытер рот и улыбнулся:

— Ничего страшного, ведь я тоже поел за твой счет. К тому же общаться с тобой совсем не утомительно.

Хотя Ира казалась немного рассеянной и наивной, у нее была хорошая память. Неудивительно, ведь Ира входила в десятку лучших учеников в параллели, а иногда поднималась и выше. Если ничего не изменится, у нее были все шансы поступить в МГУ на бесплатное отделение.

Начался первый урок. Я зевнул, возможно, из-за того, что встал слишком рано утром, меня начало клонить в сон, и я прилег на парту, прикрыв глаза. Учитель заметил это, но, вопреки ожиданиям, не стал будить, а наоборот, понизил голос, словно боясь разбудить, и продолжил урок.

* * *

После звонка Ира взяла тетрадь и пошла было к Саше — на крыше они не дошли и до половины вопросов. Но Саша спал, уткнувшись лбом в сгиб локтя, и будить его она не стала. Он же говорил, что подрабатывает и волонтерит. Значит, не высыпается.

В дверях появился парень с выкрашенными в ярко-рыжий цвет волосами. Разговоры в классе стали тише, а двое ребят у входа отступили к стене, чтобы не мешать ему пройти.

Он прошел прямо к первой парте Иры.

— Эй, Воробьева! — вдруг раздался грубый окрик, от которого вздрогнули даже сидящие рядом одноклассники.

* * *

Голос был такой, что я приоткрыл один глаз, не меняя позы.

— Карапетян? — спросила Ира, удивленно вскинув брови, откладывая ручку. — Ты чего вламываешься?

— Слушай сюда, Воробьева, — сказал он и грохнул кулаком по столешнице так, что подставка с ручками подпрыгнула. — Ты что, с этим Воронцовым крутишь?

— Чего? — растерянно моргнула Ира, отстраняясь. — Ты о чем вообще?

— Не прикидывайся! — Шея у него над воротником пошла красными пятнами. — Этот Воронцов — он же… он же бабник! Е…рь-террорист! Не связывайся с ним! Поматросит и бросит!

— Саша? — недоуменно покачала головой Ира, глядя на Карапетяна как на умалишенного. — Да ты чего, Карапетян? С дуба рухнул?

— Ты не веришь? — Он выдернул из-под ее локтя тетрадь и тут же положил обратно, не глядя. — Да я своими глазами видел, как он с какой-то девицей обжимался! Прямо тут, в коридоре, на обеде!

— Да ну? — скептически прищурилась Ира, скрестив руки на груди. — А я, значит, галлюцинацию словила? Я же на крыше с Сашей обедала в это время. Весь обед, от и до.

— Ч-что⁈ — Карапетян отступил на полшага и врезался бедром в соседнюю парту. — Ты… с ним… обедала⁈

— Ну да, — простодушно кивнула Ира, пожав плечами, словно в этом не было ничего особенного. — А что такого-то?

Я лежал лицом в рукав и сквозь ресницы смотрел, как у Левона ходит челюсть.

* * *

«Проклятый ублюдок, как он посмел украсть мою Иру⁈» — мысленно взорвался Левон, с ненавистью глядя на спящего Сашу.

Если бы не звонок на урок, он точно бы затеял драку с этим козлом…

* * *

Закончился последний урок, пора было расходиться по домам. Большинство учеников уже покинули класс.

Только что проснувшийся, я потянулся и с удивлением обнаружил, что учитель не разбудил меня, позволив проспать два урока. Возможно, это и есть привилегия отличника? В той жизни за такое меня бы отругали и вызвали родителей…

Как раз когда я закончил потягиваться и собирался уходить, надев рюкзак, в дверях появилась знакомая фигура. Ира Воробьева.

— Слушай, Саш… — сказала Ира, нерешительно теребя ремешок сумки. Ее взгляд метался между мной и полом. — Ты, случайно, ни в какой кружок не записался?

— Кружок? — Я удивленно вскинул бровь. Что за детский сад⁈ — Неа, а что?

— Да так… — ответила Ира, закусив нижнюю губу, переминаясь с ноги на ногу. — Просто подумала… может, хочешь к нам присоединиться? В смысле, в наш кружок?

— А у вас какой? — поинтересовался я, чувствуя, как внутри просыпается любопытство.

— Кружок психологии! — выпалила Ира, ее глаза вдруг загорелись. — Звучит, конечно, занудно, но на самом деле очень интересно!

Ира хитро прищурилась и, наклонившись ближе, добавила заговорщическим шепотом:

— К тому же, Саш, у нас там такие девчонки… Глаз не оторвать!

Я, уже готовый отказаться, на мгновение заколебался. Красотки — это, конечно, круто, но ведь я еще никуда не вписался. Может, если вступлю, получится побольше очков набрать.

Но как только я уже собрался согласиться, в моей голове снова зазвучал голос серийного убийцы.

— Прости, Ир, — я покачал головой, — но у меня сейчас совсем нет времени на кружки. На подработку надо.

— Прямо сейчас? — удивилась Ира.

— Ага, — кивнул я. — Чем раньше приду, тем больше поработаю. А значит, и денег больше получу.

Ира смотрела на меня с нескрываемым восхищением.

— Слушай, Саш, — она не сдавалась, — у нас правда немного занятий. Это никак не помешает твоей работе. Ну пожалуйста, подумай еще разок! Вообще-то, это не совсем моя идея, — добавила Ира, закусив губу. — Наш руководитель попросил тебя пригласить.

— Руководитель? — Я удивленно вскинул бровь.

С чего вдруг руководитель кружка психологии мной заинтересовался? Совпадение? Вряд ли. Что-то здесь не так.

— Извини, Ир, но мне правда пора, — твердо сказал я, заканчивая разговор.

После этого попрощался с девушкой. Она отправилась на занятия кружка, а я решил пойти купить некоторые средства самозащиты, а также оборудование, которое не удалось заказать онлайн. Кроме того, я решил прикупить немного чипсов и прочей вредной еды.

Примерно через час я сделал почти все, что нужно.

Похоже, на это ушли почти все деньги на месяц, я пощупал свой опустевший кошелек, неся пакеты с покупками. Хотя безопасность дороже денег.

Вернувшись к своему дому, я заодно забрал посылки. Да, они уже прибыли, благодаря тому, что я заказал курьерскую доставку. Сначала положил напитки в холодильник, а затем начал распаковывать посылки с защитным оборудованием для квартиры.

После чего принялся усердно заниматься установкой. Во-первых, укрепление окон. Дополнительная защита не помешает!

Потратив около пятнадцати минут, я постучал по раме рукой, убедился в прочности и только тогда немного успокоился. Затем начал укреплять входную дверь, устанавливая еще один замок — благо знаний из прошлой жизни хватало, был опыт.

Заодно я смонтировал сигнализацию, а также камеры видеонаблюдения. Я стремился не оставить ни единого слепого пятна. Паранойя? Возможно. Но она помогает выжить.

Когда я был полностью погружен в работу…

Рядом со мной вдруг прозвучал голос.

— Ну что, подлец, допрыгался? Пора тебе на тот свет отправляться…

Услышав эти слова, я застыл. Отвертка выскользнула из вмиг ослабевших пальцев. Сердце заколотилось как бешеное.

Я медленно обернулся, ожидая увидеть за спиной жуткую фигуру убийцы…