Заметки Артёма Сёмина.

Для стороннего наблюдателя Пайден очень похож на Землю времён Средневековья. Не какого-то конкретного из тянувшихся много сотен лет разнообразных вариантов. Нет, этакого усредненно-своеобразного. Здесь, шаловливой рукой социальной эволюции, смешались обычаи разных земных эпох и народов.

Взять, к примеру, сословное общество. Государствами правят герцоги, великие князья, короли и императоры. Причём, никакой взаимосвязи между титулом и типом государства не наблюдается. Живая иллюстрация к фразе «так исторически сложилось»! Аристократы разной степени важности могут быть как владетелями собственных кусков земли, от крохотного поместья до территории размером с какую-нибудь Швейцарию, так и безземельными (но баснословно богатыми) чинами на службе императора. Табель о рангах сложна, запутана, но жёстко не зафиксирована. И разобраться, кто должен первым кланяться при встрече владетельного князя и безземельного герцога, который командует десятком полков королевских солдат, весьма сложно. Зачастую проще помахать мечами на групповой дуэли «тысяча на тысячу», раз разрешить подобный вопрос.

Крестьяне формально свободны, их никто не продаёт и не покупает, их не могут просто так выгнать с выданного в долгосрочную, на несколько поколений, аренду, клочка земли, который каждый вправе бросить сам в поисках лучшей доли. Но долю эту найти не просто, а потому сельские труженики поколениями поливают собственным потом один и тот же надел, исправно платят оброк хозяину и не помышляют о каких-либо изменениях. По крайней мере, до крестьянских восстаний и знамен с башмаком[1] еще не доходило.

Столь распространенных в Старой Европе вольных городов со всяким магдебургским правом на трехстах страницах нет. Но, снова таки, официально свободные горожане настолько жестко скованы имперским законодательством и правилами всевозможных гильдий и прочих формальных объединений по неформальным признакам, что дышат не свободнее «не крепостных» сервов. Нет, горожанин может не подчиняться гильдейцам (с имперскими законами всё сложней, хотя и проще), но при этом будет сидеть без работы, зарплаты и каких-либо источников дохода. Пока не умрет под забором. Его даже в нищие не возьмут – там своя Гильдия Попрошаек, с гербом, уставом и бдительными наблюдателями, зорко следящими за вероятными нарушителями. Сел с грустным видом на людном месте – получай по рукам, ногам и затылку!

Для каждого сословия наличествуют разнообразнейшие права и обязанности, начиная от права ношения конкретного вида оружия (регламентировано вплоть до длины клинка и шнурков на куртке-хубоне) и кончая цветовой дифференциацией одежды. Но аристократ может запросто наделить хоть последнего нищего правом ношения, как меча, так и тёмно-бордовых штанов с ярко-желтыми лампасами. Другой вопрос, что статус того, в чьих цветах щеголяют просящие милостыню оборванцы, неминуемо упадёт ниже плинтуса. Как говорится, общество не поймет!

С оружием, впрочем, сложно только в городах и прилегающей цивилизации. Ибо охотники, травники и все, живущие неподалёку от Диких Лесов, в типах и количествах вооружения не ограничиваются. Тем более, наёмники, входящие в соответствующую Гильдию Едоков с копья.

Огнестрела здесь нет - порох неизвестен, дальнобойное оружие представлено луками и арбалетами, вышедшими на уровень, несопоставимый с земным средневековьем. Как и техника владения клинками. Ничего удивительного, мир практически не меняется тысячу лет, обогнать земных рыцарей время было, но отсутствие знаний и научного мышления не даёт подняться выше уровня талантливых самоучек, пусть и отработавших свои умения до виртуозности. Одним творческим подходом процесс всерьез не ускорить!

Странное дело, но весь Пайден говорит на одном языке. Райндорцы, северные варвары, зелёнокожие кочевники, цивилизованные бротонцы, даже волколаки в Диких Лесах! То, что в разных местах зародились совершенно одинаковые языки, верится с трудом – не бывает такого. Что наречие распространилось через Леса – тоже. Да и вообще правдоподобного объяснения этому факту найти не могу. Даже если некие инопланетяне единомоментно обучили все племена мира единому говору, за прошедшие тысячелетия, диалекты должны были измениться до полного непонимания друг друга. Но нет, языковые барьеры отсутствуют полностью. И самих диалектов, по большому счету, нет.

Но самое смешное в этом мире – имена. С одной стороны, до четырёх десятков имен, не считая титула, здесь не дошли. Имя, отчество, фамилия. В последнюю включается и титул. Васинуаритай Дурак, захапав княжество Дебил, Дураком быть перестаёт, становится Васинуаритаем, князем Дебилом. Но! Васинуаритаем-то он остаётся! Имена меньше четырёх слогов не котируются. И не только у дворян, всегда любивших повыделываться. Нет, по деревням и хуторам тоже бегают исключительно Танфирокандеи и Мародонатаны! Разумеется, в общении все зовут их Танами и Марами, а князя Дебила – Васей. Кроме тех случаев, когда он все части своей фамилии оправдывает.

Причина такого буйства забавна - считается, что длинные имена вызывают интерес у Светлых богов, а внимание темных, наоборот, рассеивают. С оперативной памятью у тех сложности, пока вслух проговорят – и забудут, что напакостить хотели. Махнут когтисто-копытной лапой, да пойдут восвояси.

Следует отметить, что религия на Пайдене крайне проста, а влияние ее ограничивается скудным набором суеверий. У богов даже индивидуальных имён нет! Светлые помогают, Тёмные мешают, и все это делают исключительно из спортивного интереса, даже молитв не требуют. Время от времени возникают всевозможные ордена, которые оперативно вырезаются дружинами владетелей, как только станут заметны на общем фоне. Делиться властью с какими-то мутными личностями местная знать не собирается…

Сейла

Карета княгини Сторской была свадебным подарком первого среди райндорских князей невесте. И предназначалась для торжественных, но коротких перемещений по городским улицам.

Роскошный кузов обшит бронзовыми золочеными пластинами, декорирован золотым жемчужником, причудливыми завитками и гирляндами цветов и плодов гранатов, в Райндорне не водящихся, зато очень популярных на родине Тарданиэлы, в южных степях. Стенки и потолок оббиты красным бархатом, под который положен толстый слой мягкой ткани, сиденье же, прямо таки, настоящий диван со спинкой.

На карете, по верхней части - шестнадцать золотых соколов, гербовых птиц Сторского княжества, а на углах крыши для объемного восприятия, выделаны трехглавые и четырехкрылые птицы. И дверные ручки в виде птичьих лап.

В «птичьей» карете Тарданиэла, тогда ещё не Сторская, впервые проехала по городу, которому было суждено стать её родиной, щедро бросая в толпу серебряные монеты. В ней же красовалась на ежегодных празднествах дней княжества и империи и чествованиях княжьей четы по поводу рождения сыновей.

Увы, в связи с рождением дочери княгине прокатиться не удалось. Седьмые роды стали фатальными.

Карета создавалась не для дальних путешествий, но и совсем уж городским транспортом не являлась. Оригинальная система рессор придавала экипажу мягкость хода и неплохо защищала от резких прыжков на ухабах и колдобинах.

Впрочем, выбора у Сейлотонары и не было. Других карет в княжестве не существовало. То есть, конечно, они были. Но выглядели куда хуже. Да и везти княжну в почтовой карете, провонявшей сургучом и промокшими от слез и поцелуев письмами… Как говорилось – не уподобимся же вовек!

С более достойными не сложилось по причинам весьма объективным: князь и братья в любую погоду ездили верхом верхом. Сейла тоже, но… что дозволено княжичам Сторским, невместно их младшей и единственной сестрёнке. По полям за лисицами – это пожалуйста, а в столицу Империи, великолепный Кордно – только на мамином наследстве, до сих пор соперничающем статями с лучшими экипажами самого императора. Роскошный винтаж, наследие предков – надо понимать, ценить и все такое. Так что или так, или никак. Оставайся дома и забудь о магической академии и своих глупых мечтах, всё равно дар не проснулся, и не факт, что проснётся!

Первые полдня княжна честно терпела прелести путешествия в элитном, и даже почти вычищенном от пыли, экипаже. Мерное до тошноты укачивание на приличных участках дорог, внезапные пинки под зад на случайно подвернувшихся под колесо ямках и ухабах, сумасшедшую болтанку на участках разбитых. Кляла словами, которых воспитанной девушке и знать не положено, и рессоры, не способные справиться со всем выше перечисленным, и обивку, вроде и защищающую от некоторых последствий прилёта головой в потолок или боком о стену, но полностью остроты ощущений не снимающие.

Можно, конечно, не гнать рысью, а степенно ехать шагом, но так до столицы будешь вечность добираться! Пока доедешь, первый семестр закончится, нагоняй потом!

Сейла терпела до последнего. Но уже в обед, приказала оседлать пару лошадей. Пока взмыленная охрана искала запасные седла, они с верной Аннокуртаной переоделись в охотничьи костюмы.

Из Сторска выехали по всем правилам, в Кордно въедем так же, а между – никто мне не указ, что хочу, то и ворочу, а кому не нравится, может отвернуться! И вообще, все что происходило в пути – остается в пути!

Никто и не возмутился, хотя начальник охраны неуловимо дёрнул уголком губ. Как ни крути, а Пьетрокисмак - служака до мозга костей, любое отступление от правил для него серпом между ног. Но только против хозяйской дочки спорить кишка тонка. Да и не положено спорить с вышестоящими. Но Сейла, которая все же была весьма доброй девушкой, хоть и княжной, решила подбодрить капитана:

- Пьетр, вы когда-нибудь ездили в карете по таким ухабам?

- Никак нет, Ваша светлость, - вытянулся капитан. – Не довелось!

- Поверьте, это очень неприятно! – девушка улыбнулась. – В Кордно войдём по всем правилам, а пока пожалейте нас с Аней! У меня уже всё тело в синяках! К столице превращусь в отбивную!

- Мы можем ехать медленнее, Ваша светлость! – все же попытался сопротивляться главный страж.

- Лучше поедем быстрее, - ухмыльнулась княжна. – Сейчас в повозке только сундуки, им не больно! Быстрее прибудем, быстрее закончатся Ваши мучения. Я же понимаю, как тяжело боевому офицеру сопровождать взбалмошную девчонку!

Любой придворный немедленно бросился бы убеждать госпожу, что она на себя наговаривает. Но не старый служака, который на своем веку повидал столько всего, что и забыл, что это такое – удивляться.

- Как прикажете, Ваша светлость! – капитан вскинул ладонь к седому виску и повернулся к отряду: - По коням!

Долгое и унылое путешествие продолжилось. Ночёвки в придорожных корчмах развеивали скуку на протяжении только первых пары дней. Затем приелись и стали рутиной. Обеденные залы одинаковы, хоть и в меру грязны, комнаты одинаково тесноваты, кровати слегка жестковаты, харчи, относительно съедобны, и насекомые отсутствуют, а в каждой второй корчме, даже можно помыться в почерневшей от времени бадье кое-как согретой водой. Сейла не вмешивалась, прекрасно понимая, что они останавливаются на лучших постоялых дворах из имеющихся на тракте. Пробовать ночевать в худших… Нет уж, вряд ли такой способ развеять скуку ей понравится! Особенно пугали девушку страшные рассказы о жутких клопах, которые способны за ночь выпить всю кровь из невезучей жертвы. Поднимут утром одеяло, а под не человек, а иссушенное чучелко! Брр!

Днём княжна пыталась развлекаться окружающими пейзажами, но вековые леса по сторонам и поля с работающими крестьянами тоже быстро надоели. Ничего ведь не меняется! Елки, березы, дубы. Елки, березы, дубы… Хоть бы одна какая-нибудь экзотическая пальма! Но нет…

И Сейла ехала, погрузившись в думы. Сомнений в правильности принятого решения не было. В роду магами являются все. И отец, и братья - неплохие огневики. Да, ее дар ещё не открылся. Но в столице ждёт уникальный учитель, почти всегда добивающийся успеха. А в магической академии первые два года не требуют уже имеющегося дара. И помогают продвинуться в нужном направлении. Дар обязательно и непременно откроется. А дальше только работать. Тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться!

Да и нет альтернативы! Не сидеть же в замке, дожидаясь принца на белом коне! Отец обещал, что не будет неволить дочку в выборе жениха. Ладно, Сейла выйдет замуж по любви. Вроде бы все хорошо. Но в итоге, она все равно будет безвылазно сидеть в замке, но уже у мужа. Рожать детей, пока очередной ребёнок не убьёт её, как она собственную мать. А что останется от великой любви через десять лет и семь родов? Или даже через год? Насмотрелась Сейла на влюблённых мужей, бегущих задирать юбки служанкам, как только у жены начинает расти пузо. А то и не дожидаясь окончания медового месяца.

В конце концов, если женщина – маг, у неё намного больше шансов держать мужа в рамках приличия!

Во! За размышлениями, хоть и не всегда веселыми, ещё один день прошёл…

*****

На седьмой день зарядили дожди. Дорога мгновенно размокла, превратившись в полосу грязи, которую упрямо месили укутавшиеся в плащи всадники, похожие на гигантских воронов, нахохлившихся под бесконечно сыплющейся с небес моросью. Лошади, недовольно пофыркивая, шли медленным вязким шагом. Императорский тракт, темные боги ему в печёнку! Что творится на обычных дорогах и представить страшно – лучше уж к клопам, наверное! Там хоть тонуть не придется, захлебываясь мерзкой жижей!

Княжна попыталась было перебраться в карету, но быстро оставила эту идею. Карету больше не трясло, как на сухой дороге. Зато она регулярно застревала, и выбившиеся из сил лошади, с трудом выдергивали ее из цепких объятий липкой грязи…

Три дня дождей вымотали больше, чем предыдущая неделя. Сейла даже начала задумываться, а так ли нужна ей эта магия, когда можно радоваться жизни до самого совершеннолетия? Сидя в сухом теплом и таком уютном замке! А то и дольше, никто же её не погонит замуж в день восемнадцатилетия!

Но всё когда-нибудь кончается, кончился и проклятый дождь, дороги подсохли за день, а с правой стороны встала стена Дикого Леса. До столицы оставалось около ста верст…

Княжна с интересом вглядывалась в проплывающие мимо деревья и кустарники. Лес, как лес! Да, странный цвет листвы, растения непривычные – вроде привычные елки, березы, дубы, но все же какие-то не такие… И почему все этим Диким Лесом пугали? Просто лес, пусть и малость необычный. Ничего страшного! Девушка направила Ласточку к краю дороги…

- Осторожно, Ваша светлость, - ближайший боец аккуратно, но твёрдо, оттеснил кобылу хозяйки назад. – Достаточно коснуться любого листика, и всё. Исчезните, как и не было! Дикий Лес! – закончил он со значением, сплюнул на дорогу на всякий случай.

- А дальше что? – с улыбкой спросила Сейла. – Ты что-нибудь знаешь? Чтобы не сказки для маленьких детей?

- Никто не знает, Ваша светлость, - зябко повёл плечами дружинник. – Сожрут, наверное. Или сами станете Тварью из Леса. Никто и никогда оттуда не возвращался, чтобы рассказать. Но люди пропадают. Это, простите, совсем не сказки!

- А…

Вопрос княжны прервали крики из хвоста колонны:

- Тревога! Степняки!

- К бою, - скомандовал капитан. – Схема два! Ваша светлость, будьте посередине.

Охрана мгновенно выполнила перестроение. Десяток бойцов окружил девушек, а два, выстроившись тупым клином, бросились навстречу нападающим.

[1] Знамя с башмаком – символ череды крестьянских войн, сотрясавших полтора столетия Юго-Западную Германию. Флориан Гейер и все такое.