Судорожно набрав номер, Дима трясущейся рукой прижимал телефон к уху. Наконец, услышав долгожданное «алло», торопливо, не давая собеседнику опомниться, он начал излагать неожиданную и не на шутку встревожившую его проблему:

— Сергей, извини, что поздно, но дело срочное. Я просто не знал, к кому ещё обратиться. А ты сказал звонить, если что. И сегодня произошло нечто…невообразимое. Я ничего не понимаю!

— Так-так-так! Тихо! Возьми себя в руки и внятно объясни, что случилось, — строгим тоном сказал Сергей.

— Тоня, она…не знаю, как сказать… Она сошла с ума! Она говорит, что она — это её погибшая сестра. Она назвала себя Верой! И чуть не выпрыгнула из окна! — запинаясь, тараторил Дмитрий. — Она сумасшедшая? У неё раздвоение личности? Или как это называется?

— Дим, успокойся. Давай диагнозы я буду ставить. В каком состоянии Тоня была, когда это всё случилось? Она принимала какие-нибудь препараты?

— Она была в истерике. Насчёт препаратов не могу сказать. — Дима заметно нервничал.

— Так. Дай ей сейчас какое-нибудь успокоительное — что у вас есть из простого, а завтра я приеду с утра и осмотрю её. И там уже будем решать, что и как. А ты не накручивай себя раньше времени. Тоже не помешает успокоительного глотнуть. Это должно быть проявление сильного стресса, а ты уже Тоню в психи записал. Без обследования по телефону невозможно ничего определить. Не оставляй её одну, на всякий случай.

— Спасибо, Серёж, я в долгу у тебя. Только чтобы никто…

— Никто ничего никогда. Об этом даже не беспокойся. Иди, отдыхай. До завтра.

— Спасибо огромное, ты не представляешь…

— Иди уже спи! Потом будешь благодарить. — Сергей положил трубку.

Дмитрий взволнованно приоткрыл дверь спальни со стаканом воды и успокоительным в руках. Тоня спала, всё ещё изредка всхлипывая. Дима, быстро проглотив несколько таблеток и залпом выпив воду, осторожно, опасаясь разбудить жену, лёг на другую половину кровати. Он старался не прикасаться к Тоне, в страхе снова спровоцировать необъяснимые и неподдающиеся логике действия с её стороны. Вообще всё поведение Тони в последнее время не имело абсолютно никакого логического объяснения, и Дима надеялся, что завтра всё встанет на свои места.