Логично было предположить, что даже в такой глухой дыре эти висельники выставят дозорных. Когда мы подъехали к входу в пещеру, нас ждал самый настоящий блокпост. Заметив сразу двоих дозорных, я забеспокоился. А правду ли сказал нам провидец? Ерохин проверял его с помощью дара, да и мой целительский дар говорил, что пленник не врёт. Выходит, ещё четверо скрываются внутри? Или кто-то вернулся в укрытие?

Я чувствовал, что один из дозорных владеет даром — его энергетическое ядро ощущалось даже на расстоянии. Но он не спешил подходить к нам, а наблюдал со стороны. А вот его напарник был лишён дара. И это вселяет надежду, что нам не придётся сражаться со всеми одарёнными.

— Всё в порядке! Мы везём нового пленника и выкуп за предыдущих, — успокоил дозорного провидец.

— Ты с ума сошёл? От тебя требовалось просто забрать деньги и избавиться от аристократа. Ты хоть понимаешь, что его будут искать?

— Не волнуйся, его не найдут.

— Думаешь, имперские ищейки настолько тупые, что не догадаются проследить за следами от шин на дороге? Глаз, ты ведь знаешь, что наши защитные артефакты на нуле, а заряжать их заново попросту некому. С артефакторами у нас проблемы.

— Не паникуй! — одёрнул его наш пленник.

— А где Сом?

— Нет больше Сома, — прозвучал ответ.

В тот момент, когда взгляд дозорного переместился на меня, Ерохин высунулся из машины и выстрелил практически в упор. Второй дозорный не успел выпустить очередь по нашим машинам, потому как его окутала волна пламени, направленная Бердниковым. Устранить обоих преступников оказалось достаточно просто, но главную задачу мы всё-таки провалили — нам не удалось тихо и без шума проникнуть внутрь.

Внутри зашевелились и приготовились к встрече.

— Роман Николаевич, выжгите всё впереди, — попросил я.

— А если задену детей?

— Мы ведь это уже проходили, — заметил я.

— Я всё равно не доверяю этому провидцу, — отозвался мужчина. — Жизненный опыт подсказывает, что они часто ошибаются. Даже способные могут допустить ошибку, а этот…

По дороге к укрытию мы основательно допросили нашего пленника. Сколько человек там может быть, какие защитные артефакты там находятся, вооружение, ловушки, узнали примерный план самого укрытия и где держат детей.

Оказалось, что провидец и оба его спутника были на подхвате у более сильных бойцов. Даже дозорными поставили тех, кто слабее. Возможно, именно это и позволило нам относительно быстро ворваться внутрь.

— Глаза! — скомандовал Ерохин, указывая на следящий кристалл в углу первой комнаты. Бердников мгновенно уничтожил его, лишив врагов возможности оценить приблизительный состав нашего отряда и положение.

Наверняка уже понятно, что в пещере посторонние, именно поэтому нам нужно действовать быстро, пока негодяи не добрались до детей, или не подготовили нам тёплую встречу.

— В сторону! — скомандовал Бердников, когда мы прошли по узкому коридору к следующей комнате.

Через узкий проход, выжигая кислород и всё, к чему коснётся, к нам неслась волна пламени. Похоже, наш повелитель стихий встретил достойного соперника. Бердников успел собрать из окружающего пространства влагу и выстроить ледяную глыбу, которая перекрыла путь пламени, но ситуация выглядела патовой. Мы никак не сможем пройти, пока узкий проход контролируется повелителем стихий. Или можем?

В этот момент из ниш в стенах выскочили двое одарённых и бросились к нам. Один был покрыт шерстью и хищно скалился острыми клыками, а второй очевидно полагался на силу.

— Ратник мой! — закричал Лёня и бросился наперерез противнику, уже нацелившемуся на спину Бердникова.

— Лежать! — прогремел голос Ерохина, отражаясь от каменных сводов, но тут же утонул в шипении пламени. Его противник протянул руку с острыми когтями к горлу стража порядка, но в последний момент пропустил мощную ментальную атаку и навзничь рухнул на пол, завыв от боли и отчаяния. Василий Ермолаевич не стал церемониться с противником и всадил в него сразу два патрона. Вот только из того же отверстия высунулся ещё один противник с ружьём и выстрелил в упор. Ерохин не успел даже дёрнуться, когда его тело пронзила пуля. Начальник стражей порядка рухнул на землю, словно подкошенный, а стрелок попытался перезарядить оружие. Окажись в его руках нечто более скорострельное, мы бы все обрели здесь свой печальный финал, но в этой ситуации нам повезло, если ситуацию вообще можно считать везением. Ерохин выбыл из боя, а разбойник перезарядил оружие и уже готовился к очередному выстрелу. Но я сработал быстрее. Стрелок был простолюдином, а значит, у него не сформировалось энергетическое ядро, а каналы были совсем тоненькие. Потребовалось всего лишь собрать энергию в кучу, шагнуть поближе, чтобы не растерять силу и выпустить огромную волну энергии прямо в лицо противнику. Я мог бы попробовать воздействовать на сердце или затронуть энергетические узлы в районе лёгких, чтобы остановить дыхание, но это вряд ли бы подействовало. В последний момент я заметил, что его торс защищал бронежилет, а значит, мой заряд сильно ослабнет, пока пройдёт через физическую преграду. Это всё равно, что пытаться докричаться через бетонную стену — определённый шум будет, но вряд ли собеседнику удастся разобрать хоть слово.

Мощная атака перегрела каналы и заставила стрелка опуститься на землю. Он не выпустил оружие из рук, но пребывал не в том состоянии, чтобы целиться и продолжить стрельбу. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы приблизиться к нему, прижать оружие ногой к земле, положить руку на затылок разбойника и выплеснуть очередную волну энергии.

Иногда, когда чего-то полезного слишком много, это тоже плохо. Например, вода нужна растениям, но если заливать цветок, он сгниёт. Огонь согревает, но слишком сильное тепло вызывает ожог. Возможно, сравнения не слишком хорошие, но целительная энергия, когда её слишком много, ещё и сконцентрированная в одном месте, разрушает, а не исцеляет.

Разбойник завалился на бок и замертво распластался на земле, а я обернулся и окинул взглядом картину происходящего. Бердников продолжал дуэль с повелителем стихий, Лёня получил ощутимую рану руки от ножа, но побеждал в дуэли. Брату удалось выбить нож из рук противника и взять его на удушающий приём. Ещё немного, и всё будет кончено.

Понимая, что моя помощь пока не нужна, я проверил ниши в стенах и убедился, что оттуда уже никто не выпрыгнет, а затем склонился над Ерохиным.

Поверхностная диагностика показала, что дело плохо. Пробита печень, потеряно много крови, и шансов спасти его в одиночку практически нет.

Я попытался остановить кровотечение и обезболить рану, но это было всё, что я мог сделать. Начальник стражей порядка угасал с каждой секундой.

— Ник, мы ему уже не поможем, — словно издалека послышался голос брата. — Дай ему спокойно уйти. Он всё равно без сознания и не чувствует боли.

Нет, я не сдамся! Не позволю ему умереть вот так, когда до конца осталось совсем немного. Голова шла кругом от того, что было нечем дышать. Дуэль повелителей стихий выжгла практически весь кислород, а вентиляционная система попросту не справлялась с нагрузкой. Голова шла кругом, мне было сложно сохранять концентрацию, но я не сдавался.

— Ник, он уже не дышит! — закричал брат.

Его крик привёл меня в чувство. Я собрал энергию воедино и запустил сердце, восстановил дыхание, но при этом кровотечение возобновилось. Тело Ерохина напоминало корабль, дно которого превратилось в решето. Затыкая одни дыры, пришлось открыть другие.

— Есть! — прорычал я, когда удалось удержать стабильное сердцебиение, дыхание и задержать кровотечение.

— Думаешь, мы сможем транспортировать его? — усомнился брат.

— Дай мне пять минут.

— Да пожалуйста, — повёл рукой Лёня, указывая на Бердникова. — Наш пиромант всё равно никак не может пробиться через сопротивление собрата по дару. Можешь практиковаться сколько душе угодно, пока мы тут не сварились заживо.

— Давай я пока приведу тебя в порядок, — произнёс я, заметив окровавленную руку брата.

— Пустяки, дотяну до того, как мы отсюда выберемся.

Я не послушал Лёню и заживил рану, срастив повреждённые ткани. Не хватало, чтобы он инфекцию подхватил. И потом, мы не знаем что ждёт нас впереди. Возможно, сила ратника нам ещё пригодится.

— Ну, подонок! — выругался аристократ, отбивая очередную атаку.

Бердников неожиданно рванул вперёд, грудью встретил очередную волну пламени, а затем атаковал сам. Сложно предположить что происходило в этот момент в коридоре, но никто из нас не решился заглянуть туда. Кто бы ни попытался сунуться туда без защитного артефакта или владения стихиями, внутри ждала мучительная смерть.

— Проходите, всё кончено, — произнёс мужчина из соседнего коридора.

Мы нашли его сидящим у стены. Одежда обгорела, на шее висел использованный защитный амулет от огня, а энергии у Бердникова практически не осталось.

— Так и думал, что когда-нибудь эта штука мне пригодится, — улыбнулся мужчина, коснувшись рукой остатков амулета. — Казалось бы, глупость! Зачем повелителю стихий защитный амулет? Но именно эта уловка, как правило, и срабатывает.

— Давайте отыщем пленников и будем выбираться отсюда, — предложил Лёня.

— Дети! — оживился Бердников. — Вспомнив о сыновьях, мужчина заметно оживился. Не знаю откуда у него взялись силы, но он смог подняться и шатающейся походкой направился к той комнате, где должны были держать пленников. Я же остался с Ерохиным, которому требовалась моя помощь.

— Лёня, попробуй разыскать какие-нибудь медикаменты. Мне нужно обеспечить стерильность и повысить шансы на выживание пациента. Возможно, удастся найти что-нибудь, что поможет восстановить энергию. Потехин наверняка припрятал там что-то ценное.

В суматохе мы упустили из виду провидца, который пусть и не мог ходить, но умудрился доползти до выхода из пещеры.

— Счастливо оставаться, не думаю, что буду по вам скучать! — прокричал он, подтянувшись на руках до панели у входа.

В тот же миг на всё убежище заревела сирена. Лёня бросился к щиту и попытался сделать хоть что-то, но ничего не получалось.

— Ник, уходим! — закричал брат. — Он запустил систему ликвидации. Меньше, чем через минуту здесь всё будет уничтожено.

Потехин! Узнаю негодяя. Он продумал даже тот вариант, что его логово может попасть в руки врага, или возникнет необходимость замести следы.

— Погоди, а как же Ерохин? А Бердников?

— Мы здесь! — закричал Роман Николаевич, выводя за собой детей. — Кое-что мне удалось прихватить оттуда, но медикаментов не нашлось. Да и я не соображаю ничего в ваших склянках…

Аристократ показал ружьё с гравировкой, добытой в недрах убежища. Надеюсь, оно нам не пригодится.

— Остались считанные секунды! — закричал Лёня и потащил меня к выходу.

Мы вынесли Ерохина с собой, но когда остановились перевести дух, он уже не дышал. От мощного взрыва под ногами затряслась земля, а вырвавшееся из недр пещеры пламя заставило прильнуть к земле. Провидца мы нашли неподалёку. На что он рассчитывал, пытаясь сбежать ползком — непонятно. Допустим, дополз бы до деревни, и то я в это не верю. Но что дальше? Похоже, желание жить затмило его разум. Лёня не стал с ним церемониться и прикончил, прежде чем мы успели его остановить.

— Всё закончилось? — поинтересовался мальчишка, прижавшись к отцу.

— Всё в порядке! — произнёс я, стараясь успокоить до смерти перепуганных мальчишек. Сын Потехина был ещё слишком мал и вряд ли понимал что происходит вокруг, но родной сын Бердникова уже осознавал происходящее.

Честно говоря, я и сам не особо верил своим словам. Ерохин мёртв, мы все в здорово потрёпаны, а всё вокруг выглядит так, словно пережило землетрясение магнитудой в семь-восемь баллов.

Я не смог оставить тело начальника стражей порядка там. Это было бы неправильно по отношению к нему. Ерохин столько сделал, что не заслуживает забвения внутри заваленной пещеры среди обгоревших коридоров. Мы проведём прощание и предадим его прах земле. Наверняка с почётным караулом и залпом из винтовок. Но это будет потом.

Весь следующий день нам было непросто. Предстояло провести десятки часов в допросной сначала у стражей порядка, потом у имперских ищеек. Наконец, когда вся информация была получена, мы смогли вернуться домой. Я надеялся приступить к работе, проверить информационное поле, чтобы выяснить не притаился ли кто-нибудь из покровителей Потехина, и подать сигнал о том, что родным можно возвращаться домой. Но один визит полностью спутал мои планы.

— Ник, к тебе посетитель, — произнесла Рина, зайдя ко мне в кабинет.

— Что в нём необычного? — удивился я.

— А с чего ты взял, что он необычный? — удивилась девушка.

— Потому как в иной ситуации ты передаёшь мне информацию по связи, а тут решила зайти лично.

— Честно говоря, да… Он немного странный. Взволнован и даже не просит, а требует немедленной встречи. Лёня его даже обыскал.

— Что сделал? — насторожился я. Да, после пережитого брат частенько перегибает палку. Не хватало нам ещё скандалов из-за того, что он обыскивает посетителей.

— Ты всё верно услышал, — ответила администратор.

— Принеси ему извинения от лица нашей клиники и пригласи в кабинет.

Когда порог переступил тучный мужчина с уверенным цепким взглядом, я понял, что это человек дела. Не тот, что печётся лишь о своём бизнесе, а тот, что заработал каждую копейку из своего миллионного состояния своим трудом и знает цену деньгам. Об этом говорил стильный, но не слишком дорогой костюм, практичные часы на руке и трость, оснащённая каким-то ценным артефактом, но практически лишённая украшений. Кстати, странно, что Лёня не отобрал трость. Или она не так опасна, как кажется на первый взгляд?

Гость даже не захотел выслушивать мои извинения, выставив руку перед собой, а затем устроился в кресле.

— Николай Юрьевич, я наслышан о ваших успехах в поиске сыновей Бердникова, — деловито произнёс мужчина, придвинувшись ко мне ближе. — Я хочу, чтобы вы нашли мою дочь.

— Простите, господин Корышев, но вам лучше обратиться к стражам порядка, или к имперским ищейкам. Я в этом деле не специализируюсь.

— Тем не менее, кто смог найти похищенных людей? Где были ваши хвалёные ищейки и полиция? Вы сделали то, что не удалось всем этим службам. И потом, у меня отказываются принимать заявление в полиции, а вы можете приступить к работе немедленно.

— Кто вам такое сказал? У меня сегодня приём…

— Миллион, если вы найдёте мою дочь. Живой или мёртвой. Если сомневаетесь, можем заключить договор на бумаге.

— Владислав Андреевич, пациенты дороже денег. Я искренне сопереживаю вам и даже могу предоставить свои услуги после рабочего дня…

— Миллион на счёт вашей клиники поможет освободить место? Оформим это как добровольное пожертвование.

А Корышев знает на что надавить! Я бы мог отказаться и продемонстрировать свою неподкупность, но дела у нас шли не очень хорошо, а это сумма помогла бы клинике остаться на плаву. И потом, если я не отменю приём, а посажу кого-то другого из целителей? Выходит, и пациенты получат своё, и клиника вынырнет из долговой ямы. Двойной плюс получается.

— Рина, можешь выдернуть Деркача или Карасёва на замену? Мне нужно срочно уехать, — попросил я администратора по связи.

— Николай Александрович, — произнесла девушка через минуту. Рина всегда обращалась ко мне по имени и отчеству, когда в кабинете находились посторонние, а я был ей за это несказанно благодарен. — Вадим Сергеевич уже едет в клинику, будет через полчаса.

— Отлично. Запишите на него моих пациентов, — я повернулся к гостю и произнёс спокойным голосом. — Можем ехать. А по пути вы мне расскажете об увлечениях вашей дочери и о том, с кем она общалась в последнее время.

— Куда ехать? — удивился Корышев.

— К вам домой. Дочь ведь жила с вами? Мне нужно осмотреть её комнату.

Уже в машине я понял, что мне попалось непростое дело. Врагов у Корышева не было. По крайней мере таких, кого можно было бы заподозрить в похищении дочери. Девочка была достаточно взрослая, но оказалось, что у неё есть одно серьёзное заболевание.

— В моменты, когда происходит потеря памяти, она забывает своё имя и может оказаться где угодно, — признался мужчина. — Я возил её к целителям, пытался решить эту проблему, но ничего нельзя сделать. Это происходит редко, но всегда неожиданно. Мне пришлось нанять охрану, которая следила бы за ней, но эти болваны умудрились упустить её из виду. Я их уже уволил, но это проблемы не решает.

Хорошая задача — найти человека, который даже не понимает, что потерялся. При этом совершенно не понятно где нужно искать.

— Погодите, это случалось и раньше? — меня смутило то, что Корышев знает что происходит с его дочерью в эти моменты. — Она уже терялась?

— Да, это был первый раз, когда болезнь заявила о себе. Тогда Викторию нашли через два дня. Она села на автобус до Яра, но встала на первой же остановке и шла по дороге пешком.

— Она помнит куда направлялась?

— Нет, ничего не помнит. Сознание словно выключились, а когда память вернулась, она не понимала где находится.

— В Яре или в том направлении есть хоть что-то, что может её интересовать?

— В Яре? Да что угодно! Она увлекается одеждой, могла ехать на выставку, модный показ или на открытие бутика. Я купил Виктории бутик в Дубровске, она часто там бывает. Но я проверил, её там нет, и сегодня она там не появлялась. Окажись она рядом, мне бы уже доложили.

— А за пределами Яра?

— Я не понимаю, мы будем и дальше болтать вместо того, чтобы искать мою дочь?

— Мне нужно понимать её мотивы. Как я понимаю, девушка теряет память не полностью, она куда-то направляется. И если мы сможем понять куда её тянет в такие моменты, эффективность поисков будет куда выше. Нужна вся информация, которую вы только можете предоставить.