Такие наступили времена,

Такие поступили указанья,

Что стоило б послать весь город на,

А вместе с ним туда же и страна,

И люди, причинившие терзанья

И тем и этим, – провалитесь вы.

Не чуйте под собой гнилой листвы,

Не замечайте пней кривых горелых,

Орехов почерневших перезрелых,

Грибов замшелых, с ядами внутри,

Что вы о ядах мне ни говори,

Их там не два, да может и не три.

Такие наступили времена.

Такие поступили директивы,

Что я, уже не мужняя жена,

А мощная гранитная стена,

Освоившая все инфинитивы,

Скажу и тем и этим – всех долой.

Да, всех бы вас лопатой и пилой

Рубить – ломать – и гнать – и ненавидеть.

А крупно или мелко – уж как выйдет.

Закройте лица. Вы мне не нужны.

Вы и с семьей-то вашей не нежны.

И не старайтесь впредь меня обидеть.

Такие наступили времена.

Страсть как охота быть невиноватой.

Но и моя прописана вина,

Пока клубятся мгла и пелена

Близ слухового дачного окна

Под крашеной под крышу стекловатой.

Такие времена – мы говорим.

Не масло, а дешевый маргарин

Вбивая в холодок стихотворенья.

Ревниво разбивая скорлупу

И к ужину скликая шантрапу

Без никакого удовлетворенья.