Не буду рассылать друзьям моим

Указы и жестокие запреты.

И так уж вижу, что годятся им

Лишь сказочные нежные сюжеты.

Лишь детские картинки во дворах.

Лишь ласковые добрые собаки.

И никакая строгость или страх,

И тени одинокие во мраке

Не требуются сухонькой Москве,

Как нянюшке домашней самодельной.

Зачем ее усталой голове

Испуг тяжелый, дымный, запредельный.

Зачем теперь, в суровые часы,

Которых наши дедушки не знали,

На середине мертвой полосы,

В пустом порту, на временном вокзале

Нас собирать. Бесстыдно раздевать.

Опознавать по отпечатку, снимку.

Не лучше ль нам глаза не вырывать,

А всех построить, чтобы уж в обнимку

Свести на Трубной площади толпой.

Хоть тех, кто помнит «Горе от ума»

И не умеет общею тропой

Ходить. И нас осталось ма.