Этот месяц я прожила в страшном напряжении. Я собиралась пойти на свадьбу Алисы и Славы с Алексеем Александровичем, но за неделю до события он огорошил меня тем, что уезжает.

– Командировка, Нино, прости. Я пробовал отказаться, но не получилось, –  мрачным тоном сказал он.

Не показывая ужасного разочарования, я его отпустила. Взрослые люди не устраивают сцен, взрослые люди просто фиксируют отсутствие, –  убеждала я себя. Потом мне еще несколько раз снился идиотский сон, что мы бежали с Алексеем Александровичем по улице Бетлеми и я кричала: «Смотри, мы свободны! Теперь ты только мой, а я только твоя!» Проснулась я с тем неприятным осознанием, что, скорее всего, это останется только моей фантазией.

Белоснежный зал «Палас Отеля» был наполнен густым, почти приторным ароматом роз. Столы были расставлены по сторонам света: друзья и родственники жениха по одну сторону, близкие невесты по другую, на юге –  родители.

Подружек невесты нарядили в одинаковые пышные розовые платья. Мы стояли втроем, раздутые как воздушные шары, будто подчеркивая, что мы всего лишь декорация к главному событию. Ия –  четвертая подружка невесты – ожидаемо опаздывала. Напротив нас так же четное количество свидетелей –  лучшие друзья Славы и его двоюродный брат. От нечего делать я стала рассматривать мужчин, но они стояли как камни и не проявляли ни малейших признаков жизни. Только двоюродный брат был поживее, поймав мой взгляд, он улыбнулся и подмигнул. Я с достоинством отвернулась.

Алиса пригласила и моих родителей. Я опасалась, что Тамази не придет, но вот и он заявился под руку с моей матерью.

– Не могу пока подойти, –  жестами объяснила им я и послала воздушный поцелуй.

Он приветливо махнул мне рукой и направился к столу, проталкиваясь среди гостей. Их посадили за длинный стол вместе с остальными родителями: я наблюдала, как наши с Ией мамы тут же стали обсуждать приглашенных гостей, не сильно заботясь о выражении своих лиц: они отражали все эмоции одновременно. Лейла сказала, что Гела не пришел, сославшись на плохое самочувствие.

Когда мои ноги окончательно затекли, вышла Алиса в том платье, что мы выбрали вместе, и зал взорвался аплодисментами. Свадебный атлас гладко стелился по ее телу, фата спадала мягким покрывалом. Алиска не выглядела девочкой, но она выглядела женщиной, которая уверена в своем выборе. Ее поведение сильно переменилось: она блистала и с удовольствием чувствовала себя в центре внимания, как будто спешила занять собой все свободное пространство, которое мы с Ией так долго у нее отнимали. Когда откладывать торжественную церемонию уже было невозможно, Алиса нашла меня взглядом и развела руками, мол, «где Ия?». Я непонимающе развела руками и состроила ничего не знающее выражение лица.

Заиграл оркестр. Новобрачные взялись за руки и медленно пошли вдоль гостей: меня охватило чувство полного одиночества. На полпути случилось ожидаемое: громко хлопнули двойные тяжелые двери и разряженная в пух и прах, в потрясающей красоты алом платье с лепестками роз заявилась Ия. Все повернули головы в ее сторону, а она подняла руки в красных перчатках: «Не обращайте на меня внимания!»,  пробежала через весь зал и встала рядом со мной как ни в чем не бывало. Друзья жениха, хранившие до ее появления полную невозмутимость, разом оживились и порозовели. Я почувствовала легкий укол ревности –  мое платье на контрасте с ее выглядело еще более простым и дешевым. Мы различались, как принцесса и нищенка.

– В самый последний момент сломалась застежка, представляешь? –  зашептала она мне на ухо так громко, чтобы все услышали.

Я едва не рассмеялась. Это была ее месть за секрет, которым не поделилась Алиска. Ийкины красные стрелки, отлично гармонирующие с цветом платья, разбивали ее нелепую историю о поломке платья подружки невесты, подтверждая, что все это было четко спланированной акцией.

– Тихо ты, –  шикнула я Ие в ответ, и она округлила глаза.

Церемония прошла быстро, но у меня все равно успели заболеть ноги. Чтобы не выглядеть круглым карликовым тортиком, я надела шпильки, о чем уже несколько раз успела пожалеть.

За нашим столом сидели Ия и Серго, Леван и Майя и какая-то незнакомая мне пара. Я чувствовала себя несчастной иностранкой, попавшей в страну «ВСВП» –  вечного счастья возлюбленных пар. Немного скрашивали мое одиночество Леван и Майя, они ссорились с начала вечера, напоминая, что союз –  это еще не гармония. Майя что-то длинно выговаривала ему на ухо, Леван, как обычно, слишком глубоко засунул руки в карманы и промолчал, чем вызвал у своей спутницы еще больший гнев. Ия не обращала внимания на то, что ее младший брат, обычно пребывавший в приподнятом настроении, вдруг стал более резким и агрессивным, а была занята только Алисой.

Пока гости подходили к Алисе с поздравлениями, трогали ткань мягкого атласа и фотографировались с молодоженами, Ия трясла головой, отчего бриллиантовые сережки в виде заглавной буквы ее имени то и дело покачивались, привлекая внимание сумасшедшим блеском. Она перешла на грузинский и исходила ядом.

– Ты не считаешь, что в нашем возрасте глупо надевать платье с фатой?

– Она выходит замуж впервые, –  сказала я.

– И что, от этого она вдруг стала девственницей?

Леван и Серго разом подняли голову и посмотрели на нас, Ия не смутилась: «А что? У вас были сомнения в невинности сорокалетней невесты?»

– Смысл нам говорить на грузинском, если наш стол понимает его чуть ли не лучше, чем русский? –  сказала я. –  И Алиса – наша ровесница.

– И что? –  завелась Ия. –  Мы-то вышли замуж совсем девчонками. Мне двадцати не было!

– Напоминаю, ты развелась с первым мужем.

– Убери с лица эту благочестивую ухмылку, –  говорит Ия. –  Где, кстати, Алексей Александрович?

– В командировке, –  сказала я.

Она смотрит на меня так, будто ей все ясно.

– Какие-то вы все странные, –  сказала Ия, с грохотом отставила стул и ушла.

Я отпила из стакана немного воды, чтобы успокоиться, и обратилась к Серго: «Что это с ней?»

– Не обращай внимания, ты же знаешь Ию. Она очень волнуется из-за отца.

– Из-за Гелы? Что так? –  удивилась я.

– Долгая история… Явился Демна, и с ним в семью пришел какой-то сумбур… Ия из-за него как с ума сошла. Как бы не вышло проблем. Я понимаю: семья, все дела, но для меня главное – Ия и Софико. Прости, Нино, я пойду и найду ее.

Вот передо мной было две семьи: только что образованная и проверенная временем. Алису как раз страстно целовал ее муж под хлопки фотоспышек и «горькие» крики гостей. А что я? Я отчетливо поняла, что мой брак уже разрушился, просто я все никак не могла это признать.

Я блуждала взглядом по столам и заметила, что у Алиски очень много незамужних подружек. Дамочки нашего возраста сбились в кучу, делая вид, что увлечены светским разговором, но глаза их выдавали: они настойчиво выжидали, когда кто-то из одинаково невразумительных друзей жениха выберет одну из них. «Как новорожденные щенки в поисках хозяина», –  рассеянно подумала я. Я не знаю, почему у всех такие проблемы с мужиками. Я в каком-то другом живу мире, видимо.

За родительским столом было еще веселее: отец много пил и громко разговаривал с немолодой женщиной с ярко накрашенными красными губами. Она сидела рядом с отцом и хохотала как припадочная, время от времени, якобы невзначай, касалась его плеча. «Славина тетка», –  вспомнила я. Я заметила, как мать стала подниматься, но Тамази с раздражением схватил ее за руку.

Ия и Серго вернулись, когда вынесли горячее. Ее взгляд стал нормальным, и мы перешли к нашей обычной семейной болтовне. Леван с Майей сидели с каменными лицами и смотрели в одну точку.

Этим дело не кончилось. Когда начались тосты, к нашему столу подсел двоюродный брат жениха, тот самый, который подмигнул мне перед началом церемонии. От него вкусно пахло дорогим табаком и самоуверенностью.

– Вы подружка невесты? –  спросил он.

– Вы что, не видите платье?

Он рассмеялся:

– Пардон. Не знал, с чего начать диалог. Вы замужем? –  спросил он.

– Теоретически.

– Это лучший статус, –  сказал он. –  Меня, кстати, зовут Александр, можно просто Саша.

– Хорошо, что можно.

– Вы сегодня не пьете? Я за вами наблюдал, у вас одна вода весь вечер.

– Наблюдательный вы. Да, я свое уже выпила.

– У меня номер в этом же отеле, –  сказал он спокойно. –  Если захочется продолжить наблюдение.

Это был стремительный подкат, этим он мне и понравился. «Значит, и секс будет таким, как я люблю, –  подумала я. –  Без лишних слов и прелюдий».

Я вдруг поняла, что легко могу пойти. Мне ничего не мешает. Он вроде даже и ничего: красивые руки, чисто выбритое лицо. Почему бы и нет? Я больше не знала, в каком мире живу. В том, где мужчина так запросто предлагает незнакомке секс в номере отеля? Или в том, где фата до пола, любовь до гроба? Кроме того, мне польстило, что Саша выбрал меня, несмотря на дебильное платье с рюшами, несмотря на огромное количество одиноких, оборачивающихся на нас с пьяным интересом девушек.

Я увидела, как к нам неспешной походкой направляется мама, и на полном серьезе сказала ему, что подумаю. Он кивнул, поцеловав мне на прощание руку.

Мама подошла попрощаться.

– Голова разболелась, –  сказала она. –  Я уйду по-английски, Алисе передай мои поздравления.

Когда вынесли торт, Алиса стояла в центре зала под вспышками. Она разрезала торт и объявила танцы. Я уже думала подойти к Саше, взять его за руку и позволить ему увлечь себя в номер, как вдруг увидела своего отца. Тамази вообще перестал замечать, что происходит вокруг: он танцевал с теткой Славы и лапал ее за задницу.

– Смотри, что твой отец творит, –  кивнула в его сторону Ия.

Я сделала вид, что не заметила, и притворилась, что разговариваю со своей компаньонкой по розовым платьям. В голове стучало: «У мамы с папой все ужасно. Он постоянно гуляет. Он пьет. Он устает от стабильности». И вдруг: «Я и он в одной связке».

Ближе к десяти Ия исчезла: она приходила и уходила, когда хотела, никому ничего не сказав. Я посмотрела на Сашу, кинувшему на меня вопросительный взгляд, потом на Тамази и выскользнула в июльскую ночь.