Давно я мечтала сквозь годы, сквозь пленки –

Пройтись по Москве в моей старой дубленке.

Хотя и потерта, хоть и не нова

Та вишенка с торта, что съела Москва.

А съев, закусила такими снегами,

Что снятся теперь ей блины с пирогами,

Да яростный чай, да тугой самовар,

Да Яузский мост, да Рождествин бульвар.

Давно я хотела надеть спозаранку

Ту самую шапку, пушисту ушанку.

Да эдак потуже ее натянуть,

Да выйти во двор, да в сугробе уснуть.

Хотела бы там я замерзнуть, как птица.

Пускай обо мне бы рыдала столица.

Какая столица, какого рожна.

Сто лет я столице моей не нужна.

Потом я очнусь по весне, как снегурка.

Видали вы тетку – ушанка, тужурка.

В дубленке эпохи второй мировой

И в шапке летает она над Москвой.

Все видели дворников, тех, что летают.

Давно их за птиц на Москве не считают.

А может, считают. Но эти, увы,

Следа не оставят в поземке Москвы.