— Господин мой!

Ерга застыла напротив идола, срывая голос от крика. Её всю трясло после произошедшего. Она не знала, что срок так близко, что уже через три дня ей предстоит встреча с врагом, к которой она не была готова. Она бросила всех, ничего не объяснив направившись прямо к идолу в лесную глушь. Не обернулась на взволнованные оклики.

Она знала лишь одного, кто мог сейчас помочь ей лучше вдумчивых ритуалов Чужда и сложных заклинаний из ведьмовской книги. У неё не было иного пути, никогда не было.

По щекам полились горячие слёзы. Она стояла напротив застывшего идола, покрытого запекшейся кровью и снежными хлопьями. Стояла и смотрела, задыхаясь от решимости.

Она не обернулась, когда за спиной захрустел снег. На смеженые веки легла горячая ладонь, плотно скрывая холодную реальность от дрожащей девушки. В отчаянии она обняла живот, всё ещё захлёбываясь слезами.

— Я думала, у меня есть время. Думала, что смогу принять решение. Я не… Но мне на самом деле не стать свободной. Я всегда буду связана с тобой, правда? Мои силы дал мне ты, дал мне моего первенца. А теперь я снова вынуждена молить тебя о знании, как мне защитить все, что я люблю.

Мужчина за спиной не отвечал. Ерга снова надрывно всхлипнула. В оглушающей тишине, прерываемой лишь её плачем и ровным дыханием божества, было легко наконец-то говорить о том, что всё это время рвало душу.

— Я ведь… Я и не любила раньше никого. Никто не трогал сердца, а сейчас… Я знаю, что всё равно ему не нужна глупая девочка, по собственной глупости же ввязавшаяся в вещи, с которыми даже не может справиться. Без меня всем было бы только лучше, только вот… Он самый добрый и нежный человек, которого я когда-либо встречала. Он заслуживает лучшего. Он не должен так возиться со мной. Особенно теперь. Я так запуталась, мой господин… Он считает себя чужим в Ручейках, но… это ведь на самом деле я чужая. С моим приходом всё пошло под откос. И теперь он вынужден помогать мне, а я просто… я хочу перестать приносить людям проблемы.

Ерга прервалась, слишком тяжело стало говорить. Божество прижало её ближе к широкой груди. Казалось, он защитит Ергу от любого зла. Она и правда должна была наконец-то остановить свои мечты и сделать выбор. У неё просто не было пути.

Мужская ладонь была уже мокрая от девичьих слёз.

— Почему я так люблю его?.. Почему я так люблю Чужда, что не могу попросить тебя о том, о чём должна, мой господин?

Ей показалось, что в миг, когда она назвала имя любимого, божество дрогнуло за её спиной. Всего на миг рука его слегка отстранилась от век Ерги, прежде чем накрыть ещё плотнее, мягким давлением прижав её затылком к надёжному плечу. Другая его рука обвила её живот, надёжно закрыв его от холода и зла.

— Тебе не нужно больше просить меня ни о чём, — сказал он с нежностью и успокаивающей решимостью. — Ты моя с тех пор, как мы впервые встретились. Лишь увидев тебя, я знал, что ты станешь моим воздухом и моей же погибелью. Я хотел дать тебе последний шанс сбежать, но, раз ты отказываешься от него, я сделаю выбор за тебя.

Пылающие губы так внезапно коснулись её губ, что Ерга чуть не открыла глаза, в последний момент сдержавшись. Её первый поцелуй. Оказалось, целоваться было приятно. Тепло. Мужчина ласкал её уста с трепетом влюблённого, удерживая её в объятьях, как хрупкое украшение.

Даже когда он отстранился, Ерга всё ещё не открыла глаз. Крепкие руки ощущались так знакомо, а поцелуй вызвал трепет даже сильнее, чем в миг, когда эти же руки ласкали её обнажённое тело. В этот миг он был с ней ближе, чем когда-либо.

— Поверишь ли ты, если я скажу, что не позволю врагу разрушить наш дом?

— Ты ведь позволил в ночь, когда сжигали моё поселение, — надрывно прошептала Ерга. — Я не знал, — усталый вздох коснулся её губ. — Иногда даже боги не всесильны. Я жалею о произошедшем каждый день и не допущу повторения твоей боли.

Ерга устало приникла лбом к плечу божества, прижалась к нему всем телом.

— Я всё равно должна обуздать силу, чтобы защитить всех. Он уже так близко.

— Сила уже с тобой. Научиться справляться с ней ты должна на собственном опыте. Я могу научить тебя бегать. Показать, как переставлять ноги, дать несколько советов, но только ты можешь прочувствовать своё тело и понять, как именно преодолеть стены, которые ставишь перед собой. Помни, ты не будешь одна.

— Ты ведь… Потом, когда всё закончится, не навредишь Чужду? Если пожелаешь, я не буду с ним видеться, но… Прошу, пусть он просто будет счастлив.

Над её головой раздался мягкий раскатистый смех.

— Обещаю.