Глава 7 В погоне за мечтой

Дарий

Женщина — это вавилонская башня и

лабиринт Минотавра в одном лице.

© «Тень ветра», К. Р. Сафон.

Ее невинность меняла все.

А может, не невинность, а поселившееся в груди странное чувство, которому я не мог подобрать подходящего названия. Или вовсе треклятый браслет, опутавший запястье и поползший вверх к локтю.

С искательницами славы и приключений было легко — готовые на все ради рассказов о жаркой ночи с принцем, они были не сложной мишенью.

Еще проще было с продажными девицами — услуга за звон золотых монет или услуга за услугу.

А вот чертовка в маске своим поступком загнала меня в тупик, породив потребность докопаться до истины. Испытать близость в полутемной не то комнатенке, не то каморке с незнакомцем вряд ли предел мечтаний для юной девушки.

Тем более, что она ничего не требовала взамен и даже имя свое озвучить отказывалась, словно воды в рот набрала или язык проглотила. Что-то явно ускользало из поля моего зрения, оставшись за рамками уравнения, и я непременно собирался выяснить что именно, даже несмотря на любые попытки мне помешать.

Я придерживал свою то ли спутницу, то ли пленницу за локоть, пока мы в безмолвии шли по безлюдным коридорам. В это же время шестеренки мозга проворно крутились в попытке найти правдоподобную причину ее поведения.

На короткий миг мы остановились у входа в шумную залу, и я потянулся к незнакомке, желая сорвать преграду, мешавшую разглядеть ее лицо. Но девушка испуганно отпрянула, хватаясь подрагивающими пальцами за маску, а потом и вовсе шарахнулась в толпу, увлекая меня за собой.

Не знаю, случайное или намеренное, но ее сопротивление лишь подогревало пробудившийся интерес и заставляло воображение дорисовывать недостающие детали загадочного образа.

Поэтому я скрипнул зубами от злости, когда шут в уже знакомом колпаке увел шельму у меня из-под носа и скрылся вместе с ней, разрезав толпу, словно нож масло.

Гнев во мне стремительно закипал, пока я проталкивался через неровный строй танцующих пар, пока поднимался в гримерку по скрипевшей кривыми ступенями лестнице. Я с силой шарахнул по хлипкой двери, и она, не выдержав удара, слетела с петель и с треском развалилась уже на полу.

— Где она⁈ — я громоподобно проревел на всю тесную душную комнатенку, стискивая кулаки в бессильной злобе.

— О ком вообще речь? — негромко уточнил молодой оборотень, встретивший мой яростный взгляд дерзкой улыбкой.

И от этой его издевки слетели последние предохранители.

— Ты прекрасно понимаешь, о ком я, — я схватил наглеца за грудки и оторвал от земли, поинтересовавшись: — ты ведь знаешь, кто перед тобой?

— Да хоть сам император, — фыркнул парень без тени страха в наглых зеленых глазах, так что мне пришлось отпустить его не солоно хлебавши. — Она не из наших. Оставь девочку, — произнес он уверенно, а я шестым чувством почуял: оборотень не врет.

И это только усложняло задачу.

Я вывалился, словно пьяный, из-за кулис. В бесполезной попытке обшарил зал, метнулся к коридорам и где-то на полпути ощутил, как оборвалась тонкая ниточка, связывавшая нас с беглянкой.

Моя магия вслепую шарила по подземельям и не могла найти потерянный след.

Я молотил кулаками по стене, пока не стесал костяшки в кровь, прислонился лбом к холодной каменной кладке и активировал метку призыва. Не прошло и секунды, как явился брат — в том же идеально завязанном шейном платке с невозмутимым видом, как будто я пригласил его заранее на вечернее чаепитие, а не оторвал от, вероятно, важных переговоров.

Константин что-то спросил, осмотрел меня невменяемого и перенес к себе в кабинет.

— Стоп! Ты лишил невинности девушку, лица которой даже не видел? — черная дымка взметнулась, отделилась от него и весьма чувствительно впечатала меня в стену. — Мой брат идиот. Непроходимый напыщенный глупец!

— Она не снимала маски, сначала не до того было, — я виновато оправдывался, потирая ушибленный затылок, — а потом растворилась в толпе.

— Дар, ты хоть иногда пробовал думать тем, что у тебя в черепной коробке, а не тем, что в штанах? — брат устало опустился в большое мягкое темно-коричневое кресло, уронил лицо в ладони и, не желая видеть, как он выражался, «виновника всех бед его жизни», пробурчал: — давно на тебя не покушались? А что если, ее подослали, чтобы тебя убить?

— Я бы почувствовал, — напористо возразил я, зачем-то защищая незнакомку. — Светлая она. Настоящая.

— Ты вообще ничего не заметил, что помогло бы ее найти? Фамильные драгоценности, приметная родинка? Я не знаю. Шрам? — родственник включил режим главы имперского следственного отдела, по своему печальному опыту зная, что мне проще помочь, чем переспорить врожденное упрямство.

Я же отрицательно мотнул головой и решил опустить детали о миндальном аромате, чтобы брат не подумал, что я совсем уж свихнулся.

— Стой, Мира передавала зелье через курьера, может, она что-то разглядела, — встрепенулся я, хватаясь за соломинку, как утопающий.

* * *

Спустя пару минут мы уже ломились в особняк ле Вьен, бесцеремонно нарушая покой его обитателей.

Мира, любезно отворившая двери незваным гостям, была на удивление бодра, как будто и не гуляла всю ночь на празднике и не собиралась готовиться ко сну.

Она обвела нас внимательным взглядом, усадила на обитый фиолетовым бархатом диван в гостиной и выдала по порции отвара, восстанавливающего силы.

На мой вопрос, не видела ли она лица курьера, провидица округлила прекрасные черные глаза в обрамлении угольных пушистых ресниц.

— Она, что, не донесла тебе зелье? — после заверения в том, что «Колесо Фортуны» было передано, Мираэль чуть расслабилась и поделилась теми крупицами информации, которые вряд ли могли пролить свет на личность незнакомки: — девушка была в маске, в темном плаще поверх красного платья. Молча выслушала все инструкции, запомнила секретную фразу и отправилась выполнять поручение. Если честно, я торопилась к Николасу, поэтому только обрадовалась, что она не задает лишних вопросов.

— Да, не густо, будем копать дальше, — Константин озвучил мои мысли, пока прорицательница рассыпалась в извинениях, что не может помочь, и вспоминала координаты заведения, в которое отправляла магический вестник об услугах доставки.

— Как у вас тихо, будто все вымерли, — произнес я, вслушиваясь в звенящую тишину — редкую гостью в этом жилище, обычно переполненном звуками и теплой домашней суетой.

— Слугам дали выходной в честь Дня Влюбленных, мама в отъезде, — перечисляла Мира, а я вспомнил о ее младшей сестре, которая частенько становилась объектом моих разнообразных розыгрышей.

И отчего-то заскучал по взбалмошной, словно ураган, крошке Ри.

— А мелкая твоя где? — перед моими глазами до сих пор стояла смешная девчонка с короткой торчащей в разные стороны челкой, которую она втайне от родных зачем-то обрезала канцелярскими ножницами.

— Ты, наверное, удивишься, но Ри давно уже не мелкая, — с мягкой тоской улыбнулась Мираэль краешком губ, а я только сейчас осознал, что совсем недавно Рея справила совершеннолетие. — Вы разминулись. Полчаса назад она порталом ушла на Острова.

Легкое чувство досады кольнуло от того, что мы не успели ни поздороваться по моему возвращению, ни попрощаться перед столь долгой разлукой.

На самом деле, я искренне любил семью ле Вьен и в их доме душой отдыхал от жестких правил и ограничений — неотъемлемых атрибутов императорского дворца.

Но дальше предаваться унынию я не стал, тем более что на горизонте забрезжила надежда вызнать что-то о незнакомке — Мира наконец-то нашла адрес курьерского агентства.

* * *

— Ох, — покаянно всплеснула руками невысокая полная женщина средних лет в строгой черной униформе, которая была ей чуть мала, когда мы нарушили ее покой, и спешно затараторила: — вы, должно быть, имеете в виду Астрид. С ней уже провели беседу, наложили строгое взыскание, подобное не повторится впредь. Мы приносим вам самые глубочайшие извинения.

Мысли смешались в запутанный клубок — неужели девчонка призналась хозяйке заведения в том, что случилось.

— Я хочу видеть ее сейчас, — произнес я требовательно, маскируя сонм противоречивых эмоций за вежливой отчужденностью. — Это возможно?

Что было немыслимо для простых смертных, оказалось вполне приемлемо для персон императорских кровей — я сидел на жестком диване для посетителей, как на иголках, предвкушая неловкую встречу с ночной беглянкой.

Только вот реальность не имела ничего общего с моими ожиданиями.

В небольшую уютную комнатку с опрятными белыми занавесками на единственном окне вошла девушка, и отдаленно не походившая на яркую плутовку в красном платье. Ни телосложением, ни круглым кукольным лицом, ни глазами цвета полевых васильков.

— Астрид? — зачем-то уточнил я в тщетной надежде, что мираж рассеется и явит мою незнакомку.

— Да, господин, — девушка склонилась в подобострастном поклоне, а я окончательно смирился с тем, что только попусту теряю время, но из чистого упрямства решил выслушать ее историю.

— Расскажи о заказе ле Вьен, — приказал я, пока унылая пустота мрачными щупальцами прокралась в душу.

— Я его не выполнила. Мы с Тревором, моим женихом, увлеклись, — девушка споткнулась на этих словах, стремительно краснея, как спелый помидор, и после неуклюжей паузы продолжила: — а потом выяснилось, что вся моя одежда куда-то пропала. К особняку ле Вьен я опоздала на два часа, там было заперто. Я стучала минут пятнадцать, постояла еще у порога, но никто так и не отворил.

Я смотрел на глупую простушку и в упор не видел ее лица, не желая поверить в то, что здесь обрывается последний имевшийся след и нет больше ни одной, даже самой завалящей зацепки.

— Госпожа Элен сильно сердится? Меня рассчитают? — глазами испуганной лани перед ружьем охотника уставилась на меня Астрид, на что я лишь пожал плечами, в одно мгновенье потеряв всякий интерес к ее судьбе.

А спустя пять минут перенесся в имение на окраине и дотла спалил старый раскидистый дуб. Кипучая сила смела все заслоны и свободной лавиной потекла в пространство.