Грачёв справился с потрясением быстрее, чем я ожидал.

Страх ещё держался в глубине глаз, однако привычка контролировать себя уже вытесняла его холодным расчётом. Инспектор отступил к стене, перехватил трость обеими руками и ударил набалдашником о пол.

Каменный шип рванулся мне в грудь.

Я шагнул навстречу.

Лекарское пламя обволокло остриё, проникло в структуру и разрушило связующий узел. Камень рассыпался серой пылью, не замедлив моего движения.

Улыбка Грачёва дрогнула.

Следующую технику он направил прямо в источник. Бурая энергия прошла под полом и поднялась возле левой ноги, пытаясь проникнуть в каналы через ступню.

Раньше я бы заметил её только после соприкосновения.

Теперь видел каждую линию.

Я сместился на полшага и ударил пламенем вниз. По камню разбежались зелёные прожилки, разрывая чужую технику.

— Второй ранг не сделал вас равным мне, — Грачёв попятился, вытягивая из стен каменные пластины. Голос звучал увереннее взгляда. — Вы едва удерживаете источник.

— Зато теперь вижу, насколько плохо вы распоряжаетесь своим, — я стряхнул с рукава серую крошку и продолжил приближаться.

Инспектор дёрнул тростью.

Потолок обрушился отдельными секциями, а из пола ударили тонкие каменные иглы. Грачёв больше не пытался задавить меня одной массой. Он перекрывал пути, вынуждал двигаться и целился в уже повреждённые места.

Он перестал считать меня слабым.

Я ушёл от первой плиты, разрушил вторую пламенем, но третья задела плечо и развернула тело. Боль прошла до локтя, пальцы онемели.

Каналы после перехода горели. Новый источник давал больше силы, чем тело могло безопасно пропустить.

Грачёв заметил мою реакцию и усмехнулся.

— Вы не выдержите и минуты, — вокруг него поднялись три каменных диска. — Переход во время боя впечатляет только тех, кто не понимает последствий.

— Тогда постарайтесь продержаться дольше.

Диски сорвались с места.

Я направил пламя вдоль пола. От источника Грачёва к каждому снаряду тянулись плотные бурые нити.

Коснулся первой.

Связь оборвалась.

Один диск потерял управление и врезался в соседний. Второй ушёл в стену. Третий задел бедро, разорвав одежду и кожу.

Кровь потекла по ноге, но я продолжил движение.

Инспектор сменил защиту. Вместо тяжёлой брони камень лёг отдельными пластинами на грудь, шею и предплечья. Разрушение одного узла теперь не обрушило бы всё плетение.

Грачёв учился прямо во время боя.

Я приблизился.

Трость просвистела возле лица. Я отвёл её предплечьем, получил каменным наростом в бок и ударил ладонью в плечевую пластину. Пламя проникло внутрь, но инспектор сразу сбросил повреждённый участок.

Следующая пластина сомкнулась вокруг моего запястья.

Грачёв рванул меня к себе и ударил лбом в лицо. Перед глазами вспыхнуло. Земля под ногами поднялась, лишая равновесия, а трость врезалась в живот.

Воздух вышел из лёгких.

Второй удар шёл в висок.

Я перехватил рукоять обеими руками.

Камень на предплечьях Грачёва нарастал, добавляя силы. Набалдашник медленно приближался к моей голове, а лицо инспектора оказалось совсем рядом.

— Вы всё ещё проигрываете, Лазарев, — он оскалился, наваливаясь сильнее. — Просто теперь умираете немного медленнее.

Я перестал сопротивляться.

Грачёв провалился вперёд. Я сместился, пропустил трость мимо плеча и положил ладонь ему между лопаток.

Лекарское пламя вошло не в броню.

В каналы.

Инспектор вскрикнул и выгнулся. Земная энергия внутри него потеряла привычные пути, а половина защиты осыпалась на пол.

Убить его оказалось бы проще, чем победить. Достаточно нарушить ритм сердца или заставить источник выбросить силу внутрь тела.

Но мёртвый Грачёв не выведет меня на Филиппова.

Я ударил по его связям со стихией.

Инспектор успел развернуться. Каменная волна врезалась мне в грудь и отбросила к стене.

Спина ударилась о кирпичи. Под рёбрами вспыхнула боль, во рту появился металлический привкус.

Грачёв остался на ногах, хотя правая рука дрожала, а броня держалась лишь на половине тела.

— Вы могли меня убить, — он провёл ладонью по груди, проверяя повреждённые каналы.

— Могу и сейчас.

— Но не станете, — Грачёв криво усмехнулся. — Вам нужны показания.

— Наконец-то вы начали рассуждать разумно.

Инспектор посмотрел на красные линии, разгоравшиеся под потолком.

— Тогда вам нужно поторопиться.

Из глубины лаборатории донёсся взрыв.

Пол качнулся.

Грачёв воспользовался мгновением и ударил тростью в стену. Кирпичи, бетонная крошка и металлические опоры оторвались от поверхностей, закручиваясь вокруг него плотной бурей.

Сотни осколков скрыли инспектора из виду.

Каждый камень сохранял связь с его источником, но нити переплелись слишком плотно, чтобы разрывать их по отдельности.

— Посмотрим, чего стоит ваш новый ранг! — его голос прорвался сквозь грохот.

Я раскрыл источник.

Зелёно-белое пламя поднялось вдоль рук и ударило не в камни, а в саму технику.

Любая энергетическая структура подчинялась тем же принципам, что и человеческое тело: узлы, каналы и питание.

Буря перестала выглядеть единым потоком.

Я увидел ядро плетения.

Трость.

— Нашёл, — я поднял руку.

Грачёв понял по моему лицу.

Слишком поздно.

Я пропустил первый поток осколков рядом с телом, шагнул внутрь бури и выбросил вперёд ладонь.

Тонкая нить пламени прошила защиту.

Кристалл в рукояти треснул.

Связи оборвались одновременно, и каменная буря рассыпалась.

Грачёв остался посреди коридора без брони, сжимая бесполезную трость. Источник пытался восстановить управление, но повреждённые каналы не успевали перестраиваться.

В глазах инспектора снова появился страх.

Я сократил расстояние.

Он отбросил трость и ударил кулаком, покрытым камнем. Я принял удар на предплечье, развернулся и положил ладонь ему на грудь.

— Это за Бориса, — под пальцами судорожно сокращался его источник.

Пламя вошло внутрь.

На одно мгновение связь между телом, источником и земной стихией исчезла.

Грачёв широко раскрыл глаза.

Я ударил основанием ладони.

Воздух хлопнул.

Инспектора оторвало от пола, протащило через коридор и впечатало в металлическую дверь. Створка прогнулась, а Грачёв сполз вниз, потеряв сознание ещё до падения.

Сердце продолжало биться.

Источник сохранил целостность, но в ближайшее время этот человек не поднимет даже горсть песка.

Каменная перегородка в конце коридора покрылась трещинами. После нескольких ударов плита раскололась, и в пролом ворвался Ярослав с бойцами Аверсов.

Он остановился, осматривая разгромленный коридор, неподвижного Грачёва и зелёно-белое пламя вокруг моих рук.

— Что здесь произошло? — Ярослав медленно опустил клинок.

— Грачёв попытался меня убить, — я стряхнул с плеча пыль.

— А это? — он указал на белые нити в пламени.

— Я не согласился.

Несколько бойцов переглянулись.

Из глубины комплекса снова рвануло. Пол качнулся, с потолка посыпалась крошка.

— Лаборатория уничтожается, — я подхватил Грачёва за воротник. — Этого берём живым.

— После такого удара? — Ярослав посмотрел на вмятину в двери.

Я проверил пульс.

— Жить будет.

— Умеете успокоить, — он криво усмехнулся. — Особенно его.

Двое бойцов забрали пленника, а остальные двинулись в глубину комплекса.

За поворотом открылись основные помещения. На столах лежали формы для подделки клейм, полые иглы и пустые флаконы разных лавок. Возле стен стояли ящики с мёртвым кварцем и клетки с останками заражённых животных. На карте города десятки отметок совпадали с адресами заболевших.

— Такое производство обслуживало немало людей, — Ярослав провёл взглядом по рядам оборудования.

— Основную группу вывели перед нашим приездом, — я коснулся ещё тёплого нагревательного артефакта.

В дальнем помещении трое работников пытались открыть запасной выход. Один лежал возле стены, придавленный балкой.

— Двоих задержать, пострадавшего вытащить! — Ярослав махнул бойцам.

Один из работников дёрнул большой вентиль.

Из резервуара хлынула густая чёрная жидкость и потекла к канализационным решёткам.

— Они сливают её под город! — я сбросил сумку и бросился к потоку.

Если скверна уйдёт в старую систему отвода, заражение охватит весь промышленный район.

Я схватил ближайший ящик с мёртвым кварцем и высыпал содержимое в жидкость. Серебристо-бурая пыль потемнела, связав чёрные частицы, но густая масса продолжила медленно ползти к решётке.

Я раскрыл источник.

Лекарское пламя прошло через кварц.

Поток замер и начал каменеть.

— Максим, здесь документы! — Ярослав прижимал к груди металлический ящик, отталкивая ногой горящие листы.

Красные линии уже покрывали потолок.

— Забирайте всё, что можете! Уровень скоро рухнет!

Взрыв разорвал соседнее помещение. Стеклянные перегородки осыпались, а по стенам побежало бледное пламя, пожирающее бумагу без дыма.

Боец попытался поднять балку, придавившую работника, но металл не сдвинулся.

За его спиной горели шкафы с журналами. Там могли находиться имена заказчиков и списки распространителей.

Работник закричал, вцепившись пальцами в пол.

Проклятье.

— Отойдите! — я подбежал и упёрся ладонями в балку.

Зелёно-белая энергия прошла вдоль рук. Металл заскрежетал и начал подниматься.

— Тащите его!

Бойцы вытащили мужчину. Я отпустил балку за мгновение до того, как часть потолка рухнула на освободившееся место.

Документы уже превращались в пепел.

Раздражало.

Но живой свидетель стоил дороже.

— Уходим! — Ярослав отступил от очередной вспышки, прижимая ящик к груди.

Новый взрыв опрокинул людей, нёсших Грачёва. Инспектор на мгновение пришёл в сознание и вцепился в мой рукав.

— Вы… не понимаете…

— Расскажете под протокол, — я поднял его.

— Они… искали…

Очередной удар заглушил продолжение.

Я перебросил Грачёва через плечо и направился к лестнице. Позади рвались резервуары, по полу расходились чёрные всполохи, а из вентиляционных шахт вырывалось бледное пламя.

Кольцо кольнуло холодом.

Предупреждение.

Я ускорился.

На поверхность мы выбрались за несколько секунд до основного взрыва.

Ударная волна разорвала крышу склада. Кирпичные стены выгнуло наружу, металлические листы сорвало с окон, а в небо поднялся столб серого дыма, подсвеченный зелёными и чёрными вспышками.

Я спрыгнул с последних ступеней и вместе с Грачёвым рухнул в снег.

За спиной центральная часть здания провалилась внутрь.

Один из бойцов перевернул инспектора и проверил дыхание.

— Жив, — он удивлённо покосился на меня.

— Я же говорил, — я сел в снег и прижал ладонь к рёбрам.

Ярослав опустился рядом, не выпуская металлический ящик.

— Вы вытащили человека, который пытался похоронить вас под складом.

— Он нужен живым.

— Только поэтому? — Ярослав прищурился.

Я посмотрел на Грачёва.

Убить его оказалось бы проще. Возможно, даже разумнее. Но спасавший только тех, кто ему нравился, быстро переставал отличаться от людей вроде него.

— Пока да.

В металлическом ящике сохранилось немногое: полые иглы, пакет мёртвого кварца, обгоревший журнал, два листа с адресами и накладная с печатью предприятия Дмитрия Филиппова.

Ни подписи, ни приказа заказчика.

Этого не хватало для прямого обвинения, но первая настоящая нить появилась.

Грачёва доставили в закрытое отделение Аверсов. После лечения его состояние стабилизировали, а источник временно потерял связь со стихией.

От показаний инспектор отказался.

Теперь против него имелись побег, попытка убийства, уничтожение доказательств и связь со складом. Однако главой схемы он не выглядел. Грачёв прикрывал, подделывал документы и устранял проблемы.

Настоящие организаторы оставались выше.

Но для освобождения Бориса доказательств хватило.

На следующий день обвинение против него приостановили. Лавка оставалась опечатанной, однако Росса выпустили из городской камеры.

Я ждал возле выхода.

Дверь открылась, и Борис появился на ступенях в той же одежде, в которой его задержали. Волосы растрепались, под глазами залегли тени, а выражение лица не обещало ничего хорошего всему государственному устройству.

Он остановился напротив и несколько секунд меня разглядывал.

— Надеюсь, за время моего отсутствия ты хотя бы не продал лавку, — Борис спустился на ступень, разминая затёкшее плечо.

— Не успел. Её только пытались уничтожить, — я протянул ему пальто.

Росс осмотрел перевязанную руку, порванный рукав и ожоги на шее.

— А с тобой что произошло? Только не говори, что поскользнулся.

— Проверял склад.

— Ты выглядишь так, словно склад проверил тебя, — он накинул пальто.

— Мы пришли к взаимопониманию.

— Судя по твоей роже, не сразу.

Я усмехнулся.

Заметив машину Аверсов, Борис сразу посерьёзнел.

— Это кто?

— Люди, благодаря которым тебя выпустили.

— Бесплатно? — он замер, удерживая воротник пальцами.

Я промолчал.

Росс тяжело выдохнул.

— Что потребовали?

— Виктор хочет, чтобы я вылечил его дочь.

— И ради этого освободил меня?

— Он помог сохранить доказательства. Освободили тебя факты.

— Конечно, — Борис покосился на мои бинты. — Судя по тебе, именно так всё и происходило.

Его взгляд опустился к треснувшему кольцу.

— А с этим?

Я поднял ладонь.

Трещина стала шире. Айя не проявлялась, однако из глубины кольца иногда приходил слабый холодный импульс.

— Разберусь.

Борис медленно покачал головой.

— Когда ты так говоришь, проблема обычно уже стоит у меня за спиной и выбирает нож.

— На этот раз она сидит в большом поместье и предлагает чай.

Росс поморщился.

— Даже хуже.

Мы направились к машине.

Борис свободен. Имя лавки очищено от главного обвинения. Грачёв захвачен, лаборатория уничтожена, а первая нить вела к Филиппову.

Впервые за несколько дней казалось, что мы победили.

И именно поэтому ощущение чужого взгляда никак не исчезало.

* * *

Холодный свет подземного зала отражался от резервуаров с густой чёрной жидкостью.

Дмитрий Филиппов стоял возле длинного стола, сжимая отчёт.

— Склад потерян, Грачёв захвачен, документы переданы Аверсам, — он швырнул планшет на стол. — Вся сеть оказалась под угрозой из-за одного мальчишки!

Молодой глава Ядовых поймал вращавшийся между пальцами флакон.

— Значит, уберём его. Грачёва заодно.

Человек в чёрной форме продолжал рассматривать полую иглу со следом зелёного пламени.

— Вы меня слышали? — Филиппов резко повернулся к нему.

— Слышал, — Август провёл пальцем вдоль металла. — Склад больше не имеет значения.

— Там находилась годовая работа, — Ядов выпрямился в кресле.

— Её можно повторить.

— А Грачёв?

— Заговорит — умрёт.

Филиппов подался вперёд.

— Вас не беспокоит, что Розин вышел на наши поставки?

Август коснулся планшета. На экране появилось изображение Максима среди разлетевшихся плит и следов зелёно-белого пламени.

— Беспокоит другое. Его источник почти опустел, а через несколько минут он вышел из-под завала на втором ранге.

— Удачное пробуждение, — бросил Ядов.

— Нет, — голос Августа заставил обоих замолчать. — Такой переход требует точного управления каналами и внешнего источника энергии.

Он приблизил изображение руки Максима.

Белое кольцо пересекала трещина.

Август замер.

— Значит, оно уцелело.

Филиппов нахмурился.

— Вы узнаёте кольцо?

Алхимик увеличил лицо Максима.

— Алексей Лазарев не должен владеть этими знаниями. Он не мог понять структуру жидкости, определить мёртвый кварц и пережить подобный переход.

— Тогда кто он? — глава Ядовых подался вперёд.

Под капюшоном появилась едва заметная улыбка.

— Именно это я намерен выяснить.

— Устранить его? — спросил Филиппов.

— Не смейте, — Август резко повернул голову.

В зале стало тихо.

Внутри ближайшего резервуара прошла огромная тень, заставив стекло глухо задрожать.

— Пусть идёт по следу, — Август сложил руки за спиной. — Пусть набирает силу и изучает наши составы. Если внутри действительно тот, о ком я думаю, он сам придёт к нам.

— А если поймёт слишком много? — Филиппов отвёл взгляд.

Август посмотрел на изображение треснувшего кольца.

— Тогда Максим наконец поймёт, кто всё это время ждал его возвращения.