До сих пор мы рассматривали, как контекстные эффекты влияют на наше восприятие изображений, символов, букв и слов. Однако их действие распространяется далеко за пределы этих областей. Например, возьмем важнейший вопрос о том, как мы формируем суждения о других людях. Оказывается, очень трудно оценить одно качество человека, не поддавшись влиянию других его качеств, – даже когда эти качества совершенно не связаны с тем, которое мы оцениваем.

Внешность особенно мощно влияет на наши суждения о людях. В частности, эффект ореола наделяет красивых людей своего рода суперспособностью. Красивые люди, как правило, получают более высокие оценки в учебе, более высокооплачиваемую работу, лучшее обслуживание в ресторанах, больше чаевых и даже более мягкие приговоры в суде. Окружающие считают их более здоровыми и успешными, вежливыми, высокоморальными и социально компетентными. Менее привлекательные люди сталкиваются с обратной стороной медали.

Подобно людям, компании тоже могут получать выгоду (или ущерб) от эффекта ореола. В 2001 г. компьютеры Apple считались неоправданно дорогими и неудачными по функциональности. Затем Apple представила iPod – элегантный и стильный плеер. Практически мгновенно отношение к компьютерам Macintosh начало улучшаться. Словно успех iPod распространился на другие продукты Apple. Но процесс может идти и в обратном направлении. Громкий провал способен погубить компанию. Atari была лидером рынка видеоигр с такими хитами, как «Pong» и «Space Invaders». Затем компания выпустила плохо продуманную и наспех сделанную игру по мотивам фильма «Инопланетянин». Отраслевые эксперты считают, что именно эта единственная ошибка спровоцировала крах рынка видеоигр в 1983 г.

Эффект ореола точно так же действует на товары. Слово «органический» на упаковке заставляет людей верить, что продукт содержит меньше жира, больше питательных веществ и обладает лучшим вкусом по сравнению с аналогичными неорганическими продуктами. Но это далеко не всегда соответствует действительности. Точно так же сэндвич из Subway – возможно, потому, что готовится на витрине с помидорами и свежей зеленью, – кажется менее калорийным, чем гамбургер из McDonald’s. Однако для многих сэндвичей Subway это представление ошибочно.

Как происходит такая обработка информации с учетом контекста? И что она говорит нам о работе нашего разума? Есть замечательный эксперимент социальных психологов Ричарда Нисбетта и Тимоти Уилсона, который позволит нам использовать нейронную сеть для понимания механизмов, лежащих в основе эффекта ореола.

Нисбетт и Уилсон записали два разных интервью с одним и тем же преподавателем колледжа. В первом интервью преподаватель вел себя тепло и дружелюбно, во втором – холодно и отстраненно. В теплом интервью он демонстрировал уважение к интеллекту и мотивации студентов, энтузиазм к своему предмету и гибкость в подходе к преподаванию. В холодном интервью показывал недоверие к студентам, безразличие к предмету и жесткость в методах преподавания.

Внешность преподавателя и его манеры оставались одинаковыми в обоих интервью. Важная деталь, которая вскоре окажется существенной: он говорил по-английски с заметным европейским акцентом, который не менялся.

Участников эксперимента случайным образом разделили на две группы. Первая группа смотрела теплое интервью, вторая – холодное. Затем каждого участника попросили оценить внешность преподавателя, его манеры и акцент. Обратите внимание: эти оценки не должны были зависеть от того, какое интервью смотрел участник.

Но, разумеется, они зависели. Участники, видевшие теплое интервью, оценивали внешность, манеры и акцент преподавателя как привлекательные, а те, кто смотрел холодное интервью, считали эти же характеристики раздражающими. И разница была огромной: 70% участников после теплого интервью сочли внешность преподавателя привлекательной (остальные – раздражающей), 62% положительно оценили его манеры (остальные – отрицательно), и 48% нашли его акцент приятным (остальные – раздражающим). Среди тех, кто смотрел холодное интервью, оценки были противоположными: 68% сочли внешность раздражающей, 60% – манеры раздражающими и 81% – акцент раздражающим. Это весьма существенные эффекты.

Но почему они возникают? Именно этот вопрос не давал покоя Гаураву, когда он впервые столкнулся с эффектом ореола. Встречавшиеся ему объяснения казались не объяснением, а простым пересказом самого эффекта (например, некоторые приписывали эффект когнитивному искажению, но не объясняли, откуда берется само искажение). К счастью, вскоре Гаурав познакомился с моделью «"Ракеты" и "Акулы"» (глава 4). Он понял, что похожая сетевая структура может помочь понять эффект ореола, и решил обсудить эту идею с Джеем. К радости Гаурава, Джей заинтересовался, и так родилась первая нейронная сеть, над которой они работали вместе.

Основная идея этой сети состоит в том, что существуют корреляции между чувствами людей, их манерами, внешностью и стилем речи. На протяжении жизни мы встречаем множество разных людей. Они различаются теплотой выражаемых чувств, приятностью манер, характеристиками голоса и физической привлекательностью. При этом те, кто выражает положительные чувства, чаще обладают приятными манерами и акцентом и выглядят привлекательнее, чем те, кто выражает негативные чувства. Чтобы смоделировать эти корреляции, Гаурав создал центральные (узловые) элементы и то, что мы назовем элементами черт для отражения этих взаимосвязей (рисунок 5.5). Центральные элементы он назвал Привлекательный человек и Непривлекательный человек. Он установил двусторонние возбуждающие связи между элементом «Привлекательный человек» и элементами черт «Приятные манеры», «Приятный акцент», «Теплый» и «Привлекательный», а также двусторонние возбуждающие связи между элементом «Непривлекательный человек» и элементами черт «Раздражающие манеры», «Раздражающий акцент», «Холодный» и «Непривлекательный». Как и в сети «"Ракеты" и "Акулы"», он также ввел тормозные связи (–1) между положительно и отрицательно окрашенными элементами для каждого типа черт, а также между элементами «Привлекательный» и «Непривлекательный человек». В результате получилась сеть, изображенная на рисунке 5.5.

Рисунок 5.5. Нейронная сеть для моделирования эксперимента Нисбетта и Уилсона по эффекту ореола. Признаки, связанные со встречей с человеком, обрабатываются параллельно. Более сильные веса связей показаны более толстыми линиями. Входная активация элемента «Теплый» влияет на активацию других атрибутов, обычно присущих привлекательным людям

Теперь, когда сеть готова, давайте испытаем ее в действии. Предположим, мы хотим смоделировать оценки участника после просмотра теплого интервью. Мы подадим сильный внешний сигнал на элемент «Теплый» на рисунке 5.5. Допустим, что привлекательность и манеры преподавателя сами по себе не являются ни особенно приятными, ни раздражающими, поэтому соответствующие элементы не получают входного сигнала (или же элементы в каждой паре получают примерно одинаковый внешний сигнал). Исследования показывают, что большинство иностранных акцентов люди находят несколько раздражающими, поэтому подадим на элемент «Раздражающий акцент» небольшой возбуждающий сигнал. Затем запустим сеть, используя тот же процесс интерактивной активации и конкуренции, что и в модели «"Ракеты" и "Акулы"».

В ходе этого процесса сильный внешний сигнал от эмоций, выраженных в видео, активирует элемент «Теплый», который, в свою очередь, сильно активирует элемент «Привлекательный человек». Этот элемент воздействует на все положительные характеристики (то есть «Привлекательный», «Приятные манеры» и «Приятный акцент»), а они подавляют соответствующие отрицательные характеристики. Сеть приходит в равновесие с уровнями активации положительных элементов черт выше нуля и уровнями активации отрицательных элементов черт ниже нуля. Внешний сигнал на элемент «Холодный» аналогичным образом активирует отрицательные элементы черт. Конкретные уровни активации элементов черт зависят от силы связей с центральными элементами. Картина этих активаций соответствует оценкам участников в эксперименте Нисбетта и Уилсона по эффекту ореола (для характеристик привлекательности, манер и акцента).

Поразительно, что для моделирования эффекта ореола мы использовали сеть, построенную на тех же принципах, что и сеть «"Ракеты" и "Акулы"» и модель интерактивной активации контекстных эффектов при восприятии букв, которую мы рассматривали ранее в этой главе. Да, элементы в каждой из этих сетей имеют разные названия, но эти названия – всего лишь вспомогательные обозначения для нас, создателей сетей. У нейронов в настоящем мозге нет ярлыков – они просто участвуют в представлении объектов и их характеристик. Мы не считаем это случайностью. Скорее всего, принципы, заложенные в эти сети (параллельная обработка, двунаправленная активация, интерактивность и конкуренция), отражают универсальные принципы работы нейронных сетей нашего мозга.

Идея об универсальности этих принципов подтверждается данными о том, что они применимы даже к развитию эмоций. Обычно мы представляем эмоцию как набор реакций на значимую для нас ситуацию. Например, почувствовав запах прокисшего молока, отворачиваемся и морщимся от отвращения; когда нас подрезает грубый водитель, наше сердце начинает биться чаще, и мы гневно жестикулируем; увидев забавную передачу, мы широко улыбаемся и ставим ей высокую оценку в соцсетях. Такое представление об эмоциях соответствует последовательной и однонаправленной (то есть неинтерактивной, недвунаправленной) нейронной сети, показанной на рисунке 5.6а. В ней каждая эмоциональная реакция вызывается исходной ситуацией и не зависит от других эмоциональных реакций. Принципы интерактивности и двунаправленных связей предполагают иную модель эмоционального эпизода, показанную на рисунке 5.6b. В такой нейронной сети активация одного элемента эмоциональной реакции усиливает активацию центрального элемента, который, в свою очередь, усиливает активацию других элементов признаков.

Рисунок 5.6. Две концепции возникновения эмоциональных реакций. Сеть на панели А имеет однонаправленные связи. Она соответствует сценарию, когда эмоциональные реакции независимы друг от друга и активируются входным сигналом в центральном элементе, представляющем ситуацию, которая вызывает эмоции. Сеть на панели В имеет двунаправленные связи. Она соответствует сценарию, при котором эмоциональные реакции взаимодействуют друг с другом

Примечательно, что исследования подтверждают наличие интерактивности и двунаправленности в эмоциональных реакциях. Например, эксперименты показали: если участникам запретить улыбаться при просмотре смешной сцены, они оценивают ее как менее забавную, а если позволить им улыбаться – та же сцена кажется им более смешной. В одном из таких экспериментов участники смотрели мультфильмы, держа карандаш во рту горизонтально или зажав его между губами вертикально, как сигарету. Держа карандаш горизонтально, можно улыбаться и даже смеяться, но с вертикальным карандашом это затруднительно. Участники с горизонтальным карандашом оценивали мультфильмы как более смешные, чем те, кто смотрел те же мультфильмы с вертикальным карандашом.

Экспериментаторы скорректировали одну переменную реакции (возможность участника улыбаться) и получили изменения в другой переменной – оценке забавности. Эти результаты показывают, что наши эмоциональные реакции взаимодействуют и влияют друг на друга, что согласуется с нашим подходом к нейронным сетям.

В приведенном примере была исходная ситуация, вызывавшая эмоциональный эпизод (участник смотрел забавный мультфильм). Но может ли одна эмоциональная реакция вызвать другую даже без исходной ситуации? Да, может. Многие люди отмечают (и лабораторные данные это подтверждают), что простая улыбка заставляет их чувствовать себя счастливее – даже когда для улыбки нет причин. На рисунке 5.6b такой сценарий соответствует активации одного элемента эмоциональной реакции (элемента улыбки), который активирует ранее неактивный центральный ситуационный элемент (неактивный, поскольку мы предполагаем отсутствие ситуации, вызывающей эмоциональные реакции), а тот, в свою очередь, активирует другие элементы эмоциональных реакций.

В более общем плане то, как мы оцениваем и воспринимаем, зависит от контекста, в котором возникают наши суждения или переживания. В примере с эффектом ореола контекст наших суждений включал (якобы независимые) черты оцениваемого человека. В примере с карандашом во рту контекст нашего опыта включал (также якобы независимые) эмоциональные реакции, которые происходили или не происходили. Контекст чрезвычайно важен – он задает факторы, направляющие наше восприятие, интерпретации и эмоции.