А этой Девчонке смелости не занимать. Когда в последний раз дитя человеческое вот так преследовало бога и доводило его до подобного состояния?
Я мог бы рассказать, что ее ждет дальше. Он никогда не предпочтет любовь своей мечте. Но она этого знать не могла. Отдать свое сердце смертной – последнее в его списке желаний. Хотя она сильно зацепила его. Он потерял голову от малышки, и сейчас это заметил каждый.
За столько веков такого ни разу не случалось. Так странно: маленькая диафани врывается в его жизнь и… бам! Почему он просто не признает это и не отменит их дерьмовое пари? Он ведь тоже ее хотел. Удар в челюсть оказался вполне заслуженным, и он, вероятно, знал это. Даже не пытался защищаться.
Видимо, этим все кончится. Еще одного отказа Джесс точно не потерпит. Она для этого слишком гордая. Прометей грандиозно облажался.
Робин сопротивляться не будет. В принципе, тактика стравливания девушек друг с другом была неплоха. Если бы план сработал, им обеим пришлось бы отказаться от него, но их дружба, судя по всему, ничего не стоила.
Очевидно, я изучил его творения лучше, чем он сам. Возможно, стоит сжалиться и дать этому всезнайке парочку советов.
Я бросилась на свою постель и обняла подушку. Это было унизительно. Мне было стыдно как никогда в жизни. Как только я могла вешаться ему на шею? Зачем мне понадобилось так откровенно говорить, что я влюблена в него? Разве любовные романы и мелодрамы ничему меня не научили? Девочкам положено терпеливо ждать своих принцев. Жаль, что терпение никогда не относилось к моим сильным сторонам. Если бы еще Джош и Шэрон этого не видели.
Слезы обжигали глаза, а горло болело от сдерживаемых рыданий, чтобы девочки меня не услышали. Наверняка это водка Леа была виновата в том, что я лишилась здравого рассудка.
Но крошечная часть моего подсознания все равно надеялась услышать стук в окно. Может, он придет, чтобы извиниться? Невероятная глупость. Я беспокойно ворочалась в кровати, не в состоянии уснуть. И все это время прислушивалась к шагам или какому-нибудь другому шороху. А ведь я даже не подозревала, что у меня есть мазохистские наклонности. Мне срочно нужен был холодный душ, чтобы прийти в себя, но я не смогла заставить себя подняться. Ну почему это так больно?
– Джош и Кейден правда подрались? – Зачем Леа так орет на ухо? Я чувствовала себя совершенно вымотанной, но мне в конце концов все-таки удалось заснуть. Я натянула на голову одеяло.
– Эй, что произошло? Весь лагерь только об этом и болтает. – Она встряхнула меня.
– Неужели Шэрон хоть раз не могла не раскрыть свой рот? – спросила я, даже не ожидая ответа.
Но все равно получила его.
– Она выложила эту горяченькую новость за завтраком. Видела бы ты взгляды Кейдена. Он ее буквально продырявил.
Именно эти взгляды я не желала видеть. Его глаза внезапно вспыхнули перед моим внутренним взором и укоризненно посмотрели на меня.
– Проваливай, – пробормотала я.
– Это ты мне? Ни за что. Сначала я хочу узнать, что произошло. Если верить Шэрон, то Кейден хотел взять тебя силой. Вопрос, что ты делала посреди ночи у его дома, остается открытым.
У меня вырвался стон.
– Это я скорее хотела взять его силой, – пробурчала в подушку.
Леа начала хохотать так громко, что я едва услышала, как хлопнула дверь.
– Упс. Наверное, стоило намекнуть, что Робин была рядом.
Я скинула одеяло.
– Она все слышала?
Леа кивнула и внимательно посмотрела на меня.
– Только не говори, что ты проревела всю ночь.
– Разве похоже?
Она кивнула.
– Ни один парень того не стоит.
– Легко сказать.
– Это действительно легко. Расскажешь, что произошло на самом деле?
И хотя все во мне этому противилось, я поделилась с Леа своим ночным кошмаром. Единственное, о чем умолчала, – это о чувствах, что вызывали во мне его поцелуи. Думаю, она поняла это без лишних слов.
– Не представляю, что теперь делать. Так стыдно, – закончила я и вздохнула.
Леа сидела, скрестив ноги, на кровати напротив меня. И когда она успела занять место моей лучшей подруги вместо Робин? Я буду страшно по ней скучать.
– Хочешь совет?
– Приму любой.
– Окей. Игнорируй его. Больше не смотри на него, не разговаривай с ним и, бога ради, не вешайся ему на шею.
Я криво усмехнулась.
– Постараюсь.
– Думай о том, что он придурок. Повторяй себе это постоянно. И рано или поздно ты в это поверишь.
Мне, конечно, с трудом верилось, что это сработает, но попробовать стоило. Леа была права. Осталось совсем немного времени, и я больше никогда его не увижу. От одной только мысли об этом острая боль пронзила меня насквозь. Почему не существует лекарств от любовной хандры? Это же такое распространенное заболевание.
– А теперь одевайся. Пойдем чего-нибудь перекусим, а ты ни в коем случае не будешь прятаться. Ты не сделала ничего плохого.
Робин и Шэрон времени даром не теряли. К тому моменту как мы с Леа переступили порог столовой, уже каждый обитатель лагеря знал, что я практически набросилась на Кейдена. А он превратился в невинную жертву. Почему я была всего лишь дурацкой диафани, а не ведьмой? Тогда можно было бы стать невидимой. Какой толк от того, что я видела мир богов?
Поскольку близился отъезд из лагеря, а курсы обучения почти подошли к концу, Леа уговорила меня позаниматься скалолазанием после обеда. В последние дни мы часто туда наведывались.
– Я же говорила, что здесь можно выпустить пар, – заявила Жанна, помогая мне снять снаряжение. К этому времени я уже начала ставить рекорды, забираясь на самую высокую скалу. Совершать восхождение одной было, конечно, круто, но мне не хватало Кейдена. – У тебя все хорошо? – поинтересовалась она.
Я пожала плечами. Разумеется, до тренеров слухи тоже доходили. Мне было неловко, что все знали о моей запутанной личной жизни. Никогда больше не приеду в этот лагерь.
– Ты его забудешь, – попыталась поддержать меня она. – Когда вернешься домой, станет легче. Время исцеляет любые раны.
Я потерла глаза.
– Наверно, ты права. – Она и понятия не имела.
С сегодняшнего дня начинались итоговые тесты, а я чувствовала себя измотанной и не могла ни на чем сосредоточиться. И все из-за этого придурка.
Миссис Росс раздавала листы с заданиями. Закончив, она подошла ко мне.
– Как ты?
– В порядке. Спасибо. – Я уверенно посмотрела ей в глаза.
Она сжала мое плечо и направилась вперед.
Я отогнала все неприятные мысли и сосредоточилась на вопросах. Получалось на удивление хорошо.
После письменного теста нам дали часовой перерыв, после которого начнется устная часть экзамена. Я решила зайти в кафе за маффином и капучино. Леа ела яблоко, облокотившись о прилавок.
– Как все прошло? – поинтересовалась она.
– Думаю, отлично. Хотя я почти ничего не учила.
– Я не удивлена. – Рядом со мной появилась Афина. Пока Леа готовила ей чай, богиня перевела внимание на меня. – Ты диафани. Наш мир – часть тебя. Эту способность нужно просто активировать. Ты ничего не замечаешь, да? Ты общаешься с Калхасом, а волк говорит только на греческом. И, думаю, Агрия тоже не учили с детства двум языкам.
Я потрясенно уставилась на нее. Вообще-то могла бы сказать мне об этом гораздо раньше. Тогда я не стала бы так напрягаться и проводила бы больше времени в бассейне.
Леа поставила перед Афиной чай.
– Он смотрел на тебя? – спросила она.
– Кейден? Не удостоил и взглядом, как и я его.
Леа ухмыльнулась.
– Это я и хотела услышать…
– Я не хочу на прощальную вечеринку, – в сотый раз заявила я, упав на свою кровать.
– Но должна, – возразила Леа. – Нельзя же прятаться в доме, словно обиженный кролик.
– Я не обижена, я зла.
– Да соберись ты уже. Не такой уж он и классный, в конце концов, – отчитала она меня. Если честно, она была права. Осталось только убедить в этом мой мозг. К сожалению, с этим возникали сложности.
Когда мы вернулись ко мне в дом после устного теста, Кейден и Робин сидели на диване.
Вернее, Кейден сидел на диване, а Робин – у него на коленях. Он тут же скинул ее с себя и быстро покинул дом. Взгляд, которым он одарил меня около двери, мне до сих пор не удалось расшифровать. Я бы описала его как «страстный», что, естественно, было полной чушью и попыткой выдать желаемое за действительное.
– Ты наденешь платье, которое одолжила тебе Афина? – выдернула меня из размышлений Леа. Ее голос прозвучал так, будто она ожидала, что я скажу ей «нет».
– Почему бы и нет? – Я расправила плечи. – Оно правда очень красивое и идеально на мне сидит.
– И, что самое главное, очень откровенное, – заметила Леа.
– Думаешь, это перебор?
– Оно не вписывается в твой привычный стиль, – подмигнула она. – А потому это лучший выбор.
Я покрутилась перед зеркалом. Платье действительно было довольно откровенным. Его украшало множество сверкающих пайеток, две тонкие лямки держались на плечах, а вырез на спине доходил почти до копчика. И оно облегало мою фигуру как вторая кожа.
Леа заплела мне волосы в сложную косу, замазала круги под глазами и нанесла немного блеска на губы.
– Не перестарайся, – предупредила ее.
Как только она закончила, я полюбовалась ее работой. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Но, бесспорно, очень красивая незнакомка. Мои волосы блестели, и я даже не подозревала, что у меня такие высокие скулы и чуть раскосые глаза.
– Не знаю, нравится ли мне так выглядеть, – сказала я.
Леа повернулась к Афине, которая впорхнула в комнату в обтягивающем серебристом платье, одарив меня таким странным взглядом, будто я объявила, что собираюсь выйти замуж за инопланетянина.
– Это не я. Выглядит так, словно я хочу показать ему, что он потерял. – Я потянула за резинку на косе.
– Перестань. Ты ничего не хочешь ему показывать, – отрезала Леа. – Хватит себя в этом убеждать. У него был шанс. Что плохого в том, если весь остальной мир увидит, насколько ты красива?
Афина наблюдала за мной.
– Тебе определенно стоит поработать над самооценкой.
– Она у меня немного облупилась, но ладно. Вы победили.
Когда мы переступили порог празднично украшенного зала, отступать было поздно. Кроме того, я не Кейдену собиралась что-то доказывать, а себе. Что именно, кстати? Ах да. Я могла быть красивой и желанной, когда захочу. И сегодня я этого хотела.
У Кейдена на мгновение расширились глаза, когда я вошла в зал вместе с Афиной и направилась к бару. Пайетки на моем платье переливались тысячей огней. Леа засияла при виде меня, скорее всего радуясь, что я не угробила ее труды. А потом подвинула по барной стойке в мою сторону разноцветный коктейль.
– В нем ничего нет, – подмигнула она.
Мне на спину опустилась теплая рука, и, обернувшись, я увидела сверкающие глаза Аполлона.
– Кажется, нам пора показать кое-кому, от чего он добровольно отказался.
– Это дурацкая игра, – прошептала в ответ.
– Знаю, но все равно очень веселая. Вероятно, ты этого не видишь, но дорогой кузен буквально убивает меня взглядом в данный момент.
– Он не может тебя убить, ты ведь бог.
– Не цепляйся к мелочам. Ну так что? Поиграем?
А что мне терять?
– Поиграем! – Я не удержалась и взглянула на Кейдена. Аполлон был прав. Хотя Робин стояла вплотную к нему и у него не было причин наблюдать за нами, но в его глазах полыхал гнев.
Аполлон повел меня на танцпол, и я обняла его руками за талию. Жалко и глупо, однако мысль о том, что танец с его кузеном вызовет, возможно, у Кейдена ревность, заставила меня залиться смехом, когда Аполлон покрутил меня. Он оказался невероятно хорошим танцором, но в мире наверняка не существовало вещей, в которых боги бы не преуспели.
Постепенно я расслабилась и позволила Аполлону вести. Когда заиграла медленная песня, я прижалась к нему.
– Станет легче, когда мы уйдем, – прошептал Аполлон мне на ухо.
– Надеюсь. – Его руки лежали на моей талии, моя голова прижималась к его груди. Я поймала взгляд Мелиссы. Может, она и была самой красивой девушкой в лагере, но этим летом у нее так и не получилось подцепить ни одного парня. И ее это бесило. Я не сомневалась, что она спрашивает себя, что Аполлон нашел во мне. Я улыбнулась и обняла его за шею.
– Похоже, тебе начинает нравиться наша игра, – усмехнулся он.
– Она забавная.
– Интересно, как долго кузен сможет сдерживаться, прежде чем оторвет тебя от меня, – вслух рассуждал Аполлон. – Наверно, мне нужно тебя поцеловать.
– Только попробуй, – предупредила его. – Этим летом моя потребность в поцелуях уже удовлетворена.
Аполлон вскинул бровь.
– Очень жаль. Это отлично вписалось бы в игру.
Я поверила ему на слово.
Кейден прислонился к стойке рядом с Джошем. Оба не спускали глаз с меня и Аполлона.
– Они будто твои сторожевые псы. Ты точно уверена насчет поцелуя?
– Абсолютно.
– По этому предмету у меня наивысшая оценка, – пытался переубедить меня бог. Его глаза весело сверкали.
– Охотно верю, но давай не будем заходить так далеко.
– Как пожелаешь. Мне тоже кажется, что мы достаточно его разозлили. – Когда песня закончилась, Аполлон проводил меня к моему месту.
Я допивала коктейль, думая, чем заняться в оставшееся время. Вечеринка продлится как минимум до полуночи. Больше всего на свете мне хотелось вернуться в дом вместе со своей только что отшлифованной самооценкой, пока кто-нибудь ее опять не уничтожил.
– Обязательно нужно было к нему липнуть? – Кейден внезапно вырос рядом со мной.
Я потягивала напиток через соломинку.
– Понятия не имею, о чем ты.
– И это платье! Откуда оно у тебя вообще взялось?
– Я думаю, оно красивое. Мне одолжила Афина. – Я покрутилась, чтобы он оценил вид сзади. Кейден сглотнул, а я еле удержалась от усмешки.
– Красивое, – нехотя признал он. – Ты красивая, – уже тише добавил Кейден, тем самым выбивая меня из колеи. Он посмотрел на меня, и все вокруг перевернулось с ног на голову. Я хотела оторвать от него взгляд, но не могла. Мне казалось, что скапливающаяся между нами энергия начала мерцать.
Кейден так крепко сжимал свой стакан, что костяшки его пальцев побелели. Если он продолжит в том же духе, то у него в ладони останутся одни осколки.
– Я хотел сказать, что мне жаль… из-за того, что произошло тем вечером.
Он имел в виду поцелуй или свой отказ? Я решила, что не хочу это выяснять.
– Я не должна была вешаться тебе на шею. Глупо вышло. Я выпила. Всего лишь поцелуй. Ничего особенного.
Кейден вздохнул.
– Значит, останемся друзьями?
– Мы больше никогда не увидимся, так что, думаю, друзья – вполне нормально.
Он провел указательным пальцем по моей щеке. У меня начало покалывать в животе, и я сделала шаг назад.
Его обычно изумрудные глаза практически почернели.
– Мне очень жаль, не забывай об этом, – снова повторил он и широким шагом удалился прочь. Почему-то мне казалось, что он извинялся не за то, что уже случилось.
Рядом появилась Робин.
– Разве он не достаточно часто отшивал тебя? Когда же ты наконец поймешь, что не нужна ему? – Ее голос звучал так враждебно, что я, удивившись, не смогла подобрать слов. Очевидно, Леа оказалась права и моя подруга была просто эгоистичной стервой. А я столько лет этого не замечала. – И этот твой вид. – Она оценивающим взглядом осмотрела меня с головы до ног. – Рассчитывала, что он возьмет тебя прямо здесь, если нарядишься в красивенькое платье и приведешь в порядок волосы?
Я сглотнула.
– Ты ведь не думаешь так на самом деле, – ответила я, стараясь говорить тихо. Ребята уже начали поворачиваться в нашу сторону. – Ты действительно хочешь все разрушить? Из-за него?
Робин надула губы и сложила руки на груди.
– Мы дружим целую вечность, – напомнила ей. – Мы лучшие подруги. Для тебя это ничего не значит?
– А для тебя значит? Ты завидуешь мне. Хочешь, чтобы он достался тебе, – заявила она. Не хватало еще, чтобы Робин топнула ногой.
– Речь сейчас не об этом. Речь о нашей дружбе. Мы же поклялись, что никакой парень не рассорит нас. – Мне не удавалось достучаться до нее. Создавалось впечатление, что я разговаривала с незнакомкой. Она захотела что-то и получит это во что бы то ни стало. А на все остальное ей было плевать.
– Нам было по десять, – заявила Робин. – Вряд ли это считается. – Она вздохнула. – Если ты моя подруга, то не мешайся больше под ногами и не обижайся из-за того, что я победила, – сжалилась она. – Дома мы подберем тебе какого-нибудь хорошего парня. Обещаю. – С этими словами она развернулась и ушла от меня прямиком к Кейдену, прислонившемуся к деревянному столбу.
Я открыла дверь в наш домик. Позади меня хихикали Леа и Афина. Эти двое, в отличие от меня, тайком что-то пили. Джош, Аполлон и Шэрон следовали за нами на небольшом расстоянии. Никому не хотелось, чтобы вечер заканчивался так рано.
В гостиной горела пара свечей. А то, что я увидела в тусклом свечении, заставило меня прирасти к полу. Смех прекратился. У Леа вырвалось: «Упс».
Рядом с диваном с взлохмаченными волосами и в одних джинсах стоял Кейден. Руки Робин лежали на его груди. Она была завернута в простыню. Вряд ли ситуация могла быть яснее.
Мы смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами. Кейден пришел в себя первым, схватив свою рубашку и надев ее. В глазах Робин светился триумф. Она однозначно надеялась на то, что мы застанем их.
Аполлон положил ладонь мне на плечо. Я всеми силами старалась не показывать, как сильно меня ранило увиденное. К сожалению, получалось плохо. Робин, получив желаемое, торжествующе мне улыбалась. Кейден смотрел сквозь меня. У него заходили желваки, словно он пребывал в ярости, и, очевидно, так оно и было. Глупо, когда тебя так ловят. Надо было что-то сказать. Что-то крутое. Но я не могла. Губы двигались, но с них не сорвалось ни звука. Тошнота подкатывала. Я сделала шаг назад и споткнулась.
Джош поймал меня.
– Идем отсюда, – прошептал он.
Я опиралась на него, пока он помогал мне спуститься по лестнице и уводил прочь. И только у него в комнате, когда мы остались одни, я позволила себе расплакаться. Джош обнимал меня, даже когда его футболка пропиталась моими слезами. Он ничего не говорил, и я была благодарна за это. Ничто и никогда не причиняло мне такую боль, даже побег отца. В тот момент это шокировало меня, и я жутко по нему скучала. Но мама страдала гораздо больше, потому что у меня были Джош и Робин. Я задрожала от нового приступа рыданий. Мне казалось, что у меня из груди вырвали сердце, что я никогда больше не смогу встать на ноги, потому что каждая частичка тела болела.
В конце концов Джош уложил меня на кровать и укрыл одеялом. Моя голова лежала у него на плече. Снаружи гремел гром и сверкали молнии, как и в день нашего приезда. Я вонзилась ногтями в грудь Джоша, и он, вздрогнув, еще крепче прижал меня к себе. Его сердце билось спокойно и размеренно.
– Хочешь, я убью его? – тихо спросил он. – Только скажи.
Сухой смешок сорвался с губ. Вряд ли у него получилось бы убить бога. Он будет жить вечно и наверняка продолжит разбивать сердца. А чем еще заниматься, когда впереди у тебя целая вечность? Какое ему дело до боли обычной смертной?
– Он того не стоит, – ответила я.
– Уверена?
Я кивнула.
– Тебе нужно поспать. – Он убрал спутавшиеся волосы с моего лба. – Я останусь с тобой, если хочешь.
Я закрыла глаза и попыталась отыскать в своих мыслях место, которое не напоминало бы о Кейдене. Не удалось. Я вспомнила о нашей первой встрече, о его взглядах и каждом слове, которое мы сказали друг другу. Почему я позволила ему причинить такую боль? Кому, как не мне, следовало это предвидеть? Разве не я в первый же день заявила, что он будет разбивать чужие сердца? А теперь мое собственное сердце, рассыпавшись на тысячи мелких осколков, валялось у моих ног.