— Ты уверен, что мы должны уезжать из Санкт-Петербурга в такой ответственный момент? — задал вопрос Хлад, когда мы оказались на палубе «Неуловимой». — В любой момент может случиться…

— Договор с Тангаровым подписан, — проворчал я.

— И ты доверяешь этому безумцу? — засомневался айсварн. — Что, если он нарушит его, как сделал это в случае с Николаем и миссией по ликвидации императора Германской Империи?

— Когда нарушит, тогда и поговорим, — отмахнулся я.

За последние несколько часов я так устал от разговоров про лунарианца, что меня начало подташнивать. А ведь я ещё не разбирал бумаги, которые выдала мне Шишевская по приказу Соловьёва.

Вздохнув, я направился в свою каюту. До тех пор, пока мы не покинули область, я должен прочитать всё — от корки до корки, чтобы лучше понять своего противника. Возможно, я и правда совершаю большую ошибку, оставляя город, но, с другой стороны, я в няньки тоже не нанимался.

В каюте меня ждала Валерия с поздним ужином, который она сделала сама, чем сильно удивила.

— Я подумала, что тебе нужно поесть, — улыбнувшись, она пригласила меня за стол. — Саша рассказал мне, как много ты трудишься на благо нашей империи… Вот я и подумала…

— Спасибо, — я улыбнулся, увидев на столе глубокую тарелку с варениками и пиалу со сметаной. — Я уже и не припомню, когда в последний раз ел подобное блюдо. С чем они? — присев за стол спросил я.

— С картофелем и грибами, как ты любишь, — ответила Валерия, чем ещё раз ввела меня в ступор.

А ведь и правда, я никогда не задумывался, какие блюда любил сам Дмитрий. Вареники с картофелем и грибами? Я попытался вспомнить что-нибудь из прошлого мальчика, но увы. Хоть наша память и смешалась частично, но некоторые аспекты жизни полностью выпали из сознания. Повезло, что я свою сохранил в большей степени…

— Не факт, — пискнул паразит. — Ты не можешь быть в этом уверен, потому что многие моменты могли быть тобой забыты полностью. А если ты этого не помнишь, значит, этого никогда и не было.

— Любишь же ты подбодрить, — фыркнул я, закинув в рот вареник, предварительно утопив его в густой сметане.

— Вкусно, — прожевав вареник, я выдал оценку.

Да, я всегда предпочитал обычным блюдам мясо, и желательно побольше, но и от ароматных грибов с картофелем отказываться не стал и правильно сделал.

— Я рада, — Валерия сразу же заулыбалась. — С моей рукой было трудно их лепить, но я справилась, — она поиграла стальными пальцами по столу.

— А как вы спаслись из тоннеля? — спросил я.

Я понимал, что матери хотелось поговорить о простых вещах, и всё же терять время на подобные разговоры не очень хотелось. Я должен был разбирать мыслеобразы с моментами, которые мне казались важными.

— При помощи руки, — она похлопала по стальной руке. — Ничего сложного, если знаешь, что делать.

Подняв её, она раскрыла ладонь, из которой тут же выскочил шип, сантиметров пятнадцать в длину, из которого сразу же пошли мелкие красные молнии.

— Что-то вроде электрошока? — я сразу понял, как он должен был работать.

— Да, — удивившись моим познаниям, кивнула она. — Рабочим подобные устройства запрещены, поэтому я хранила всё в тайне, но теперь, скорее всего, меня за это накажут…

— Не накажут, — отмахнулся я, уплетая один вареник за другим. — Теперь ты в полной безопасности.

— Дим… — Валерия посмотрела на меня грустным взглядом. — Прости, я не хочу тебя расстраивать, но это так не работает… Как только они доберутся до нашего мира, а они доберутся, поверь… Меня или убьют, или же, если я хочу жить, придётся вернуться обратно…

— Что они у тебя забрали? — я продолжил задавать вопросы, хоть и видел мыслеобразы.

Архонт по имени Ордакс особо не церемонился. Когда они с Иваном предстали перед ним, из стены выдвинулась камера. Я вспомнил Шанса, которого мурыжили подобным образом, но на этот раз мне посчастливилось увидеть всё со стороны. Как щупальца-манипуляторы схватили Ивана, как потащили его в сторону камеры, приковав к стальной платформе, и как без анестезии начали резать грудную клетку…

— Не знаю, — Валерия отвернулась. — Было очень больно, и я быстро отключилась, но где-то внутри я чувствую тяжесть, — она прижала руку к груди. — Один раз, при разговоре с архонтом, меня словно тысячами игл проткнули… Я думала, от боли помру…

— Прости, — поняв, что это был не очень подходящий вопрос для ужина, я начал кашлять.

— Димочка! — Валерия тут же подскочила ко мне. — Сейчас налью воды.

— Лучше чаю… — прокашлявшись, прохрипел я.

Если всё именно так, как говорит Валерия, то гарантировать ей безопасность я никак не мог. Впрочем, мысли по этому поводу у меня уже были. Другой вопрос, согласится ли она на столь опасную операцию…

— Знаешь, я бы мог попробовать извлечь эту дрянь из твоего тела, — сказал я, отодвинув от себя пустую тарелку. — Ты даже ничего не почувствуешь, но есть…

— Боюсь, мой организм уже привык к новому органу, — налив мне чаю, она пододвинула блюдце с чашкой.

— Этого я и боялся, — нахмурившись, вздохнул я. — Извлечь эту дрянь можно, другой вопрос, как восстановить орган… Мы могли бы позаимствовать его у другой девушки. Сейчас все морги переполнены…

— Дим, давай сменим тему? — Валерия нахмурилась вслед за мной. — Мне достаточно и того, что я с тобой увиделась, — она внезапно заулыбалась. — Лучше расскажи мне о себе…

Тему со спасением пришлось отложить. Здесь, как ни прискорбно это было признавать, но она была абсолютно права. Шрамы на спине Дмитрия об этом отчётливо говорили. Ещё ни один из них не исчез, и, судя по всему, не исчезнет. Так же и здесь, отрастить новый орган или руку не получится, потому что мозг уже свыкся с их потерей. А вот у Долоса время ещё было. Он совсем недавно потерял сердце, так что я реально мог ему помочь. Вот только делать этого мне категорически не хотелось.

Останавливаться на каких-то подробностях жизни Дмитрия я не стал. Рассказывал про самые яркие моменты детства, юношества, и, конечно же, избегал негатива. Зачем, она и без того настрадалась за десять лет. Удивительно, как умом не тронулась, впрочем, этого мне неизвестно… По крайней мере, внешне и по разговору она выглядела абсолютно нормальной, разве что эмоции были какими-то подавленными, но, думаю, это стресс на неё так влияет.

— Поверить не могу… — улыбнувшись, Валерия налила себе ещё одну порцию чая. — Мы с Иваном… — она на секунду замерла, а потом заговорила более уверенно. — Мы с Иваном думали, что ты не захочешь становиться магом. Стихийным магом стать очень сложно, ведь расходы энергии…

— Знаю, — я кивнул. — Мне просто повезло обзавестись хорошими друзьями, которые помогли выкарабкаться. А потом всё закрутилось, завертелось… Одна война за другой… Собственно, так я и стал генерал-губернатором Иркутской области, — в заключение добавил я. Всегда мечтал стать каким-нибудь клерком, но не думал, что добьюсь подобных высот, да ещё и так быстро.

Я решил соединить мечты Дмитрия с тем, что происходило сейчас. Помнится, парень хотел обзавестись нормальной должностью, построить карьеру сначала в Красноярске, потом по возможности перебраться в Москву или пригород. В итоге получил всё разом, но воспользоваться или хотя бы глазком подсмотреть в ближайшее будущее, увы, не смог.

Наш разговор затянулся надолго. Мы проговорили чуть ли не половину ночи, и Валерия всё никак не соглашалась пойти спать. Я уже хотел предложить ей парализующий шип в качестве успокоительного, но в итоге она сама надо мной сжалилась, поняв, что я не машина.

Впору было ещё раз ужинать, или уже завтракать, но я решил, что надо ложиться спать. Особо мы не гнали, решив поберечь энергию, но даже так, к тому моменту, как я положил голову на подушку, мы пролетели больше половины пути. К девяти утра мы окажемся в поместье, как раз к завтраку… Улыбнувшись, я прикрыл глаза и на этой торжественной ноте сразу же отключился…

(Этернум, бар «Торнадо»)

Борей, как всегда, сидел за столиком в гордом одиночестве, попивая «Амброзию». Когда-то поговаривали, что этот напиток был создан специально для богов. Сделав несколько глотков, он улыбнулся. Врали, конечно, но сам по себе напиток был хорош и здорово поднимал настроение.

Светящийся перламутрово-золотым оттенком, с мягким розовым переливом, он ему очень нравился. Ещё бы, ведь он напоминал закат в истинном мире, который всегда навевал воспоминания. Впрочем, напиток тем и славился. Стоило взять бокал в руку, как он тут же подстраивался под своего владельца. Уникальное и крайне дорогое удовольствие, за которое приходилось расплачиваться божественными частицами.

Сегодня в баре было очень шумно. Все вокруг веселились, празднуя очередную победу над пантеоном огня. Последняя схватка сильно затянулась, но благодаря слаженным действиям богов, входящих в пантеон ветра, огненных уродов удалось выбросить из нового мира, который они приметили захватить.

— Ух! — запыхавшись, к Борею за столик плюхнулся Нот.

Борей нахмурился. Он не любил, когда его размышления прерывали, особенно молодые боги. Нот был полной противоположностью Борея. Он любил вечеринки, праздники и прочую движуху, которая могла продолжаться без конца. Он являлся одним из самых молодых богов, которые присоединились совсем недавно, если пару-тройку столетий так можно было назвать.

— Борей, почему ты не празднуешь вместе с нами? Мы ведь победили! Разметали искры по ветру! — Нот попытался взбодрить старшего товарища.

— Нот, отвали, а? — Борей скривился. — Ты и сам знаешь, чего нам это стоило. А мир, между прочим, не такой уж и большой, чтобы платить за него столькими Посланниками.

— Что? — Нот удивился и нахмурился. — С каких это пор тебя стали волновать жизни Посланников? Ты ведь сам всегда говорил, что их как грязи!

— Говорил, — согласился Борей. — Только вот толковых терять уж очень жалко. А там у меня полегло сразу десять. Напомни, сколько потерял ты?

— Троих, — Нот щёлкнул пальцем, чтобы привлечь официантку, и, как только та увидела его, на столе появился абсолютно прозрачный напиток в обычном стеклянном стакане. — Всегда удивлялся, как она это делает? — кивнув официантке, сказал он. — Я же не виноват, что у меня их в десятки раз меньше, чем у тебя.

— Это не имеет значения, — Борей продолжил ворчать. — На этот раз нас почти разбили. Если бы мы не взорвали храм огня в самом начале, всё могло закончиться катастрофой.

— Тебе виднее, — отмахнулся Нот, выпив стакан с напитком залпом. — А-ах! Хорошо! Кстати, ты слышал новости? Говорят, у Адрана совсем недавно появился могущественный союзник из пантеона тьмы.

— Пантеона тьмы? — Борей сразу же подобрался. — Выкладывай всё, что знаешь.

— Да ничего я не знаю, — Нот помотал головой. — Просто подслушал разговор двух богов, когда шёл сюда. Сейчас… — он задумался. — Как же они его звали… Кайрон, что ли?

— Кайрон⁈ — Борей выпучил глаза.

— Ты его знаешь? — Нот удивился реакции Борея. — Сильный противник?

— Ты издеваешься? Это правая рука Эреба, одного из первозданных богов! — разозлившись, ответил Борей. — Но это невозможно, ведь тот заточил его в темницу тысячелетия назад.

— Ого, нехилый такой срок отмотал, — присвистнул Нот. — Может, уже отсидел?

— Отсидел? Нет… — задумчивым голосом проворчал Борей. — Ты бы выпустил на свободу бога, который попытался тебя убить?

— Нет, конечно, я же не идиот, — Нот всплеснул руками. — Но я и не Эреб, может, у него на старости лет кукушка поехала.

— Ты бы потише подобные оскорбления произносил, — прошептал Борей. — Да, его уже никто не видел веков пять, но тьма по-прежнему занимает четверть всех известных миров. И это по прикидкам наших умников из исследовательского пантеона.

— Да ну, четверть? — Нот выпучил глаза на Борея. — Это же невероятно много!

— А я тебе про что? — Борей внезапно усмехнулся. — Впрочем, в последнее время всё же это число потихонечку тает. Может, и правда где-нибудь сгинул на задворках?

Вопрос был риторическим. Борей, как и Адран, были древними богами. Да, они многое знали и умели. Миры, которые поставляли им божественную энергию, исчислялись сотнями, и даже тысячами, но по сравнению с первозданными богами они являлись детьми.

Впрочем, свечку никто не держал, так что это утверждение было спорным и основывалось лишь на косвенных изысканиях всё тех же умников из исследовательского пантеона.

— Не понимаю, а чего ты так переполошился? — спросил Нот, видя, как Борей занервничал. — Хочешь сказать, у нас могут быть проблемы из-за Кайрона?

— Адран просто так никогда и ничего не делает, — задумчивым голосом ответил Борей. — И если я правильно понимаю, они о чём-то уже успели договориться. Возможно, он хочет подмять под себя миры Эреба?

Внезапно свет в баре погас. Борей начал вертеть головой, чтобы понять, что произошло, но даже Нота увидеть не смог. Тьма! Запоздалая мысль пришла к нему в голову.

— Верно, — послышался мужской голос. — Молодой росток, что ты обильно поливаешь в последнее время, умудрился выпустить Кайрона из клетки. Он должен был провести там целую вечность, а теперь разгуливает среди богов как ни в чём не бывало. Исправь это недоразумение, или же сам отправишься досиживать его срок… Ты меня понял?

— Понял, уважаемый Эреб, — Борей от страха чуть не побелел. — Считайте, что он уже труп…

— Борей! Боре-ей! — послышался голос Нота.

Так же внезапно тьма отступила, показав молодого бога, который размахивал ладонью перед лицом Борея.

— Ещё один взмах, и я выдерну тебе культяпку, а потом… — зарычал Борей.

— Всё, всё, понял я! — отдёрнув руку, заворчал Нот. — Ты резко побледнел и перестал двигаться, вот я и подумал, что что-то произошло.

— Произошло… — поднявшись с места, Борей вышел из-за стола. — Но это тебя или пантеон никак не касается.

— Ты уходишь? — заинтересованным голосом спросил Нот.

— Ухожу, — Борей кивнул.

— Тогда могу я допить «Амброзию»? — Нот сразу же заулыбался, ведь там ещё оставалась половина бокала.

— Допивай, — дал разрешение Борей, в один миг переместившись в свои Чертоги.

Оказавшись в безопасности, он наконец-то смог выдохнуть. Он посмотрел на руки, которые всё ещё дрожали. Пожалуй, впервые в жизни он почувствовал на себе взгляд первозданного бога, и это было очень страшно и неприятно. Он буквально чувствовал смерть, которая окутала его со всех сторон…

— Донской… Мелкий засранец… — прошептал Борей, стиснув кулаки. — Тебе конец…