Утром, после беседы с Антониной, осмотрев её и проведя необходимые тесты, Сергей вошёл в кабинет Дмитрия и озадаченно посмотрел на него. Этот взгляд не сулил ничего хорошего.

— Есть подозрения на расстройство идентичности у твоей жены. Пока это только мои подозрения. — Серьёзно нахмурив брови, сказал психотерапевт.

— Серёга, не грузи меня медицинскими терминами, скажи по-русски — что с Тоней? — Дмитрий испуганно посмотрел на собеседника.

— По-русски — она не в себе. Она считает себя другим человеком. Она верит в то, что является на самом деле своей погибшей сестрой. Тоня искренне думает, что она — Вера, — объяснил Сергей. — Кроме того, у неё налицо потеря памяти — Антонина не помнит большой отрезок из своей жизни, связанный с тобой: как вы встретились, поженились, переехали в этот дом, как родилась Соня — всё это стёрто из памяти. Но и как Вера она не помнит примерно тот же отрезок времени. Она не смогла сказать, когда устроилась на работу, у неё не получилось вспомнить ни одной своей статьи.

— Если честно, я ничего не понял из того, что ты сказал. Она сумасшедшая или нет? — Дмитрий взволнованно ходил из угла в угол. — У Тони психическое расстройство?

— Я не уверен окончательно, для этого необходимы дополнительные исследования. То, что происходит с Антониной — очень редкое явление, в моей практике такого ещё не было. И пока вообще рано говорить об оформленном диагнозе. — Спокойным тоном ответил Сергей.

— Но это лечится? Тоне придётся в психушку лечь?

— Пока не будем предпринимать поспешных шагов. Одними медикаментами это не лечится — это в случае подтверждения диагноза.

— Я не понял ничего.

— Так. Объясняю на пальцах: у Тони подозрение на раздвоение личности, но пока это мои догадки. В психушку её пока тоже никто класть не собирается. И лечить таблетками, кроме антидепрессантов, мы Тоню прямо сейчас не начнём. Для начала избавим твою жену от стресса, для этого съездите куда-нибудь отдохнуть всей семьёй на недельку. Лучше туда, где она испытывала положительные эмоции — возможно память частично начнёт восстанавливаться. Общайся с ней больше, выводи на разговоры. Соню обязательно возьмите, как я понял, она единственная, с кем Тоня бывает самой собой. А потом отправишь жену ко мне, и я буду с ней основательно работать, и всё прояснять с вероятными диагнозами. Теперь понял? — Сергей внимательно посмотрел в Димины глаза.

— Теперь понял. — Не зная, как реагировать на обрушившийся поток информации, ответил Дмитрий. — Откуда это всё могло взяться?

— Причин может быть много. Вот приедете с отдыха, Тоня успокоится, и будем их искать.

— А сколько времени это может занять? Имею в виду лечение?

— Пока ни о чём не могу точно сказать, будет диагноз — будет и лечение. Главное на текущий момент покончить со стрессом и его последствиями. И обязательно, слышишь — обязательно Тоня должна прийти ко мне на приём.

— Хорошо, спасибо, Серёж. Постараюсь её уговорить, пока, правда, не знаю, как.

Дмитрий с благодарностью и озабоченностью текущим положением дел пожал Сергею руку. Ему до сих пор не верилось в реальность Тониного сумасшествия.

— Ты уж постарайся, иначе, действительно, и до стационара может дойти. И тогда я ни тебе, ни ей не завидую.