— Ник, нужно инициировать роды, — заявила целительница, выйдя ко мне в коридор. — Настя просила, чтобы ты был рядом.

— Разумеется! Но в чём такая срочность? Разве на этом сроке это не опасно?

— После аварии появилась проблема которую мы не сможем исправить. Существует риск для жизни ребёнка, поэтому я настаиваю, чтобы провести роды сейчас.

— Лариса, ты в этом разбираешься лучше, — ответил я. — Если уверена, поступай как считаешь нужным. Но я хочу быть рядом. Обещаю, без спроса никуда не полезу.

— Вот и отлично! Только хотела тебя об этом попросить, — заметно успокоилась женщина.

Я был с Настей до самого последнего момента, пока меня не попросили выйти в коридор. Но недовольство отступило в сторону, когда я взял малыша на руки.

— Он похож на тебя, — слабым голосом произнесла Настя, глядя на двух самых любимых мужчин в её жизни. — Знаешь, я хотела предложить назвать его в честь моего отца, но имя Владимир ему совсем не идёт.

— У тебя есть предложение? — догадался я.

— Дамир. Пусть наш малыш принесёт мир в этот город.

— Хорошее имя, мне нравится, — поддержал я жену.

В больнице я пробыл ещё несколько часов, пока Настю с Дамиром не перевели в палату. Жена настолько выбилась из сил после тяжёлых родов, что уснула, как только покормила малыша. Я ненадолго задержался, чтобы провести диагностику и оценить их состояние, а потом тихонько выскользнул из палаты. Не успел я вернуться в больницу, как на меня обрушился ворох проблем.

— Наши стажёры умудрились использовать настойки, на которые у пациента аллергия, — доложила Рина. — Звонил Михайловский и просил организовать экскурсию для студентов академии в лаборатории.

— Пострадавших с аллергией запиши ко мне, пообещай им бесплатный приём на год в качестве извинений за счёт клиники, студентами пусть займётся Фаворский. Михаилу Игнатовичу будет полезно хоть ненадолго оторваться от пробирок. Тем более, он любит свободные уши.

Я распахнул дверь своего кабинета, и увидел Анну, сидевшую в кресле, закинув ногу на ногу.

— Ник, и ещё у тебя посетитель… — продолжала Рина, устремившись следом за мной к кабинету.

— Я уже вижу. Сделай госпоже Галецкой кофе и попроси меня не беспокоить.

— Ник, как это объяснить? Ты срываешь поставки зелий! — накинулась на меня Галецкая, стоило мне закрыть за собой дверь. — Новую партию ждут ещё со вчерашнего дня, а эти люди не любят ждать.

— У меня возникли незапланированные трудности, — ответил я, приготовившись в двух словах описать возникшие проблемы. Сначала нападение на травника, теперь атака моей семьи, из-за которой жена и сын до сих пор находятся в больнице. И да, можешь поздравить, у меня родился сын.

— Мне плевать на твои трудности, — прервала меня женщина. — Ты должен выполнить заказ, иначе система не работает. Мы находимся на таком уровне, что не имеем права на осечки. Или ты собрался погубить клинику? Если нет, соберись и выполни заказ немедленно. Мне нужна эта партия сегодня, потому как я обещала, что без новых зелий в Яр не вернусь.

— А мне нужно быть с семьёй, потому как это самое важное в жизни. У каждого свои приоритеты. Твои аристократы переживут, если им придётся подождать новую партию зелий на пару дней дольше, а моя семья подождать не может. Если не хотят покупать зелья, могут не брать, мы легко найдём других покупателей. В любом случае я не собираюсь становиться заложником непомерных аппетитов Ярской элиты. И да, это твоя проблема, что ты даёшь невыполнимые обещания. Могла бы сначала связаться со мной.

— Вот поэтому ты никогда не станешь великим, — произнесла Анна, посмотрев мне в глаза. — Ради великой цели нужно уметь жертвовать мелочами и расставлять приоритеты.

— А я никогда и не стремился к величию. Для меня приоритет — семья, а богатство и влияние — второстепенные вещи. Сегодня ты богат, а завтра останешься без гроша.

— Посмотрим что ты скажешь, когда дети вырастут и забудут о твоём существовании, — скривилась в улыбке Галецкая.

— Пусть так. Зато я дам им всё, что потребуется для их жизни, а они пусть позаботятся о своих детях. Я и сам смогу справиться со своими проблемами.

— Что-то пока незаметно, — заметила женщина и вышла из кабинета, едва не задев Рину дверью.

— Ник, я кофе сделала, — словно извиняясь, произнесла администратор.

— Отлично, заходи! — скомандовал я и вернулся на своё место.

Рина послушно устроилась в кресле напротив, всё ещё сжимая блюдце и чашку с напитком в руках.

— Ты кофе хочешь? Угощайся, — позволил я. — И так постоянно торчишь за стойкой, нет даже пары минут, чтобы немного посидеть в тишине.

— Зря ты с ней так, — ответила девушка, бросив взгляд на дверь, за которой совсем недавно скрылась Галецкая. — Она ведь действительно может продать свою долю и открыть собственную клинику в Яре.

— Не откроет, — покачал я головой. — Она прекрасно понимает, что без команды и лаборатории с зельями составить конкуренцию нашей клинике не выйдет, а развалить клинику Вельского, чтобы переманить сотрудников и воссоздать её в Яре — слишком сложно. К тому же, Агрефена ни за что не пойдёт туда. А вот насчёт Фаворского я не уверен. Если предложить ему лучшую техническую базу, чем у нас, Михаил Игнатович может и задуматься.

Этот маленький перерыв мне был нужен, чтобы настроиться на рабочую волну. Рина вернулась за стойку администратора, а я умчался разбираться с ошибкой нашего младшего целителя.

— Ну, кто из вас накосячил, признавайтесь, — с улыбкой поинтересовался я, осматривая собравшийся персонал.

— Николай Юрьевич, это моя ошибка, — отозвался Саша Зиновьев. — Прошу меня простить. Понимаю, что одними извинениями тут не отделаться, поэтому готов на штраф. Надеюсь, вы всё же позволите мне работать у вас.

— Разумеется, позволю! Что касается штрафа, забудь. Я сам пригласил вас сюда и отлично понимал уровень вашей подготовки. Наказывать вас за ошибки глупо с моей стороны, потому как вы всё ещё набираетесь опыта. Но я всё же попрошу вас быть внимательнее, потому как это престиж клиники и ваша собственная репутация. Чтобы таких проблем не было, я попрошу Рину подготовить специальные опросники, которые вы будете заполнять вместе с пациентом, чтобы ничего не забыть и не напутать.

Знания из родного мира здорово могли пригодиться мне в клинике. Почему-то здесь никто не задумывался о том, чтобы создавать анкеты и обязательные опросы для пациентов, а ведь это важно и помогает избежать подобных ошибок. История знает случаи, когда пациенту ампутировали не ту ногу, перепутав в последний момент. Не хватало, чтобы у нас вышла подобная оплошность!

Через пару дней я решил поинтересоваться ходом работы над новой партией зелий. Галецкая хранила подозрительное молчание, и это тревожило больше всего. Я был готов к её новым визитам и истерикам по телефону, но вместо этого повисла зловещая тишина. Видимо, придётся мне вести партию в Яр, а я так надеялся, что она займётся этим сама.

— Как у нас обстоят дела с зельями? — поинтересовался я у Фаворского. — Костя собрал нужные травы?

— Там всё не так просто. Та поляна, на которой он собирал редкие растения, оказалась зачищена людьми из «Диадемы», как и предыдущая, но мы уже прошерстили следующие точки, где могут расти нужные нам ингредиенты, и в двух местах собрали солидный запас. Эту партию мы сможем сделать в ограниченном объёме, но следующая будет полной.

— Плохо, потому как меня уже за горло держат совладельцы из Яра, — нахмурился я, вспомнив о визите Галецкой. Вот действительно верно говорят, что деньги портят людей.

— Судя по тому, что происходит в Яре, знати явно не до наших зелий, — отозвался Михаил Игнатович.

— А что там происходит? — удивился я.

Прошлый день полностью выпал из моей жизни. Я не имел ни малейшего понятия о том, что творится в мире, потому как для меня мир сузился до крошечной комнатки в послеродовом отделении, где были только я, жена и сын.

— Недалеко от Яра затонул теплоход «Углич», на котором собрались многие члены элиты. Взрыв котлов в машинном отделении. Всё произошло настолько быстро, что никто не успел толком отреагировать. Спасательные шлюпки не успели спустить, потому как корабль разломился на две части и пошёл ко дну за считанные минуты. Из ста тридцати шести пассажиров выжили считанные единицы. Спасательные катеры, которые вышли на помощь из порта Яра, достали из воды немногих уцелевших. Сейчас им оказывают помощь.

— Поразительное происшествие. Настолько невероятное, что мне оно кажется постановкой. Что заставило ярскую элиту собраться на теплоходе?

— Юбилей Антона Романовича Изюмова, владельца судоходной компании. Удивительно, что ни предсказатели не почувствовали опасности, ни служба безопасности не заметила взрывоопасный предмет, а я уверен, что он там был. Причём, я практически уверен, что будь Мадьяров жив, ничего подобного не случилось бы. Этот Капранов полный ноль, раз смог прошляпить такой инцидент. Ни за что не поверю, что информация о подготовке к покушению на верхушку города не просочилась по преступным каналам, где у имперских ищеек есть свои информаторы.

И тут возникает любопытный вопрос. Если Потехин виновен в гибели Мадьяров а, то и пароход — его рук дело? Или мы пошли неверным путём, а истинный заказчик совсем иной. Надо бы разузнать нет ли какого влиятельного человека, который мог бы быть связан с шутовским колпаком, потому как если Потехин невиновен, то как объяснить покушение на нашу семью? На попытку отвлечь внимание не похоже, слишком серьёзный масштаб.

— Какие последствия грозят нам после этого события?

— Как минимум, две трети заказчиков наших зелий из Яра погибли, либо будут настолько заняты другие делами, что поставки зелий в Яр можно отменять.

— Погоди, ты сказал, что там собралась почти вся элита? Галецкая тоже там была?

— Откуда мне знать? — пожал плечами профессор. — Она мне не отчитывается о своих планах, а о кораблекрушении я узнал из новостей. Думаю, стоит проверить списки выживших, погибших и пропавших без вести.

Проверка списков ничего особенного не дала, н я не стал дожидаться результатов, а взял машину и отправился в Яр. Наш бронированный автомобиль был ещё в ремонте, поэтому пришлось ехать на другой машине. Да, опасно. Но если Потехин вернулся, безопасного места больше нет нигде.

В Яре меня ждала холодная встреча.

— Если ты приехал, чтобы побеспокоиться о моём здоровье, то напрасно потратил время. Я в полном порядке. А вот ты занимаешься совершенно не тем, чем должен, — заявила Галецкая, когда я зашёл к ней в офис. — Или ты привёз партию зелий?

— Ты даже перед лицом смерти не меняешься, — рассмеялся я, глядя на Анну. Пусть женщина пыталась держать себя в руках и делать вид, что ничего не произошло, она была напугана. Страх скрывался под маской, но целителя сложно обмануть, потому как организм не врёт. Не знаю как Анна снимает стресс и напряжение, но ей срочно нужно заняться этим, потому как столь сильное потрясение нельзя держать в себе. Оно разрушает организм изнутри и ничем хорошим это не закончится.

— Я привёз половину обещанных зелий. Остальные получишь через две недели.

— Половину? — вспылила женщина, вмиг позабыв о пережитом. — Ты хочешь меня подставить перед заказчиками?

— О чём ты? Половина твоих заказчиков мертвы, так что никто не потребует от тебя исполнения обязательств в полном объёме.

— Тебя это не должно волновать, Ник, — серьёзно произнесла женщина. — Твоя задача — выполнить обещание и привезти мне товар, а кому я его продам — это уже моя забота. Ещё раз сорвёшь поставки, и можешь забыть о нашем договоре. Я продам свою долю и выйду из сделки.

— Таких специалистов, как у нас всё равно не найдёшь, — парировал я, хоть и понимал, что выход Галецкой из доли будет означать серьёзные проблемы для клиники. Но она точно не откажется от такой золотой жилы. И дело даже не в деньгах, а во влиянии, которое она получает в губернии. Наши зелья помогают ей войти в элиту Ярской аристократии и занимать там одно из центральных мест. Конечно, мы не сравнимся с промышленниками и крупными фабриками, но состояние Галецкой не на одной нашей клинике держится.

Женщина молча сверлила меня взглядом, подбирая слова.

— Можешь быть спокойна, я решил проблемы. Больше они не помешают поставкам.

— Это то, что я хотела услышать, — ответила Галецкая, потеряв ко мне интерес, а я не стал задерживаться, потому как сам страстно хотел оказаться подальше отсюда. Не для меня этот бизнес. Я бы предпочёл сейчас оказаться в процедурной и работать с пациентами.

В Дубровск я вернулся чернее тучи, но весь настрой вмиг отошёл на второй план, когда я вышел из машины.

— Павлов, присоединяйся! — раздался у меня за спиной до боли знакомый голос.

Я обернулся и увидел Дмитрия Потехина, сидящим на летней площадки кафе, через дорогу от клиники. Да, он снова вернул себе прежний облик после неудачной затеи с градоначальником. Где только целителей находит, способных делать столь сложные пластические операции?

— А ты всё тот же, что и прежде, — заметил я.

— Решил напомнить миру о человеке, которого они боялись. Знаешь, вообще пора разворошить этот муравейник.

— Не боишься, что сюда прибудут имперские ищейки или хранители порядка?

— Страх — это оковы, которые мешают разорвать границы и совершать великие дела. И потом, кто приедет? Коротков даже не подозревает, что я здесь, Капранов под моим контролем, а хранители порядка сами не справятся. Не их масштаб.

Любопытная информация. Если Потехин не пытается ввести меня в заблуждение, а он мастер афёр и махинаций, то убийство Мадьярова не только развязало ему руки, но и позволило поставить своего человека на пост главы организации, которая представляет для него самую большую опасность. Выходит, мы все недооценивали его. И далеко не все активы Потехиных имперским ищейкам удалось изъять, раз Дмитрий позволяет себе столь масштабные акции.

— Зачем ты здесь? — произнёс я, желая потянуть время и выведать хоть немного информации, которая может пригодиться.

— Захотелось вспомнить былые времена и выпить чашечку кофе. И потом, я хотел повидать старого друга, а ты так забаррикадировался, что к тебе не пробиться. Вот, приходится торчать у входа и рассчитывать на твоё появление.

— Не припоминаю, чтобы мы были друзьями.

— Как невежественно с твоей стороны! После всего, что мы пережили!

— Ты едва не прикончил мою жену и ребёнка, — процедил я, думаю как у меня больше шансов прикончить этого мерзавца, но сейчас преимущество на его стороне. Всё-таки он повелитель стихий, вокруг его люди, а я не могу в одиночку усыпить его волной успокоительной энергии или выжечь энергетическое ядро.

— Кто знал, что они будут с тобой в машине? — пожал плечами Дмитрий, словно ничего страшного не случилось. — Но ты хорошо подготовился. И потом, этот случай помог мне выключить тебя из игры и спокойно провернуть пару дел.

— «Углич» — твоя работа?

— Не стоит спускать на меня всех собак, — обиженно заявил Потехин. — Но в этом случае ты оказался прав.

Дмитрий допил кофе и поднялся из-за стола. Я планировал использовать этот момент для атаки, но в это время на улицу высыпали хранители порядка. Две машины перекрыли дорогу с одной стороны, и ещё две повторили то же действие с другой стороны, отрезая Потехину пути для отступления. Но я уверен, что он заранее продумал подобный вариант развития ситуации.

С крыши снайперы начали стрельбу, заставляя полицейских прижаться к машинам и искать укрытие за домами.

— Вижу, Ерохин всё-таки решил заглянуть на огонёк, — заметил Потехин. — Учись, Павлов! Вот это я понимаю человек скучает.

— Зачем ты вообще сюда явился?

— Говорю же, соскучился! Заодно хотел предупредить, чтобы ты поумерил амбиции. Моя выходка с колпаком — это предупреждение. Если будешь лезть в мои дела, одной аварией я не ограничусь. А ещё, пора явить себя этому миру. Пусть узрят нового правителя этого клочка земли.

— Если ты думал, что это сойдёт тебе с рук, я готов тебя огорчить, — ответил я. — Такой мерзавец как ты не должен терроризировать людей.

— Я тебя услышал, — с улыбкой заявил Потехин и взмахнул рукой, чтобы выпустить в меня волну пламени. Вот только она ударила в ледяной барьер.

Рина! Обернувшись, я увидел откуда пришло моё спасение. Со стороны клиники в мою сторону уже спешили Рулевская и Ардатьев, а со стороны парковки бежал Лёня.

— В укрытие! — закричал я, но они словно не слышали. К счастью, снайперы были слишком заняты тем, чтобы подавлять напор стражей порядка.

Я тоже не остался в стороне и попытался усыпить Дмитрия с помощью волны успокоительной энергии, но он был уже слишком далеко.

Мимо меня пронеслась волна направленной ментальной энергии и ударила в Потехина. Это Ерохин лично вступил в погоню, но проходимец лишь рассмеялся и помахал в воздухе защитным артефактом, висевшим у него на шее.

Начальника стражей порядка города оставалось лишь наблюдать как самый опасный преступник скрывается в городской застройке, а его подельники обрушивают здания, заваливая все проходы.

Судя по всему, машины ждали Потехина в соседнем квартале, но к ним также не удалось подступиться. Не знаю какие потери понесли бойцы Дмитрия, но у стражей порядка было двое убитых и четверо раненых, которыми мы и занялись.

Пока «скорая» мчалась нам на помощь, мы оказывали посильную помощь.

— Я смогу вытащить этого парня с того света, — заверила меня Аграфена, положив руки на израненную грудь бойца. — Займись остальными.

Нам пришлось временно остановить приём пациентов, чтобы помочь раненым. Увы, но убитые в ходе боёв получили такие серьёзные повреждения, что им не мог помочь ни один целитель. А раненых ещё можно было спасти!

К тому времени, как на помощь подоспел экипаж Лыкова, мы стабилизировали состояние двоих пациентов и смогли отправить их в больницу, а за жизни ещё двоих пришлось побороться.

Я вышел из нашей операционной только через четыре часа, и это была самая сложная операция, в которой я участвовал за последний год. Две остановки сердца, большая потеря крови и сильные раны, которые требовали слаженной работы сразу двоих целителей. Парень тоже молодец. Он отчаянно боролся за собственную жизнь, и вместе нам удалось его спасти.

В коридоре нас ждал Ерохин, который не покинул клинику, пока не узнал о судьбе своего подопечного.

— Будет жить, — пообещал я. — Правда, реабилитация займёт недели, если не месяцы. Я пока не могу обещать, что он вернётся на службу. Но жить будет обязательно.

— Вернётся, — пообещал сам себе начальник стражей порядка. — Если не сможет работать на прежнем месте, найдём место в диспетчерской, или у инструкторов. На дежурке посадим на худой конец. Но своего человека мы не оставим без работы.

Помимо операции меня ждал приём пациентов, которые никуда не собирались уходить, поэтому как только я привёл себя в порядок, сразу отправился в процедурную.

— Николай Александрович, я понимаю, что это вопрос жизни и смерти, но у меня была запись на восемь тридцать! — выражал недовольство мужчина в полосатом костюме. — Неужели нельзя было делегировать полномочия бригаде скорой помощи?

— Думаю, вы удивитесь, но им тоже есть кого спасать, — спокойно ответил я. — Десятки людей в городе ежедневно вызывают скорую помощь, а экипажа всего два на весь Дубровск.

Мужчина всё-таки не остался на процедуру, демонстративно хлопнув дверью, а я не стал возражать. Да, финансовые дела у нашей клиники пока идут неважно, но это не значит, что я должен бросать людей на верную смерть ради того, чтобы срочно вылечить от почечных колик требовательного пациента. Он мог воспользоваться помощью другого целителя в нашей клинике, но отказался.

Я принял ещё четверых человек, разобравшись с очередью, но тут в кабинет ворвался Бердников.

— Роман Николаевич? Не знал, что вы ко мне записаны.

— Ник, спаси моего ребёнка! — заорал владелец ювелирного салона, проигнорировав мои слова.

— Что с ним? Вы привезли его?

— Я не знаю что с ним и где он находится. Дмитрий похитил своего сына, и впридачу выкрал моего родного! Павлов, ты должен мне помочь!