Глава 9 Адептка ле Вьен, или особо опасное стихийное бедствие

Арт

Людям интересно,

когда все взрывается.

© к/ф «Полночь в Париже».

Талантливая стерва.

Это было первое, что я подумал о новой адептке, куратором чьей группы меня назначили.

Сказать, что я ошалел, когда вошел в кабинет сварливой Прюденс, значит, сильно преуменьшить. Фантомы были до того натуральными, что я, каюсь, залюбовался. Черные не прозрачные извивающиеся щупальца норовили схватить старую перечницу, так что я бы на ее месте тоже залез на стол, а еще лучше — повис бы на старинной медной люстре у самого потолка.

Девчонка зацепила слишком много тьмы. Это было заметно по лившейся из глаз черноте, по черным рекам вен, отчетливее проступивших под гладкой молочно-белой кожей.

Я не стал паниковать, прикидывая, смогу ли удержать дуреху на краю бездны, но она неожиданно остановилась сама и отозвала тварей, стоило мне ее окликнуть.

Одаренная зараза, ох, и намучаюсь я с ней.

— Сегодня все только съезжаются, завтра первый учебный день, верно? — она поинтересовалась ровно и спрятала раскаяние на дне красивых светло-карих глаз. — А можно наказание отложить до завтра, а сегодня я просто посплю?

На самом деле, я рассчитывал, что ле Вьен будет со мной спорить и с пеной у рта доказывать, что вредная Прюденс сама во всем виновата (что, возможно, было не так далеко от истины), однако вместо этого получил покорное принятие.

Я рассмотрел хрупкую для боевого мага, хоть и тренированную, фигурку пристальнее и только сейчас понял, что девчонка-то держится на пределе. Пожалел ее, решил сам по-быстрому разобраться с формулярами, а подопечную отправить со светляком-провожатым в отведенную ей комнату.

Закончив с бюрократией, я пришел проверить, как Рея обустроилась и нашел ее сжавшейся и дрожащими руками обхватившей колени прямо на потертом ковре чуть толще папиросной бумаги на холодном полу.

Вот тебе и стерва с железным стержнем — как обманчиво бывает первое впечатление.

Изнеможенная девушка была такой беспомощной и беззащитной, что жалость невольно хлынула бурным потоком и затопила меня изнутри. Так что я подхватил почти невесомое тело, отнес его на кровать и организовал теплый плед и топливо для организма — сладкий чай и варенье.

Я заверил девчонку, что не собираюсь покушаться на ее невинность, а она расплакалась так горько, что срочно пришлось ее утешать. Благо, подобный опыт в достаточном количестве имелся в моем арсенале. Выяснять, что так расстроило адептку, я не стал, напротив, увлек ее историей нашего с женой знакомства.

— В тот день я только прибыл на Острова — молодой амбициозный преподаватель, горевший энтузиазмом. В предвкушении первой пары, кураторства и массы новых впечатлений. Получил журнал, список группы, инструкции от наставника и направился в приемную — встречать первокурсников. Поначалу все шло по плану, и я даже заскучал до зевоты, так что нашел предлог и смылся на пятнадцать минут, мечтая выпить чашечку крепкого кофе и разлепить слипающиеся веки. Кто ж знал, что оставить секретаршу одну станет роковой ошибкой, за которую мне влепят первый выговор в дело, — я громко хохотнул, восстанавливая в памяти события далеких дней, и отметил, как постепенно высыхают слезы на глазах у ле Вьен.

— Что могло случиться за эти пятнадцать минут? Неужто Академию подожгли? — выдвинула шутливую теорию Рея, не зная, насколько близка к истине.

— Ну, допустим, не всю Академию, а одну конкретно взятую аудиторию, где я и должен был находиться, — по изумленно раскрытому рту адептки я понял, что плотно завладел ее вниманием, после чего продолжил рассказ: — в общем, представь, захожу я в приемную, довольный жизнью после бодрящего напитка, а в комнате все полыхает огнем. И не иллюзорным, а очень даже настоящим. Картины на стенах плавятся. Стулья медленно обтекают горящей массой. Прюденс в своих дурацких очках со стопкой бережно прижатых к груди журналов истошно голосит, забравшись на стол. А посреди всего этого безобразия, широко раскинув руки в стороны, стоит не высокая худая девчонка с копной рыжих волос. Признаться честно, с того самого момента и до сих пор я недолюбливаю старую перечницу.

— Из-за чего? — ле Вьен явно не ожидала, что я займу сторону студентов и, более того, буду обсуждать это с ней. Поэтому жадно ловила каждое мое слово.

— Потому что Виктории тогда нужно было совсем немного участия. Хватило бы и пары добрых слов. Вместо этого серая мышь расковыряла незажившую рану, прошлась по наболевшему. У Прю нет ни капли магических способностей, вот она и обозлилась на весь белый свет, пытается самоутвердиться за счет адептов из зависти. Как видишь, случай с моей Вик ничему ее не научил.

— А почему Виктория все подожгла? — Рея смешно нахмурила лоб, пытаясь в уме решить подброшенную мной головоломку, но, судя по всему, не преуспела в этом.

— Потому что поймала жениха в постели с лучшей подругой. Предательство совпало с Днем всех влюбленных и ее отбытием в Фаргис. До сих пор диву даюсь, как ее бурлившими эмоциями не разнесло портал в щепки, — я увидел тень понимания на лице у ле Вьен и, сам от себя не ожидая, предложил: — хочешь вас познакомлю? Только не думай, что, если вы подружитесь с моей супругой, ты получишь поблажки в учебе. Гонять буду жестче, чем всех остальных.

Ле Вьен с энтузиазмом приняла мое предложение.

И в этот момент я и не мог представить, что за все время девушка ни разу не пикнет, не пожалуется и не попросит о снисхождении.

Я не мог представить, что она будет умирать на полосе препятствий, падать в грязь, скулить, но подниматься. И бить рекорд за рекордом.

Это потом от супруги я узнаю, что ле Вьен будет тренироваться по ночам, чтобы подтвердить право зваться лучшей на курсе. Это потом она будет выходить из каждой дуэли победительницей. Это потом я прикиплю к кареглазой плутовке, которая доставит мне море хлопот своими проделками.

А сейчас я шутливо щелкну ее по носу. Заверю, что все обязательно наладится. Соскользну с кровати. И растворюсь в темноте.