Обычный день в клинике не предвещал совершенно никаких неприятностей. Впрочем, как и всегда, когда они неожиданно сваливались на голову. В кабинет без стука вошёл высокий мужчина с аккуратно подстриженными усами и смерил меня оценивающим взглядом сверху вниз.

— Присаживайтесь, — произнёс я, указывая ему на кресло. — Вы по какому вопросу?

— Я — новый начальник службы имперской безопасности в Ярской губернии, Капранов Ефим Платонович.

— А что с господином Мадьяровым?

— Вы разве не знаете? — театрально удивился мужчина. — Кирилл Витальевич погиб в автокатастрофе. Мы допускаем, что это было спланированное убийство.

— Поверить не могу, что кто-то мог сотворить нечто подобное, — пробормотал я. — У вас есть версии кто мог стоять за этим?

— Я не собираюсь советоваться с вами, — процедил Капранов. — До меня доходили слухи, что Кирилл Витальевич советовался с вами по поводу дел, происходящих в Дубровске, что само по себе немыслимо. Сыщик такого уровня ищет совета у дилетанта? Нет, я приехал сюда, чтобы поговорить с вами о деле Федина.

— Теперь это так называется? Если Мадьяров искал совета, то вы хотите просто поговорить, что звучит как одно и то же, но не бросает тень на ваши профессиональные навыки, ведь так?

Мне совершенно не хотелось портить отношения с начальником имперских ищеек, и сама новость о смерти Мадьярова выбила меня из колеи. Хотя, эту информацию ещё нужно проверить. Я тоже могу надеть строгий костюм, ворваться куда угодно и представиться начальником службы имперской безопасности. Да что там, сразу императором!

— Я могу поступить проще — вызвать вас на допрос в отделение, но там разговор будет совсем другим, — встал в позу сыщик.

— А к чему вообще разговаривать о том деле? — удивился я. — Если я правильно понимаю, там было всё кристально понятно — у Мадьярова была какая-то зацепка, он инициировал задержание, а Федин и Сомов попытались сбежать. Причём, если первый погиб при задержании, второй был схвачен живым и признал вину.

— Это дело стало последним у Мадьярова. Я предполагаю, что фигуранты этого дела могут быть причастны к убийству Кирилла Витальевича.

— А разве у него не было врагов в Яре? — удивился я.

— Я прорабатываю все возможные кандидатуры, — заявил сыщик. — Учтите, вы тоже в списке подозреваемых, и я буду за вами следить.

— Как вам будет угодно, — пожал я плечами. Слова Капранова звучали совершенно нелепо, но я не пытался его вразумить. Какой смысл? Этот тип слишком уверен в себе и своих возможностях, а к сторонней помощи настроен резко негативно. Зачем тратить на него время и искать оправдания? Наоборот, это может вызвать обратный результат.

И всё же это событие не прошло без следа. Убийство Мадьярова стало спусковым крючком, потребовавшим от меня незамедлительных действий. Я не мог доказать, что это дело рук Потехина, хоть шутовской колпак, найденный на месте аварии, и наводил на определённые мысли. Если Дмитрий не скрылся, а использовал это время, чтобы стать на ноги и нарастить мощь, значит никто в Ярской губернии не может чувствовать себя в безопасности.

Первым делом, я собрал все оставшиеся деньги и заказал у артефакторов защиту для нашего жилья, превратив его в настоящую крепость. Пуленепробиваемые окна, укреплённые двери, замки, следящие камни… Ушли практически все деньги, которые были на счету, поэтому бронированный автомобиль пришлось брать из средств клиники. Разумеется, мы поставили его на баланс заведения, и он не принадлежал Павловым, но за рулём сидел Лёня, и наша семья передвигалась только на этой машине. Да, это дополнительная нагрузка на и без того ослабленный бюджет, но лучше перестраховаться. Уверен, если бы Вельский не уехал, он был бы вне себя от гнева, но раз Владислав Гаврилович сбросил на меня управление клиникой, пусть пеняет на себя.

Нанимать охрану я не стал, потому как не верил в их надёжность. Как бы не оказалось, что телохранители окажутся подкуплены и за хорошую плату не выполнят приказ со стороны. Не знаю откуда у Потехина деньги для его афёр, но видно, что этот хитрец здорово подготовился, а имперские ищейки изъяли далеко не все активы.

Пытаясь предугадать направление его следующего удара, я наведался к Бердникову.

— Вы ведь понимаете, что он непременно придёт за своим сыном? — задал я логичный вопрос.

— Думаешь, я не понимаю этого? — нахмурился Бердников. — Я предполагал такой исход ещё с первого дня и готовился к нему.

— Честно говоря, я до сих пор не верю в то, что вы ввязались в эту авантюру. Зачем? Видимой выгоды для вас никакой. Красивый жест? Сомнительно.

— Часто выгода не лежит на поверхности, а тщательно скрывается обеими сторонами. Мадьяров лично просил меня взять маленького Потехина на воспитание в обмен на то, что закроет глаза на некоторые мои проблемы с законом.

— А теперь, со смертью Кирилла Витальевича эти проблемы могут снова всплыть? — догадался я.

— Николай Александрович, вы же не думаете, что я полный болван? — перешёл на официальный тон Роман Николаевич. — Я бы не стал браться за дело, не имей полной уверенности, что мои проблемы будут решены. Все улики уничтожены, поэтому с Мадьяровым мы в расчёте. Даже если этот Капранов попытается что-то доказать, ему ничего не светит. Шанс, что Потехин объявится и попытается забрать сына или навредить моей семье, были минимальны. Для Дмитрия Потехина-младшего моё покровительство было жизненно необходимым, потому как родственники Потехиных с радостью устранили бы нежелательного наследника, не дожидаясь его совершеннолетия. И потом, Потехины — дальние родственники Бердниковых. Если не ошибаюсь, моя тётка лет сорок назад вышла замуж за деда Дмитрия, поэтому в их жилах течёт наша кровь, пусть и сильно разбавленная.

Я не особо удивился такой новости. Наши аристократы уже давно переженили своих детей, поэтому относительно спокойно смотрят на то, что кто-то из простолюдинов вольётся в их число. Разумеется, выбирают не кого попало, а среди самых выдающихся и тех, кто приглянулся.

А Кирилл Витальевич неплох. Он знал, что Бердников не сможет отказаться от взятых на себя обязательств, и будет заботиться о сыне Потехина, как о своём. Слишком серьёзные репутационные потери, если Роман Николаевич «включит заднюю». Думаю, Мадьяров разыграл эту карту на тот случай, если Потехин попытается вернуть прежнюю силу. Пусть бывший начальник имперских ищеек был не особо хорошим детективом, но прогнозировать события наперёд умел. Хотя, не удивлюсь, если в этом ему помогали штатные предсказатели.

Сразу после ухода Капранова я вызвал к себе Лёню.

— Как идут дела с подготовкой базы возле клиники?

— Коммуникации подключили, осталось внести косметические правки и расставить мебель.

— Сколько нам нужно времени?

— За два дня управимся, — пообещал брат.

Вся недвижимость вокруг клиники была выкуплена и переделана под жильё для сотрудников и их семей. Я планировал создать самый настоящий кластер, в котором будут жить и трудиться десятки человек. Для этого пришлось заложить наш особняк. Да, немного жаль, но лично для меня он не имел большой ценности. В вопросах, которые касаются безопасности, не может быть полумер. От чего-то приходится отказываться. Кабинет отца, который я берёг на всякий случай, пришлось пустить с молотка ради реализации этой затеи. Зато вся область вокруг больницы стала своего рода неприступной крепостью.

В день, когда всё было готово, мы сначала перевезли вещи, а затем вернулись за Настей и Вероникой. Лёня ненадолго задержался на пороге, оглядываясь на особняк, который больше нам не принадлежал.

— Вся моя жизнь прошла здесь, — неожиданно произнёс он. — Я думал, когда вырасту, наши семьи будут жить здесь. Твоим будет правое крыло дома, моим — левое. И вот, когда совсем скоро у нас появятся дети, мечта рушится.

— Мы сами создаём новый мир. Безопасный для нас и наших детей.

— Думаешь, забравшись в нору, можно защититься от охотничьих псов? — с сомнением поинтересовался брат.

— Нельзя избавиться от всех угроз и обрести неуязвимость. Но можно значительно испортить планы врагам.

Да, я понимал, что артефакторы могли работать на врага и создать неприятные сюрпризы, но мы тоже не лыком шиты. Пока на нашей базе будет жить наша семья, профессор Фаворский с женой, Аграфена, Костя Вихрев и ещё трое целителей с семьями, но в будущем я планирую расширить область для всех желающих. Единственные, кого мне не удалось заманить — это Ардатьевы. Пётр решил остаться с семьёй, а Рина приняла его приглашение.

— Пора! — произнёс я, отрывая брата от воспоминаний.

Как только за Настей закрылась дверь бронированного автомобиля, я передал ключи Арбузову. Теперь он был полноправным владельцем особняка. Разумеется, банкир не собирался здесь жить. Этот особняк он будет использовать как актив и продаст, когда появится хороший покупатель.

— Ты прав, Ник! — произнёс Лёня, выруливая на оживлённую улицу Дубровска. — Не стоит вешать нос. Переезд — это новая страница нашей жизни. Освоимся на новом месте, отпразднуем новоселье… Во всём нужно искать преимущества. По крайней мере, нам больше не нужно подолгу добираться на работу. Минута, и мы уже на месте. Дети будут расти вместе. Думаю, у них со временем появится много друзей, и коллектив станет одной большой семьёй.

— Лёня, машина! — закричала Вероника, вцепившись в кресло машины.

Нам навстречу выскочил микроавтобус. Причём, водитель выехал на встречную полосу и направлялся прямо в нас. Брат вывернул руль в сторону и попытался уйти от столкновения, но машина ударила в бок, развернув бронированный автомобиль и отшвырнул его в стену ближайшего дома.

Я далеко не сразу понял что произошло. Голова была липкой от крови, в ушах шумело. Первым делом запустил внутреннее зрение и убедился, что с Настей и Вероникой всё более менее в порядке. Девушки пережили сильнейший шок и получили лёгкие травмы. Надеюсь, с детьми тоже всё в порядке, но для этого нужно провести более точную диагностику. Любое повреждение для беременной чревато проблемами, а тут такой мощный удар! Непременно нужно отправиться в больницу и обследоваться.

Но что я мог сказать прямо сейчас, так это то, что больше всего досталось Лёне. Брат получил тяжёлое сотрясение, перелом левой руки и ушиб обеих ног. На груди остался след от ремня безопасности. Боюсь даже представить что случилось бы, не будь мы все пристёгнуты. Какую скорость нужно было разогнать водителю, чтобы отшвырнуть тяжелённый бронированный автомобиль?

Памятуя, что машина надёжно защищена, я не торопился выбираться наружу. Мало ли что происходит вокруг. Но осмотревшись понял, что так просто я не выберусь. Микроавтобус плотно прижал нас к стене дома и не давал сдвинуться с места. Придётся ждать помощи спасателей, которые отбуксируют искорёженную машину в сторону и помогут нам на свободу.

Превозмогая накатившую слабость, я поддерживал состояние девушек, заливая в них жизненную энергию, но стараясь не переборщить.

Помощь подоспела довольно быстро. Не знаю сколько прошло времени, потому как я занимался оказанием помощи пострадавшим. Активировав вокруг видение Жизни, я отметил, что виновник аварии погиб, а вокруг места происшествия собралось с дюжину человек. Но они пока не спешили на помощь. Видимо, обычные зеваки и неравнодушные люди, готовые помочь, но не знающие как действовать в сложившейся ситуации.

Прибывшие на место аварии спасатели отбуксировали помятую машину в сторону и деблокировали двери. Девушек немедленно посадили в «скорую» и увезли в больницу, а нас предложили подбросить туда на машине спасателей.

— Лёня, в машину! — скомандовал я, когда увидел, что брат вертится рядом с кабиной протаранившей нас машины.

Брат медлил, но потом встрепенулся и присоединился ко мне.

— Что ты там делал? — накинулся я на брата. Если хотел выяснить что с виновником аварии, то сейчас было не самое подходящее время.

Как только мы очутились в приёмном покое, я сразу же попросился в смотровую палату к жене.

— Поверить не могу, — пробормотала целительница, осматривавшая Настю.

— Что случилось? — заволновался я. — Что-то с Настей? С ребёнком?

— Малыш… Он использует свою энергию, чтобы восстановиться самому и поддержать организм матери, — объяснила девушка. — Я никогда прежде не думала, что такое возможно. Мне даже не приходилось слышать, чтобы не родившийся ребёнок использовал свою собственную энергию, ещё и правильно.

— Где они?

— В операционной. К сожалению, нам пришлось инициировать роды. Слишком большой риск для малыша.

— Я должен это увидеть, — моя попытка прорваться в операционную не увенчалась успехом. Целительница остановила меня.

— Ник, ты же знаешь, я не могу тебя пустить. Протоколы для того и созданы, чтобы в первую очередь обезопасить пациентов.

— Но там моя жена и будущий сын!

— Я знаю! Именно поэтому не могу тебя пустить.

— Лариса, я держу себя в руках, — максимально спокойно произнёс я, вспомнив имя целительницы.

— Хорошо, снимай верхнюю одежду, я не пущу тебя в этом в родильное отделение. Надевай халат, шапочку и бахилы.

Через пару минут я был в полном облачении. Целительница удовлетворённо кивнула и повела меня в операционную.

Настю погрузили в целебный сон, а рядом с ней работали два целителя и ассистент без дара.

— Ник, ситуация серьёзная. Нужно много целительной энергии, чтобы сохранить ребёнку жизнь, но такое количество одновременно протекающей силы практически гарантированно сожжёт его энергетические каналы.

— В чём проблема? — задал я прямой вопрос, потому как у нас не было времени на расшаркивания. Решение нужно принимать быстро и действовать незамедлительно.

— Скорее всего, он не сможет пользоваться даром. Конечно, мы попытаемся восстановить его энергетические каналы, как только он окрепнет, но шансы минимальны.

— Делайте всё, чтобы сохранить ребёнку жизнь, — принял я решение.

Пусть он не сможет пользоваться даром, но он будет жить. Я не из тех повёрнутых, которые будут отворачиваться от своего ребёнка из-за того, что он лишён дара. Тем более, если он утратил дар по моей вине, ведь это я не смог уберечь малыша от опасности.

Я не знал сколько прошло времени. Оно словно замедлилось и тянулось, как в замедленной съёмке. Я увидел своего малыша, которого тут же положили матери на грудь. К тому времени Настя проснулась и тихонько плакала. Даже я не мог сдержать переполнявших меня эмоций.

Прошло очень много времени, пока Настю с малышом перевели в палату, но туда меня уже не пустили. Не оставалось ничего иного, как вернуться в коридор и ждать новостей.

Лёня хмурился, сидя на кушетке. Целители уже обработали его посечённое осколками стекла лицо и наложили лангету на повреждённую руку.

— Как Настя и малыш? — поинтересовался он, едва заметил меня.

— Будут жить, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Что с Вероникой и ребёнком?

— Всё обошлось, но целительница сказала, что их оставят на несколько дней на сохранении, чтобы исключить риски.

Брат замолчал, но потом всё-таки озвучил мысль, которая не давала ему покоя.

— Знаешь, у меня всё не выходит из головы. Если бы не бронированная машина…

Лёня закрыл лицо руками и замолчал.

— Давай не будем фантазировать и разыгрывать драматичные сценарии, — одёрнул я брата. — Всё обошлось, и мы легко отделались. Не знаю как так вышло, что микроавтобус вообще вынесло на встречную полосу, где в это время двигались мы…

— Ник, когда я осматривал место аварии, возле машины нашёл шутовской колпак. Я готов поспорить, что он лежал у водителя на передней панели. Всё вокруг было залито маслом и кровью, повсюду валялись осколки стекла, пыль, грязь, а колпак был идеально чист и лежал поверх мусора.

— Кому могло понадобиться нести шутовской колпак на место аварии? — удивился я. — Разве что…

— Что? — насторожился брат.

— Кто-то нарочно оставил подсказку или знак, чтобы намекнуть. Чудится мне, что водитель не просто так выскочил на встречную полосу.

— Хранители порядка утверждают, что он не справился с управлением.

— Изначально я тоже так думал, но теперь мне кажется, что всё не так очевидно. Что, если его вынудили это сделать?

— Чистое самоубийство! Он ведь должен был понимать, что не выживет после такого столкновения!

— На то и расчёт. Тот, кто вынудил этого человека врезаться в нашу машину, прекрасно понимал что делает и зачем. Не удивлюсь, если кто-то следовал за ним на отдалении и наблюдал за всем со стороны.

Внезапная дрожь пробежала по телу. А ведь кукловод мог остановиться и довести дело до конца, но что-то ему помешало. Возможно, слишком плотное движение, или то, что всё случилось посреди города, где находились десятки свидетелей и тех, кто мог помешать исполнению планов. Думаю, нам здорово повезло остаться в живых после аварии.

Внезапно я вспомнил о разговоре с Капрановым. Тот также говорил о шутовском колпаке, найденном на месте аварии, в которой погиб Мадьяров. Один почерк, одна улика, только исход разный. Выходит, это не совпадение. Нет сомнений в том, что Потехин вернулся.