За всех, кто жизнь прошел без шрамов,

Без повреждений кошельку –

Все отсидел Варлам Шаламов,

Один на сумрачном веку.

Все в мире кооперативы.

Все шапки, «волги», дачный свет.

Всех литераторов, что живы,

И тех, кого в помине нет.

Всех аспирантов-диссертантов,

«Литературки»-«огоньки».

Все эти сонмища талантов,

Их легионы, их полки…

Невозмутимая державность.

Невидимая неисправность.

Непоправимая беда.

Все-все перечеркнул тогда

Один-единственный. За многих.

За сотни тысяч тел убогих,

Лежащих в безызвестном рву –

Заговорил он наяву.

Почти один. Не отвлекаясь.

Покуда прочие, не каясь,

Растапливали свой камин –

Он землю скреб, неутомим.

Пророк угрюмый. Неудобный.

Вергилию уже подобный.

Пусть школьник учится ему.

Пусть постигает Колыму.