Вализоде, главный распорядитель избранного совета, являлся самым могущественным из всех разумных на Монроме, родной планете дионейцев, культурном центре Верховенства. Среди должностных лиц Верховенства были те, кто стоял выше, но прямо сейчас с ними нельзя было связаться. В Верховенстве царил хаос. Так что и в нем Вализоде, вероятно, был самым высокопоставленным из разумных.

Но он этого не чувствовал. Зато ощущал странный холод, когда его вели через основной узел связи на Байледе. Теперь это был хаос изувеченных агрегатов – будто сердца, извлеченные для трансплантации.

Этот мучительный холод пробирал его при мысли о том, что он – самый могущественный из всех разумных на планете – беспомощен.

– Все наши системы связи, – тихо сказал Лекилид, указывая на очередную группу растерзанных аппаратов. – Все, что есть на планете. Даже на секретных объектах разведки то же самое. Умышленно испорчено минувшей ночью, в один момент.

Вализоде оскалил зубы. Раньше он гордился, что никогда так не делал. Это было нецивилизованным поступком. Но как еще можно отреагировать на увиденное?

– С гипердвигателями то же самое? – спросил Вализоде.

Остальные дионейцы, находившиеся в зале, закивали. Некая сила, совершенно им неизвестная, ворвалась в каждый корабль, находившийся внутри системы, и забрала гипердвигатели. И ингибиторы. И все остальные секретные биологические устройства. Эта сила отыскала все, как бы хорошо оно ни было спрятано.

Ничего подобного цивилизация дионейцев еще не переживала.

Если доклады – разрозненные и фрагментарные, поступавшие до того, как связь прервалась, – верны, то же самое произошло во всем Верховенстве. Хуже того, здесь замешано нечто ужасное. Делверы.

Вализоде вышел на балкон. Шурша мундиром, положил руки на перила. И устремил взор на море огней. С тех самых пор, как дионейцы достигли высшего уровня интеллекта, они были светом для Галактики. Светом, рассеивавшим одновременно тьму варварства и тьму агрессии.

Теперь же…

Теперь Вализоде был охвачен страхом. Нет, не страхом – ужасом.

– Что нам делать? – спросил подошедший Яксурма.

Его лицо, наполовину синее, наполовину красное, выражало крайнюю степень тревоги. Он был свежеиспеченным офицером, проходившим стажировку. Предполагалось, что за пару недель он успешно проявит себя. Но это было до того, как начали поступать доклады. Сперва – несколько дней назад – о нападении на секретное хранилище тейниксов, принадлежавшее Верховенству. Потом о кошмаре, прокатившемся по Галактике.

А теперь еще и это.

Вализоде поднял взор к небу, к мерцавшим звездам. Прошло много, очень много времени с тех пор, когда дионейцы смотрели на них со страхом. Этот народ умел завоевывать космос. Но теперь…

– Мы в западне, – прошептал Вализоде, полностью осознавший масштаб катастрофы. – Никакой связи с другими планетами. Никаких гиперпрыжков. Чтобы добраться до соседней звездной системы без гипердвигателя, потребуются десятилетия. Мы… одни.

Остальные затихли, а потом принялись испуганно перешептываться. Но вот с неба упала звезда. За ней другая. И еще несколько.

Космические истребители!

Неужели дионейцы спасены?

Вализоде поспешил туда, где приземлились летательные аппараты. Но это были не спасатели. Он увидел группу разумных, в основном людей, возглавляемых высокой женщиной с короткой стрижкой. На боку у нее, в специальной перевязи под цвет мундира, сидел тейникс.

Вот так, в открытую? У Вализоде по коже побежали мурашки. Существование тейниксов полагалось держать в тайне.

– Ага! – сказала женщина, когда Вализоде выбрался из аэрокара. – Министр Вализоде, наконец-то!

Он сделал усилие, чтобы не убрать с лица оскал. Человеческая женщина нагло скалилась в ответ.

– Я временный посол Фрейя Мартен. Коммандер флота Непокорных, позывной ФМ. Если это имеет значение.

– А это имеет значение?

Она по-человечески пожала плечами:

– Я здесь для того, чтобы кое-что объяснить. Вас будут снабжать продовольствием, ведь, насколько мне известно, ваша планета слишком плотно населена, чтобы самостоятельно прокормить себя. Вам придется организовать распределение, и вы можете отправлять запросы на поставки других ресурсов. Если мы решим, что эти ресурсы по объективным причинам нельзя производить на месте, то удовлетворим запросы. Остальные условия здесь. – Она положила на стол планшет.

Один из охранников пришел в движение, намереваясь выстрелить в нее. Вопиющая агрессивность – в других обстоятельствах Вализоде пришел бы в ужас. Но… это же человек.

Фрейя Мартен, похоже, была готова к этому. Прежде чем охранник успел нажать на спусковой крючок, она исчезла. Выстрел лишь вспорол воздух.

Женщина появилась рядом с ошеломленным охранником и демонстративно выдернула оружие у него из рук.

Этот тейникс… он совершает гиперпрыжки по команде! Без всяких средств принуждения?

Как агрессивно! Как опасно!

– Плохой поступок, – сказала человек. – Если вы и дальше будете вести себя так, то никогда не выберетесь со своей планеты. А ведь ваши соотечественники уверяли меня, что персонально вас можно посещать без опасений.

Она пошла к своему кораблю.

– Человек! – позвал Вализоде. – Подождите! Постойте! Я прошу прощения за этот малодушный акт агрессии, но… Пожалуйста! Скажите, когда мы опять сможем покидать нашу планету?

– Решать такие вопросы – не в моей власти, – ответила женщина, задержавшись возле своего корабля.

Остальные уже забирались в истребители.

– А кто решает? – спросил Вализоде. – Могу ли я связаться с вашим правительством, объяснить нашу позицию? Мы… не знали, что затеял Винзик. Не одобряли его войну. Мы жертвы.

– Дело не в войне, – сказала она. – Дело в том, что сделали вы как общество. И не наше правительство будет решать, когда вам можно будет снова покидать планету.

– Тогда кто же? – требовательно спросил Вализоде.

Человек указала на свою перевязь.

Изнутри тейникс пропел:

– Тогда кто же?

Вализоде был потрясен до глубины души.

– Решать будут… гипердвигатели?!

– Ага, – сказала человеческая женщина, забираясь в кабину. – Удачи.

Спустя неделю после победы при Вечеропесне я стояла и смотрела на очередную партию доставленных слизней. И старалась делать вид, что со мной все в порядке.

В общем-то, все шло прекрасно. Делверы горели желанием исполнить свой долг, и первым актом сострадания стало спасение тейниксов – каждого «гипердвигателя», который хотел, чтобы его спасли. И тейниксов всех остальных видов. Во всей Галактике.

– Хорошо, что у нас есть целая планета, полная таких мест, – сказала я, стоя на выступе с видом на одну из пещер Россыпи.

Одну из многих, которые я исследовала в детстве. Теперь она была полна радостно поющих слизней, которые пировали на контейнерах с грибами и водорослями.

Йорген подошел ко мне. В руках у него был планшет со сведениями обо всех пещерах, пригодных для обитания тейниксов. Исходя из наших оценок, мы должны были найти место для нескольких сотен тысяч. Задача выполнимая, но трудная: нужно нарастить производство сельскохозяйственной продукции, чтобы обеспечить продовольствием всех.

К счастью, в Галактике уже существовала надежная система поставок продовольствия и хватало тейниксов, готовых работать. При условии, что мы дадим им свободу и позволим устраивать перерывы, когда их будут подменять другие.

Это означало, что перебоев с продуктами не будет, хотя торговлю многими предметами роскоши придется на время прекратить. Конечно, сложностей было не избежать, потому что планеты, дававшие продовольствие, не получали справедливой компенсации – хотя первоначальные переговоры показали, что их жители будут рады делиться продуктами, получив возможность путешествовать свободнее. Учитывая все это, Йорген был уверен, что сумеет предотвратить массовый голод в Галактике.

Как бы то ни было, мы теперь могли кормить тейниксов за счет поставок с других планет. Похоже, Россыпь отлично подходила для выращивания культур, которые предпочитали тейниксы.

Для выращивания грибов.

Йорген улыбнулся. Ему нравились сложные и интересные задачи, и эта была как раз для него. Возможно, его ждал организационный кошмар, но управление тем, что, по сути, было крупнейшим лагерем беженцев в Галактике, требовало изобретательности – придумывания кучи новых правил.

Он будет только наблюдать за этим – большую часть работы возьмут на себя другие. Недавно сформированный Галактический альянс возложит на него множество обязанностей. Ходили разговоры о новом правительстве, которое должно занять место Верховенства, но для чего-то подобного время еще не настало. Пока это просто объединение с некоторыми общими правилами и модератором, который управляет своего рода галактическим форумом.

Конечно же, никто не хотел видеть на этом месте человека, хотя в открытую такого не говорили. К счастью, УрДейл Ринакин был очень популярен. Он был самой подходящей фигурой для управления всем этим. Людям с Россыпи – из других человеческих заповедников – предстояло понять, как существовать в новой, еще только возникающей действительности. Раньше я бы сказала, что мы закончим свои дни как солдаты и, конечно, нам нужно будет поддерживать в порядке свои космические силы. Но в эти дни у нас появилось другое занятие: уход за слизнями.

Скад! У меня скрутило желудок.

– Это будет их планета, – сказал Йорген. – Как было всегда. Мы здесь, чтобы помочь.

– И попробуй выяснить, что означают эти договоренности, – сказала я.

Он кивнул и немного помрачнел. Тейниксы и делверы заключили договор. Без участия остальных. О том, как часто и как быстро слизни будут совершать гиперпрыжки для других, а не для себя, – чтобы вторжения из «где-то» в «нигде» не были слишком многочисленными.

Большинство делверов уже не чувствовали боли, когда мы путешествовали в «нигде», но некоторые испытывали ее – те, кто отказался от нашей помощи. Я полагала, что это их право. И все без исключения делверы утверждали, что «нигде» – их территория. Оно существовало вне времени и пространства до их прибытия, и им это нравилось, даже несмотря на то что они исцелялись. Я не была уверена, что они вправе претендовать на целое измерение, но разве кто-нибудь из нас имеет право на землю или воздушное пространство, которые мы считаем своими?

Делверы были готовы сотрудничать с нами, но я, по сути, сделала из них кучу спорящих индивидуумов. Они были гораздо более сплоченными, чем любой другой вид, из-за своего происхождения, но все равно какое-то время будет сложно.

Как бы то ни было, на гиперпрыжки – по крайней мере, с тейниксами – вводились ограничения. Тейниксы должны были предупреждать делверов и ждать разрешения. Пока что это занимало от нескольких секунд до получаса, хотя иногда можно было договориться заранее.

Обе группы еще не решили, что делать с цитониками вроде меня. Возможно, нам бы пришлось заключить собственное соглашение – или навлечь на себя их гнев. Этот вопрос тоже оставался нерешенным.

И все-таки хорошо, что уже были кое-какие ответы – и кое-какие меры защиты от делверов. Я старалась скрыть напряжение и беспокойство, когда мы с Йоргеном поднимались в лифте обратно на поверхность.

– Это из-за нас ты так напряжена? – спросил Йорген.

Скад! Он заметил. Я взяла его за руку, заставила наклониться и поцеловала.

– Не из-за нас.

Он расслабился:

– Хорошо.

– Со мной все в порядке, – сказала я. – Просто привыкаю к новой роли – укротительницы слизней.

– Кажется, это мало похоже на истории Бабули, – сказал он.

– Мне не нужна такая жизнь, как в этих историях, – возразила я. – Я их переросла.

– Ты – все еще ты.

– И эта я счастлива быть здесь, с тобой, – сказала я. – Просто дай мне время. Я привыкну к скучной жизни. Киммалин говорит, что скука – это хорошо. Она никак не заткнется! Кажется, Святой много говорил насчет того, что недеяние – это когда ты не делаешь ничего.

– Я даже не знаю, что это означает, – сказал он и снова поцеловал меня. Пока что этого было достаточно. Я растворилась в его тепле, в прикосновении его губ к моим, в одинаковой ритмичности пульса. Я держалась за него, чувствуя смущение пополам с восторгом – от того, что двери лифта в любой момент могут открыться и наши нежности станут видны.

Я и вправду любила его. Я хотела быть с ним вечно.

Это было просто… ну, все остальное. Конец света не наступил. И я… кажется, я благоденствовала в этом мире.

До чего же ужасное свойство личности.

Сделав над собой усилие, мы наконец перестали целоваться, когда лифт прибыл на базу Альта. Выйдя рука об руку, мы повернули на тропинку. Мы все еще пользовались старым гаражом Йоргена, где стоял его старый аэрокар. Он часто говорил, что учится обращаться с машиной и это его хобби. То, что бывает у людей, когда они не воюют. Он говорил, что хочет выяснить, как высоко можно поднять аэрокар. Будто не мог в любой момент потребовать истребитель.

Но не успели мы дойти до гаража, как его коммуникатор запищал. Йорген расстроенно посмотрел на меня, но я не стала мешать ему. С нами хотела связаться какая-то раса, пожелавшая участвовать в новом галактическом форуме. Я прошла за гараж, в соседний ангар.

В нем хватало места для двух кораблей. Внутри М-Бот – теперь корабль – болтал с Хешо, который сидел на крыле и точил меч. Кицен помахал мне рукой, когда я вошла, а лежавшая рядом с ним Погибель засвистела, подражая скольжению меча по камню.

За М-Ботом стоял корабль Чета. Чет встал в кабине, одетый в комбинезон и кепку; в глаза бросались яркие усы.

– Тьфу ты! – сказал он. – Вы знаете, как раздражает бритье?! Мне не приходилось этим заниматься, когда я не обладал физическим обликом, мисс Найтшейд. Очень неудобно!

Оказалось, что делверы не ограничивались созданием камней. Чет получал удовольствие, учась быть человеком. Под удовольствием я подразумеваю его едкие замечания о человеческих телах, вроде тех, которые я месяцами выслушивала от М-Бота. Жалобы Чета, по крайней мере, звучали жалостливее. Например, он недоумевал, почему, если не спать, будут головные боли.

Взяв тряпку, я принялась протирать М-Бота. Нужно было хорошенько отчистить его после нашего полета – нам предстояло исследовать отдаленную цепочку пещер. Я работала молча, наслаждаясь тишиной, но тут позвонил Родж.

– Привет, Тор, – сказала я, пока М-Бот говорил по каналу связи. – Как идет разгадка тайн Вселенной?

– Фу-у, – протянул он.

– Это хорошо?

– ФМ всюду появляется лично, и в нее стреляют, – сказал Тор. – Что это с ней?

– Просто жажда острых ощущений.

– Но она говорит иначе.

– А что она говорит?

– Ей, мол, нужно самой убедиться, что соответствующие органы получили инструкции.

– Острые ощущения, – хмыкнула я. – Сочувствую.

– Не может быть, чтобы ты уже заскучала, Спенса. Прошло всего несколько дней!

– Больше, чем я когда-либо проводила без стрельбы.

– Врунья, – сказал Тор. – Ты же понимаешь, что я знаю тебя большую часть твоей жизни?

– Тогда ты знаешь, что я склонна преувеличивать, – ответила я. – И что тут нового?

Он усмехнулся:

– Ну, я просто хотел сообщить тебе, что я послал Йоргену кое-что интересное. Это может помочь.

Я нахмурилась:

– Что?

– Он попросил, и я нашел это в мешанине информации, которую мы получили из основных баз данных Верховенства. Просто постарайся ничего не сломать. Конец связи. И кстати, спасибо.

– За что?

– За то, что втянула меня во все это.

Он отключился. Я стояла в замешательстве, но тут вошел Йорген с планшетом в руках.

– Так вот! – сказала я, подбоченившись. – Что это вы с Тором мутите?

Йорген повернул планшет экраном ко мне. Похоже, это был список координат.

– Неисследованные планеты, – сказал он. – Верховенство сочло их слишком опасными. Почти никакой информации, только совет держаться от них подальше.

– И это может означать… – Я выхватила у него планшет.

– Все, что угодно. Убежище тейниксов, крайне агрессивная раса или… Кто знает, что они посчитали слишком опасным и даже не решились зарегистрировать? Мне это кажется загадочным.

Я посмотрела на список, потом перевела взгляд на Йоргена и сощурилась:

– Ты просто хочешь занять меня чем-нибудь.

– Конечно я хочу занять тебя чем-нибудь, – кивнул Йорген. – Чем-нибудь полезным. – Он постучал по планшету. – Земля где-то там, Спенса. Либо в «нигде», либо здесь. С ней что-то произошло. И призраки – мы почти ничего о них не знаем. А ловушки в порталах, ведущих в «нигде»? Они возникли задолго до делверов. Там могут быть неведомые нам опасности. Лучше исследовать их прежде, чем они неожиданно нагрянут.

Я ухмыльнулась и взяла паузу, глядя ему в глаза.

– Что? – спросил он.

– Я не могу отправиться одна.

– Киммалин – вопреки тому, что она говорит, – стало скучно скучать. И я подозреваю, что Чет желает заняться чем-нибудь для своего очеловечивания.

– Ты прав! – отозвался Чет.

– Видишь? Ты полетишь не одна.

Меня охватило радостное возбуждение. Но я решила не спешить.

– Помешает ли это нам, если я буду отсутствовать так долго?

– Я хочу, чтобы ты была собой, – сказал он. – И если ты уверена, что у нас все в порядке…

– Дело не в нас. У нас все в порядке. Я люблю нас. Если, конечно, ты не хочешь чего-нибудь нового. Просто скажи мне, и я заткнусь. Вот только я никогда этого не сделаю.

Я съежилась, потом поцеловала его, потому что знала, что это сработает. Когда я отстранилась, Йорген улыбнулся:

– Я поручаю тебе совершить исследовательский полет, чтобы составить карты этих планет. Возьми еще трех пилотов. Только обещай держать связь со мной.

– Каждый день, – сказала я. – По возможности.

Он кивнул, но выглядел при этом неуверенно. Поэтому я поцеловала его еще раз, потом добавила уже мягче:

– Йорген, я вернусь. Я не упущу ни одного случая, чтобы провести день с тобой. Мое место здесь.

– Твое место – там, где не скучно.

– Мое место рядом со всеми вами, даже если мне иногда нужно делать что-то другое. Если поймешь это, Йорген, то поймешь смысл половины историй. Разве ты не слушал Бабулю?

– Я думал, в историях героиня всегда меняется, – сказал он.

– Это так.

– В историях она уходит, потому что больше не сочетается с тем местом, где начинала.

– В историях – да, – прошептала я. – Но, Йорген, у всех этих историй есть один огромный недостаток.

– Какой же?

– Ни в одной из них не было тебя.

Похоже, мне удалось достучаться до него. Он улыбнулся, а потом вроде слегка застеснялся.

– Если все случившееся чему-нибудь меня научило, так это тому, что я могу выбирать сама. Так и быть, Йорген Уэйт, я отвлекусь на исследование этих планет, но не мечтай, что будешь отдыхать от меня слишком долго.

– Не мечтаю и даже не думаю.

Я пошла показывать новые данные Погибели, Чету, Хешо и М-Боту. Но по пути обернулась.

– Эй! – окликнула я Йоргена. – К слову…

– Да?

– Просто помни: если я случайно выпущу какую-нибудь гигантскую опасность для всей Галактики и придется взорвать звезду или что-нибудь еще, чтобы раздавить монстра в кровавую кляксу размером с планетарное кольцо, это была твоя идея.

Он рассмеялся, и я зашагала дальше. Поскольку конкретные детали были не очень важны, я позволила Хешо ознакомить с ними остальных, и те сразу принялись обсуждать, с чего начинать. Я вышла наружу и посмотрела вверх. Там происходило нечто странное – возникла дыра в многослойной защите Россыпи. Она вела вверх.

К звездам.

Мое место там.

Но свет, исходящий от моих друзей, намного ярче.

Я спустилась обратно и попросила М-Бота связаться с Киммалин, чтобы сообщить ей хорошую новость: я только что втянула ее в потенциально опасное для жизни приключение.

Снова.