Они прокрались с заднего хода, через сараи и склады. Как они ожидали, им удалось подкрасться незамеченными. Ребята слишком хорошо знали местность, чтобы позволить себя обнаружить так быстро.

Ергу трясло от волнения. Неужели и правда он?

Она даже хотела бы убедиться, насколько правдивым был сон, в котором она разглядела его лицо.

Злат поддерживающе сжал её руку, взглянув с таким пониманием, что у Ерги закололо в носу. Если бы не поддержка приятелей, она не представляла бы, что сотворила. Одиночество, страх и жажда мести могли сыграть с ней очень злую шутку.

Это действительно был он. Ерга сразу узнала его отвратительное чистое светлое лицо. Он словно пытался уподобиться солнцу, хотя душа его была чернее водной пучины. Он выглядел самодовольным, словно был сам божеством, в которое верил, создателем вселенной. И по нему было видно, что он так и считает.

— Я ищу дочь ведьмы, — повелительно произнёс, восседая на гнедом коне. Конь рыл копытом землю, нетерпеливо перебирал ногами, мотал головой, поворачивая её то одним боком, то другим. — Рыжая, тощая девка. Уверен, она должна быть где-то неподалёку. Видели её?

Поселенцы зароптали, перешёптываясь. Ерга задержала дыхание.

— Нет, господин мой, — всё-таки сказал староста, поклонившись. Ерга испытала неописуемое облегчение. — Не видели такой. А что она сделала, позвольте поинтересоваться?

— Колдунство, — резко бросил мужчина. — Страшнейший грех из существующих. И она, и мать её были подвержены этому греху. Из-за них падёт скот, умирают дети, сгорают посевы. Связь с нечистой силой наделяет их способностью колдовать, она же тянет их творить зло. Потому я ещё раз спрашиваю: видел ли кто-либо эту девку?

— Так она ж разве не погибла? — раздался женский голос из толпы. — Я слышала, всё лесное поселение погорело.

Князь хмуро обернулся к толпе.

— Именно. Она воспользовалась своим колдунством, чтобы сбежать. Она опасна. Именно поэтому я прошу вас помочь её отыскать.

— К сожалению, мы её не видели, пожалуй… да, с прошлой ярмарки.

Князь снисходительно смотрел на люд, будто понимая, что те откровенно ему врут.

— Что ж. Хорошо. Но знайте, если кто-нибудь захочет сообщить мне что-то, обратитесь, я всегда буду готов вас услышать. Но если я узнаю, что вы скрываете её, что кто-то из вас мне солгал, и не признаетесь в этом сами, я выжгу всё ваше поселение, как и другие. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Князь уехал. Ерга никак не могла прийти в себя. В ушах звенело от шока и непонимания, что делать. Она практически задыхалась в своём ужасе.

— Тебе нельзя здесь оставаться, — тихо сказала Ручеёк, — он вернётся, точно вернётся. Тебе нужно срочно скрыться. Но куда?

Ерга сжалась. Цапля была её единственной семьёй. Её дом был единственным домом, где она могла найти пристанище.

Ручеёк нервно кусала губы.

— Мы могли бы обратиться к старосте. Уверена, он придумает, что делать. Думаю, он знает, куда можно отправить тебя.

Собрание не расходилось. Молодые люди наоборот подошли к пику обсуждений. Множество взглядов в миг оказалось направлено на Ергу. У всех были довольно смешанные эмоции, они не знали, что с ней делать. С одной стороны, она была внучкой Цапли, с другой, совершенно чужим человеком, который мог принести опасность поселению.

Самым ужасным было, что и в глазах Лады и Горюшка она видела те же сомнения.

Ерга сжалась под их взглядами.

Разговор, прерванный было ребятами, вновь продолжился.

— Мы не можем позволить ей оставаться здесь. Мы должны, если не сдать её, так хоть отправить подальше, — бросила женщина мысль, похожую на ту, что пришла Ручеёк, только гораздо более грубо и беспощадно.

— Мы не можем поступить так, — медленно произнёс староста. — Я пообещал Цапле, что позабочусь о ней. Не волнуйся, девочка.

— Я понимаю, но, если это поможет, я готова уйти. Не знаю, куда именно, я это и хотела спросить. Есть ли место, куда я могу податься, и где Цапля сможет меня потом найти?

Жители поселения задумались. Ни у кого не было идей и, кажется, половина из поселенцев была на грани от того, чтобы просто догнать князя и сдать ему Ергу. Своя крыша всегда дороже, и свои дети куда важнее, чем чужачка из мёртвого поселения.

— Она останется у меня, — вдруг раздался за спинами непримиримый громоподобный голос.

Ерга затрепетала, узнав его мгновенно.

Суровый охотник медленно вошёл в круг общины, возвышаясь перед ними, оглядываясь и показывая всем видом, что не готов слышать споры.

— Моя хижина достаточно отдалена от поселения, чтобы в случае чего свалить вину исключительно на меня. В лесу она в безопасности, и вряд ли князь доберётся до нас, если никто ему не выдаст. Да и если выдаст, как много из вас знает, где мой дом? И, по крайней мере, в отличие от вас я могу её защитить. Когда Цапля вернётся, я помогу им уйти.

Ергу окутало чувство благодарности, но вместе с тем и стыда, что её судьбу решают именно так.

— Я готова уйти, — упрямо сказала она. — В любое место, которое вы укажете. Никто не должен рисковать ради меня.

Чужд перевёл свой пронзительный взгляд на неё. В глазах его читалась теплота и лёгкая печаль.

— Я пообещал Цапле позаботиться о тебе. И я выполню это обещание даже если ты сопротивляешься. Собирай вещи, мы отправляемся.

Никто так и не смог переубедить его, да и не пытался. Староста настойчиво увёл мужчину в сторону, о чём-то с ним серьёзно разговаривая.

Ерга растерянно стояла посреди поселения, в отчаянии сжимая кулаки. Неужели она не могла ничего сделать? Неужели её судьба и правда решалась так? Цапля бы была очень расстроена, если бы только узнала.

Девушка вздохнула, сжала кулаки, медленно выдохнула, а затем направилась обратно к дому Цапли. Подруги пошли вместе с ней, также, как пробирались на собрание, они вернулись к дому травницы.

На крыльце всё ещё лежало брошенное в спехе платье, которому уже не дано было появиться на последнем перед долгой зимой праздненстве. Ерга печально оглядела его.

— Не могу поверить, что тебе приходится бежать, — зло сказала Мила, помогая сложить в суму необходимые вещи, какие могли пригодиться. Ерга в свою очередь собирала травы, каким успела научить её Цапля. Всё, что могло оказаться полезным и всё, чем Ерга могла поделиться в благодарность за доброту Чужда.

— Это нечестно, — произнёс Злат, карауля дверь. — Почему мы не можем просто избавиться от него?

— Тогда придёт кто-то готовый отомстить. И с ним всегда армия, а мы лишь торговцы и крестьяне. У нас нет армии, мы никогда на неё не надеялись. Мужики могут собраться, но что они сделают против мечей?

Злат ударил по стене.

— Это несправедливо! Прости, Ерга, сейчас скажу неприятную вещь, но пусть ты и не провела достаточно долго, чтобы оставить весомый след, если мы готовы отдать тебя, что мы будем делать, когда он придёт за кем-то из наших, когда вдруг до него дойдут слухи, что колдует Мила, Ручеёк, да кто угодно! Та же Цапля занимается травами, а некоторые из этих фанатиков считают травничество такой же магией, как и призыв огня или обращение в зверей. Что тогда? Мы отдадим и Цаплю? И Милу? Всех, кто когда-либо совершал обряды в честь богов, в которых верили наши предки? Это несправедливо, — юноша прорычал с досадой.

Лада подошла к нему и нежно обняла за плечи.

— Ты прав, но не мы принимаем решение. Остаётся радоваться, что за Ергу вступился хотя бы чужак. У него будет больше возможностей защитить её или увести туда, где её не достанут. Хоть бы и туда, откуда сам он явился.

Молодые люди обнялись крепко-крепко. Они успели сдружиться и так тяжело было расставаться.

— Нам пора.

От грубого голоса молодые люди дрогнули и отступили от Ерги, а та лишь устало подняла взгляд на Чужда, подхватила собранную суму и приблизилась.

— Когда это всё закончится? — устало спросила она у мужчины, когда они уже шли в тиши чащи, направляясь к скрытому в чащобе дому охотника.

— Однажды всё заканчивается. Порой даже быстрее, чем ты этого ожидаешь.

Ерга сжала кулаки.

— Будь у меня силы, настоящие силы, я бы давно уже это закончила. Так ненавижу надеяться на судьбу. Я так устала. Если бы я и правда была ведьмой, как думает князь, тогда я хотя бы могла защитить себя, маму. А так я просто бесполезна.

— Ты уверена, что тебе нужна эта сила? — устало спросил мужчина. — Ведьмы всегда лишены чего-то.

— Да, — уверенно сказала Ерга. — Ради того, чтобы иметь возможность защитить остатки семьи, я готова на всё.

От Мии: как видите, ни минуты покоя у Ерги. Зато появились люди, которые её поддержат. Такие нам всем порой очень нужны…