Мы только в начале пути, но давайте попробуем создать нейронную сеть, которая отражает некоторые аспекты поведения. Представим, что у человека есть группа нейронов, активирующихся при жажде. Чем сильнее жажда, тем активнее эти нейроны. Есть и другая группа нейронов, реагирующая на голод. Представим также третью группу нейронов: при достаточно высокой активации они заставляют человека идти к холодильнику. У реального человека эквивалентом такого выходного сигнала было бы сообщение скелетным мышцам начать движение к холодильнику. Наконец, предположим, что от нейронов голода и жажды идут возбуждающие связи к нейронам «Идти к холодильнику» (о том, как возникают такие связи, поговорим позже).

Как изобразить эту ситуацию в виде нейронной сети? Начнем с элементов «Жажда», «Голод» и «Идти к холодильнику» (рисунок 3.7). Поскольку элемент «Жажда» влияет на активацию элемента «Идти к холодильнику», между ними есть связь. Аналогичная связь существует между элементами «Голод» и «Идти к холодильнику». А вот между «Жаждой» и «Голодом» связи нет – мы исходим из того, что жажда не вызывает голод и наоборот.

Рисунок 3.7. Нейронная сеть, где элемент «Идти к холодильнику» срабатывает, только если входной сигнал превышает пороговое значение 0,5

Мы уже подчеркивали: чтобы человек пошел к холодильнику, активация соответствующих нейронов должна превысить определенный уровень. В нашей модели это отражено пороговым значением активации, которое мы установили равным 0,5.

Проследим, как работает эта нейронная сеть. Сначала рассмотрим случай, когда элемент «Жажда» имеет активацию 0,3, а элемент «Голод» полностью неактивен. Это соответствует ситуации, когда человек слегка хочет пить, но совсем не голоден. Как и прежде, связь между элементами «Жажда» и «Идти к холодильнику» передает полную активацию, поэтому элемент «Идти к холодильнику» тоже получит активацию 0,3. Это меньше порогового значения 0,5, и выходной сигнал не генерируется. Однако если элемент «Жажда» получит входной сигнал 0,6 (более сильная жажда), элемент «Идти к холодильнику» достигнет активации 0,6, что превысит порог 0,5 и вызовет выходной сигнал. Точно так же отсутствие сигнала жажды при сигнале голода 0,6 тоже активирует нейрон «Идти к холодильнику».

Теперь рассмотрим случай умеренной жажды и умеренного голода. Допустим, оба элемента – «Жажда» и «Голод» – имеют активацию 0,3 и передают ее элементу «Идти к холодильнику». Поскольку элементы суммируют получаемые сигналы, элемент «Идти к холодильнику» получит суммарную активацию 0,6. Это выше порога, и элемент выдаст выходной сигнал. По той же логике комбинация «Жажда» 0,4 и «Голод» 0,2 активирует элемент «Идти к холодильнику», а комбинация «Жажда» 0,2 и «Голод» 0,2 – нет.

Эта упрощенная нейронная сеть демонстрирует принципы порога и суммирования активации (активация от элементов «Жажда» и «Голод» складывается в элементе «Идти к холодильнику»). Но главное – она раскрывает важную психологическую закономерность: действие, которое мы совершаем либо при сильной жажде, либо при сильном голоде, может возникнуть и при умеренной жажде в сочетании с умеренным голодом. То есть иногда мы действуем под влиянием нескольких факторов, каждый из которых сам по себе был бы недостаточен. Подобные суммирующие влияния на человеческое поведение – а также на восприятие и мышление – постоянно фиксируются в психологических экспериментах.

Обратите внимание: в этой нейронной сети активация была единственным средством обмена. При достаточной активации элемент «Идти к холодильнику» запускал реакцию; в противном случае – нет. Причем активация элементов «Жажда» и «Голод» даже не обязательна: если стимулировать гипотетический элемент «Идти к холодильнику» напрямую – скажем, внешним электрическим током, – человек направится к холодильнику. Подобное прямое воздействие электростимуляции наблюдалось в опытах на животных. Таково свойство всех нейронных сетей: активация – их единственная валюта. Мы полагаем, что этот принцип распространяется на все процессы разума.

Интерлюдия. Выдуманные объяснения

Декабрь 1981 г. Самолет летит в Лос-Анджелес, Калифорния. На Айзеке толстовка Калтеха[2], на Кендалле – толстовка Школы бизнеса Маршалла при Университете Южной Калифорнии. Они сидят рядом.

Кендалл. Калтех, значит? Инженер?

Айзек. Нет, я занимаюсь нейронаукой.

Кендалл. А, ты врач. Удаляешь опухоли мозга и все такое?

Айзек. Нет, я изучаю, как можно понять наши действия через исследование мозга.

Кендалл. А, вроде психологии. Моя бывшая этим увлекалась. По мне, так полная ерунда. Скажу тебе: понять человеческие поступки проще простого. Я их понимаю. (Оглядывает салон самолета, останавливает взгляд на пассажире через проход.) Видишь вон того? Только что глотнул воды. Заметил? И я скажу почему. Потому что ему пришла мысль, что он хочет пить. Вот и все! Мысль пришла – он и попил воды. Тебе бы надо потребовать деньги за обучение обратно у Калтеха.

Айзек. Но что такое эта мысль? Откуда она берется?

Кендалл. Да ладно тебе! У людей есть мысли. Мысли ведут к действиям, понял? Если человек идет к холодильнику, значит ему пришла мысль, что он голоден или хочет пить. Или и то и другое.

Айзек. Согласен, люди думают о своих действиях. И порой, как в твоем примере с холодильником, эти мысли действительно соответствуют поступкам.

Кендалл. Соответствуют поступкам? Что за ерунда? Мысль заставляет их идти к холодильнику. Они говорят себе: «Хочу пить. Надо пойти к холодильнику».

Айзек (поворачивается к Кендаллу). Послушай, я работаю с пациентами с расщепленным мозгом. У них перерезан пучок нервов между полушариями, поэтому две половины мозга не могут общаться друг с другом. По сути, они живут с двумя отдельными мозгами. Одно полушарие, обычно левое, владеет речью. Правое – нет. Если грамотно построить эксперимент, можно показать правому полушарию сообщение так, чтобы левое его не увидело.

Кендалл. Какое сообщение?

Айзек. Например, инструкцию «пойти прогуляться».

Кендалл. Но если правое полушарие не владеет речью, разве оно вообще поймет инструкцию?

Айзек. Говорить оно не может, но может читать и понимать. И человек встает и идет гулять! Но вот что поразительно: если спросить, зачем он пошел гулять, он выдаст объяснение вроде «хочу попить воды».

Кендалл. И это говорит левое полушарие?

Айзек. Да, левое полушарие не знает, что правое выполняет инструкцию. Поэтому оно конфабулирует – выдумывает объяснение.

Кендалл. То есть человек врет?

Айзек. Ну, не думаю, что они считают себя лжецами. Они просто ищут объяснение своему поступку. И в данном случае объяснение оказывается неверным.

Кендалл. Но эти пациенты – особый случай из-за нарушенных связей между полушариями? Нормальные люди понимают причины своих действий. Мы слышим собственные мысли. Мы действуем исходя из того, что думаем.

Айзек. Согласен, обладать разумом – это как вести внутренний диалог. Но безупречные на вид объяснения, которые наш разум дает нашим поступкам, могут оказаться ложными. И это касается каждого. В одном эксперименте психологи Нисбетт и Уилсон предлагали людям выбрать одну из четырех пар нейлоновых чулок, висевших на стойке на равном расстоянии друг от друга. Непропорционально много людей выбирали последнюю пару.

Кендалл. Потому что она была лучше других?

Айзек. Вообще-то все четыре пары были одинаковыми. Люди просто чаще выбирали последнюю. Но никто не сказал, что дело в расположении! Вместо этого они рассуждали о вязке, плетении, качестве. Они убедили себя, что именно это повлияло на выбор. Но это была конфабуляция.

Кендалл (качает головой). Выходит, мы не можем знать истинные причины своих поступков? Не верится.

Айзек. Я не утверждаю, что никогда не можем. Наш разум предлагает нам объяснения наших действий. Иногда они верны, иногда нет.

Кендалл. Если эти объяснения просто возникают задним числом, то каковы же настоящие причины наших поступков?

Айзек. Не знаю. Возможно, нейронаука когда-нибудь найдет ответ.

Кендалл. Не знаешь? И это точно не наши мысли?

Айзек. Мысли – это не только те словесные формулировки, которые мы осознаем.

Кендалл. А что же такое мысли?

Айзек. Не знаю.