Заключенное соглашение Анну приободрило. Оно не гарантировало безопасности, зато внушало надежду и давало пространство для маневра, случись что. Причем хёвдинг под конец беседы сказал девушке, что в Виндобоне, а затем в армии, ей бояться нечего. Судя по тому, какой состав высших магов соберется в столице Регенсбургского союза, они будут больше заняты друг другом, чем молодой избранницей духов. Если леди сумеет держаться подальше от их интриг, то отделается малой кровью и вернётся домой живой-здоровой. Вот потом, после окончания военных действий, в поместье к ней могут приехать с внезапным предложением из тех, отказаться от которых чрезвычайно сложно. Но до тех пор ещё дожить надо.

Конечно же, о её встрече с Келеном стало известно. Анна привлекала внимание везде, где бы ни появлялась, а в представительстве Союза мореплавателей хватало шпионов. В Аутрагеле все следили за всеми, любой уважающий себя сановник обладал личной сетью доносчиков, собиравшей сведения, полезные патрону. Богатые купцы и священнослужители поступали так же. Уже на следующий день, при посещении очередного салона очередной почтенной матроны, леди Стормсонг спросили, не боится ли она испортить репутацию, общаясь с человеком, чья преданность истинной вере сомнительна. Анна ответила, что она ничего не боится, и заботы у неё теперь другие.

Срок аудиенции у князя неумолимо приближался, а условия, на которых избранница соглашалась отправиться в Виндобону и дальше, не были утверждены. Посоветовавшись с юристом, Анна ещё раз встретилась с Пау, изложила ему свою позицию, объяснила, что в Аутрагеле жить не согласится ни за какие преференции, и затребовала право покупки заклятий рыцарской ступени на всей территории страны. И денег, само собой. Граф попытался уговорить её урезать аппетиты, но леди стояла на своём. Поэтому его светлость взял паузу на обдумывание, читай — разговор с начальством. Похоже, истинная цель комбинации состояла в том, чтобы переманить Стормсонг в столицу, и её ультимативный отказ от переезда стал полной неожиданностью.

На самом деле Анна подозревала, что со временем привыкнет к условиям больших городов. Человек — тварь изумительно адаптабельная. Существовала надежда, что постепенно резкое неприятие шума, запахов, ментального фона крупных скоплений людей снизится до безопасного уровня. Однако гарантий никто дать не мог, теософы в Букеле отмечали, что чем старше становился вестник, тем реже он путешествовал. Причину возникающей территориальности они назвать затруднялись, поэтому девушка без боязни оказаться пойманной на лжи озвучивала нужную ей версию.

В третий раз они встретились с Пау двадцать четвертого декабря, накануне Рождества. Выглядел аристократ как человек, успешно скрывающий под маской светской вежливости и дружелюбия накопившуюся усталость. Учитывая возложенные на него обязанности — неудивительно. Граф отвечал за подготовку направляемого в Австразию корпуса, за весь комплекс задач, и если материальное обеспечение он ещё мог перекинуть на плечи помощников, то с дипломатическими и политическими аспектами приходилось разбираться самому. С формальной точки зрения, Фризия, входящая в состав Регенсбургского союза, посылала в соответствии с договором войска по требованию августа, то есть вассал исполнял обязательства перед сюзереном. По факту же вылезала куча нюансов, главнейший из которых состоял в том, что на последних выборах Карл победил с не таким уж большим перевесом голосов. Иными словами, сложись обстоятельства чуток иначе, и сейчас союзом правил бы князь Альбрехт. Ещё следует учитывать сложные связи дворянства обеих стран, церковный вопрос, извечное противостояние с Бромме, старшинство и полномочия командиров полков, личные отношения между ними… Словом, забот у Пау хватало, и задача уговорить строптивую девицу находилась даже не в первой десятке длинного списка. Тем не менее, граф сидел с ней, матом не ругался, беседовал вежливо, тратил драгоценное время.

Выдержке аристократа оставалось позавидовать.

— В щедрости своей, его королевское высочество снизошел к вашим пожеланиям. Государь наш милостив и верит, что дочь благородного рода проявит себя, с честью исполнив возложенное на неё поручение.

— Передайте его королевскому высочеству мою благодарность.

— Чек на полторы тысячи гульденов вы получите после аудиенции, остальное — по возвращению. Безусловно успешному! Мы верим, что воинство верных слуг Спасителя одержит победу над злокозненными язычниками.

— Нисколько в том не сомневаюсь.

За вежливыми фразами скрывались окончательные подтверждения договоренностей. Анна получала деньги, достаточные для начала строительства каменного дома в поместье (лейтенант гвардейцев получал в год семьсот гульденов, то есть сумму ей выдали приличную) и членство Гильдии магов, без указания принадлежности к городу. Последнее очень важно, потому что позволяло избежать участия в междоусобном противостоянии гильдейских магов, а ещё давало возможность пользоваться библиотеками и магазинами на всей территории Фризии. Также она, в зависимости от результативности действий и отзывов старших коллег, получит иные, менее очевидные бонусы.

— Изначально его королевское высочество намеревался дать вам личную аудиенцию двадцать седьмого числа, утром, — перешел наконец к конкретике Пау. — Однако в силу некоторых причин он перенес её на следующий день, на двадцать восьмое. Вам надлежит явиться во дворец к часу дня. В два часа государь примет вас, а после беседы представит будущим соратникам. Некоторые из них вам уже знакомы, но не все.

— Я была во дворце всего один раз, и плохо в нём ориентируюсь, ваша светлость.

— Ничего страшного, я постараюсь встретить вас, либо найду сопровождающего.

Князь обедал в полдень, обычно в присутствии небольшого числа дворян. Тот факт, что Анну за стол не пригласили, мог свидетельствовать о легком недовольстве строптивостью девушки или желании обсудить важные вопросы в узком кругу, или просто Альбрехт хотел пожрать спокойно. Как бы то ни было, общаться они будут на полный желудок, а, как известно, сытый мужчина — добрый мужчина.

Известие о предстоящей встрече с правителем всколыхнуло семью Торнтонов. Они, несмотря на титул, некоторую древность рода, богатство и влияние, оставались провинциальными баронами, не допущенными в круг высшей аристократии. Женитьба лорда Эдварда на Милдред Стормсонг позволила роду приподняться над соседями, но в круг высшей аристократии не ввела. Удостоиться личной беседы с помазанником божьим кто-то из Торнтонов мог бы только после долгих мытарств либо в исключительных обстоятельствах, поэтому новость, что Анна снова идёт к князю, тётю и кузин слегка шокировала. Элизабет и Маргарет едва не подавились воздухом, завидовали они отчаянно. Впрочем, справедливости ради, совсем глупыми они не были, поэтому вслух ничего не сказали. Или профилактические беседы матери, державшей дочерей в жестком кулаке — как и прислугу, и остальной дом — оказали эффект. Анна иногда подслушивала разговоры окружающих, поэтому знала, что тетя держит обстановку под контролем.

Ей приходилось прикладывать усилия, чтобы не слушать чужие разговоры, особенно те, в которых упоминалась она сама. Кажется, будучи произнесенным вслух, её имя привлекало внимание носительницы. Девушка не была уверена, она могла ошибаться, поэтому рассчитывала проверить гипотезу при первой же возможности. Ну а пока что леди изукрасила комнату рунами и увешала стены в ней подавляющими артефактами, чтобы хоть чуть-чуть побыть в тишине.

Тетя Милдред развила бурную деятельность. Слова племянницы, что её примут, даже если она придёт в рубище, старшая женщина игнорировала, срочно вызвав портниху, сапожника, ювелира… От работ последнего Анна отказалась, однако долго обсуждала с ним камни, накупив в итоге самых разных. Артефакторикой она в последние два месяца занималась мало, сосредоточившись на укрощении дара, и была рада вспомнить любимое занятие. Шить платье леди отказалась из-за времени, и вообще… У неё имелось одно, хорошо выглядящее и в столице ненадёванное, вот его решили облагородить. Обновить рукава, прицепить новый треугольник-стомак на корсаж, пошить обувку той же расцветки. Снуд, сетку для сохранения прически, девушка решила изготовить сама, заодно вплетя в узор нитей парочку защитных заклинаний. Так, на всякий случай.

Потому что практика показывала — случаи бывают разные.

— Вот, леди, — хмурый Род подвел госпожу к правому заднему колесу экипажа. — Сами взгляните. Я по следам на подстилке заметил, что кто-то возле кареты сидел. Странным это показалось. Прислуге на стоянке делать нечего, если просто посмотреть охота, то лучше подальше встать. Да и нагляделись они уже. Ну и решил проверить, как и что. А здесь — это.

Аккуратный надпил на рессоре изначально был замазан грязью, парень её убрал, чтобы лучше рассмотреть место повреждения.

— Молодец. Как определил?

— Напряжение металла оценил, ну и под низ залез.

Для изготовления и проверки состояния своего детища Анна использовала разные способы, по большей части разработанные самостоятельно. Не с нуля, разумеется — у артефакторов и кузнецов существовали аналоги, хуже подходящие для её целей. В основном с каретой возился младший Хингем, поэтому совершенно логично, что леди показала ему свои разработки. И он полученные знания освоил. Ему не хватало силы, его навыки трансформы металла оставляли желать лучшего, однако он понимал, как система устроена, и мог уверенно указать, какой элемент работает неправильно. Фактически парень прошел ускоренное обучение по ряду редких разделов сенсорики и артефакторики, которыми успешно пользовался.

Устройство механизмов он изучил очень хорошо. Не лучше создательницы, но мелкие поломки устранял уверенно. Вдобавок, благодаря постоянному контакту с экипажем, у него выработалось своего рода чутьё, сейчас показавшее, что с каретой что-то не так.

— Обычной пилой такой разрез не сделать, — заметила Анна, осмотрев рессору. Родерик согласно угукнул. — Значит, либо одаренный, либо артефакт. Давай-ка попробуем найти…

Любая магия оставляет отпечаток на материи, чем дольше и сильнее воздействие, тем ярче след. Существовали способы, позволявшие определять, какое заклятье и кем применялось, с магическими навыками методики работали хуже. Важным фактором было время, опыт следователя, уровень его восприимчивости. Короче говоря, задача сложная, причем дополнительной трудности ей придавал тот факт, что экипаж сам по себе являлся артефактом, то есть фонил энергетикой на всю округу. Не будь Анна с недавних пор обладательницей запредельной чувствительности, она бы и пытаться не стала.

Попробовала. Получилось.

Образец чужой энергетики был помещен в крошечный алмаз, нейтральный фон камня не мешал работать с находкой. С образцом Анна пошла к тёте. Нужного поискового заклинания она не знала, посему собиралась действовать через ритуал, а проводить ритуал в чужом доме без дозволения хозяйки — жуткий моветон и хамство. Кроме того, у девушки имелись подозрения, в которых она желала бы ошибиться, поэтому будет лучше, если баронесса сама станет свидетелем.

— Ужас какой! — немедленно всполошилась тётя. — Кто-то хотел тебя убить! Предательство!

— Убить — вряд ли, — протянула Анна. Стоявший рядом Род молча кивнул. — Скорее, навредить, напугать, задержать в дороге. Как бы то ни было, у нас есть образец энергии, использованной для создания трещины в рессоре, и я прошу вашего разрешения провести обряд поиска.

— Конечно, милая, — немедленно согласилась баронесса. — Надеешься найти того, кто резал?

— Скорее, то, чем резали. Мне кажется, использовали артефакт — след слишком ровный, неживой.

Её предположение оказалось верным. В вещах одного из слуг, нанятого уже здесь, в Аутрагеле, обнаружили короткий нож, раз в сутки становящийся неимоверно острым на пять минут. Простенькая поделка, вышедшая из рук неизвестного подмастерья. Поначалу слуга запирался, однако угроза позвать стражу сломала его и заставила говорить. Неизвестный мужчина в приличной одежде познакомился с ним в кабаке, угостил вином, а затем предложил неплохую работу — поломать карету. Ничего фатального, просто слегка испортить её, чтобы ехать было сложнее. Слуга, получив пять гульденов задатка и ножик, сам выбрал, где резать. Оставшиеся десять гульденов мужчина должен был отдать ему после того, как убедился бы, что работа выполнена, то есть после поломки.

— Мы найдём его, — заверила племянницу тетя Милдред. — Грэхем! Заприте крысу в подвале, и поймайте нанимателя!

Старший вассал, приставленный бароном к его семье, коротко кивнул.

— Слушаюсь, миледи!

— Сомневаюсь, что у ваших людей что-то получится, — проводив мужчину взглядом, заметила Анна. — Скорее всего, наниматель исчез. Ему незачем ещё раз встречаться с исполнителем.

— Но так мы не узнаем, кто на тебя покушался! В моём доме!

Девушка пожала плечами:

— Одним желающим больше, одним меньше… Главное, что у них ничего не получилось.

На самом деле, она испытывала от результата быстрого следствия облегчение. Если бы виновницей оказалась одна из кузин, отношения с Торнтонами сильно испортились бы. Всерьёз Анна не думала ни на Бетси, ни на Маргарет, но возможность учитывала. Подозрительность слишком глубоко въелась в её характер, стала второй натурой, страх предательства постоянно зудел на краю сознания.

Предположение оказалось верным — заказчика не нашли. В трактире его видели всего пару раз, особых примет он не имел, где искать, совершенно непонятно. Проштрафившегося слугу выкинули на мороз без рекомендаций, и на сём история завершилась. Правда, Родерик начал чаще проверять экипаж, и даже обнес его сигнальной чертой по собственной инициативе (узнав о чём, Анна решила его поощрить). Сама девушка сделала очередную зарубку в памяти — ознакомиться с работой одарённых следователей. Она не могла не понимать, что, выкинь тот слуга нож, и определить диверсанта среди обитателей особняка было бы куда сложнее. Вряд ли этот инцидент последний, поэтому способы, используемые магами при расследовании преступлений, в будущем понадобятся. Только где время взять на их изучение?