Не знаю, как себя и отключить.

Как день от ночи все же отличить,

Паршивый день от нехорошей ночи.

Когда лежишь и пялишься в строку,

И ясно понимаешь – не могу.

А надо бы закрыть усталы очи.

Не знаю, как себя благодарить,

Умеющую даже борщ сварить,

Салат устроить, некогда любимый.

Да никому такое шапито

Не нужно. Отовсюду – нет, не то! –

Давно уж слышу. Гнать бы всех дубиной.

Не знаю, как себя остановить.

Тут никого уже не удивить

Могуществом, живучестью проклятой.

Все двигаюсь куда-то на рожон,

По кругу и, застряв за гаражом,

Как девочка с собакою кудлатой,

Не знаю, как собаке объяснить,

Что можно, что нельзя. Себя винить

Не устаю. И плачу невельможно

От неподъемной тяжести обид.

От резкости того, кто не забыт.

И от обыденности. Вот что невозможно.