Усадьба графов Брисманов, Столица

Граф Брисман стоял у широкого окна своего кабинета, заложив руки за спину. В тяжелые дубовые двери тихо постучали, и в помещение неслышно скользнул Гонз — бессменный начальник его личной гвардии. В прошлом отчаянный корсар, годами бороздивший неспокойные южные моря и чудом избежавший имперской петли лишь благодаря вовремя оказанной услуге графу, Гонз до сих пор сохранял пиратскую хватку и хищный, оценивающий прищур. Шрам, криво пересекающий его смуглую обветренную щеку, белел в полумраке комнаты — сводить его Гонз сам не захотел, считая полезным напоминанием о прошлом.

— Господин граф, — хрипло начал Гонз, почтительно склонив голову. — По словам Шторма, он уже связался с Гордом и передал тому, что Эмиль Дресс отправился в столицу. Шторм уверен, что мальчишка клюнул на наживку и скоро последует за ним, чтобы не потерять свои новоприобретенные владения.

Брисман обернулся, оглядев начальника.

— Давай еще раз. Мы точно уверены, что это Горд спас Изабеллу? — спросил он напрямую. Они это уже проговаривали, но граф хотел убедиться еще раз, прежде чем запускать в действие столь сложную и дорогую многоходовку с привлечением столичных судов.

Гонз подошел ближе, по привычке положив мозолистую ладонь на эфес тесака.

— Шторм уверен в этом, господин. В Сонмище он допросил некоего капитана Роджера. Выяснилось, что этот Роджер вместе с Гордом оказались единственными, кто выжил после экспедиции к монастырским развалинам, которую, к слову, организовал сам барон Дресс-старший, ныне числящийся в бегах. И выжил Горд там, где полегли лучшие наемники барона. Кроме того, мои люди перевернули всё в Большом Луговье и соседних районах Серой зоны. Другого возможного оборотня поблизости просто не обнаружили: ни среди местных авантюристов, ни среди заезжих бандитов в тавернах, ни в гильдейских списках наемников.

— А Горд — оборотень? — Брисман недоверчиво приподнял бровь. — В имперских бумагах значится лишь, что он беженец с разоренного Севера.

— Капитан Роджер не дает прямого и окончательного ответа, что Горд — оборотень, но все косвенные признаки сходятся к этому, — пояснил бывший пират, чуть пожав широкими плечами. — Гвардейские сканеры, которых Шторм привлек к делу, тоже это подтверждают. У Горда явно есть дар физического типа, но на классического физика он не похож, его аура слишком плотная и читается с трудом. Учитывая его силу, наиболее вероятное объяснение — оборотничество. В общем, всё идеально укладывается в версию, что именно этот северянин спас госпожу графиню Изабеллу из лап работорговцев, разорвав их на части.

Брисман медленно, веско кивнул, обдумывая услышанное.

— Значит, мы всё сделали правильно, — жестко произнес граф. — Правильно решили заманить Горда в столицу через эту судебную историю с Дрессами, аккуратно направляя действия молодого Эмиля через подставных стряпчих. Формально поводом станет разбирательство, в котором Эмиль Дресс что-то копает под Горда, пытаясь ударить по его недавно приобретенным правам на поместье Нордов. Для Эмиля это отчаянная попытка отвести от себя внимание следствия по делу о похищении Изабеллы.

Граф отошел от окна и тяжело опустился в кресло, увенчанное гербом его рода.

— Для меня суть этого суда не слишком важна. Главное — получить удобный предлог, чтобы Горд оказался здесь, в столице, на нашей территории, где мы сможем контролировать каждый его шаг и каждую встречу.

Брисман устало потер переносицу. Ситуация с Изабеллой становилась всё сложнее и пугала его до глубины души. После спасения его любимая девочка изменилась до неузнаваемости. Она безжалостно и коротко остригла волосы, каждый день яростно тренируется с мечом, стирая руки в кровь, стала куда жестче и мрачнее. Она больше не была похожа на прежнюю себя. Прежние веселье, легкий задор и девичьи капризы исчезли без следа, уступив место холодной, пугающей целеустремленности, граничащей с одержимостью. Врачи и духовники лишь разводили руками, не в силах излечить её душевные раны.

Граф, как отец, понимал одно: если Горд действительно её спаситель, то, возможно, именно он сможет вернуть Изабеллу к нормальной жизни. Пусть этот парень всего лишь беженец с разоренного севера, мелкий дворянин, а не представитель великого рода, не граф и даже не барон. Сейчас титулы и происхождение — это уже не главное. Главное — вытащить дочь из этого сумрачного состояния, пока она окончательно не сломала себя этими изнуряющими тренировками.

План Брисмана был прост и прагматичен: заманить Горда в столицу, а там могущественный род Брисманов возьмет парня в оборот. Если окончательно подтвердится, что он действительно спас Изабеллу, его можно будет приблизить к дочери — вплоть до брака. Горд получит покровительство, богатство и безопасность от любых посягательств, а взамен будет принадлежать роду Брисманов. Всё, что угодно, лишь бы его девочке снова было хорошо.

* * *

Утро у меня началось с дойки. Еще недавно сама мысль о том, что бывший Генерал Мироздания будет дергать корову за вымя, показалась бы мне дикой, но сейчас это рутинное занятие даже успокаивало. Пока руки привычно занимались делом, ритмично отправляя струи теплого молока в ведро, голова работала совсем в другую сторону — я обдумывал, оценивая наши скудные ресурсы и поджидающие риски, что нужно успеть сделать на ферме в первую очередь.

Водопровод — дело, конечно, важное и нужное. Но я трезво рассудил, что сейчас это не первоочередная задача. Трубы, сложные инженерные решения и земляные работы отнимут слишком много времени. Воду пока что смогут натаскать батраки. Усталости они не знают, спины у них не болят.

Сейчас куда важнее было организовать небольшую, но удобную товарную площадку перед воротами. Мне требовалось место, хорошо утоптанное и, желательно, с навесом от дождя, где смогут спокойно останавливаться купцы и люди Корфа для передачи масла и молока.

Самого Корфа тоже нужно будет предупредить заранее и в ультимативной форме: его люди не должны заезжать на территорию фермы. Лишние глаза мне здесь абсолютно ни к чему. Увидит какой-нибудь впечатлительный возница моего Второго за колкой дров — и к вечеру здесь будет патруль Инквизиции. Вся разгрузка, погрузка и любые денежные расчеты — только снаружи, перед воротами. Для этого участок нужно было нормально обустроить, сделав его похожим на обычный торговый пост.

В голове быстро сформировался список главных задач на ближайшее время:

Поставить глухой забор, чтобы отсечь любые любопытные взгляды с тракта и скрыть мою маленькую армию мертвецов.Достроить коровник, потому что животина не должна мерзнуть, если мы хотим стабильных надоев.Закончить кузню, чтобы получить независимость в починке инвентаря.Организовать внешнюю товарную площадку перед воротами.Наладить жесткий пропускной порядок, чтобы посторонние даже случайно не шатались по территории фермы.

Эти работы я, как ответственный фермер, делегировал Госту и остальным строителям. Я вложил в их мертвые головы четкий приказ: они должны были не просто монотонно работать сами, но и полноценно управлять остальными батраками в подчинении. В их задачи теперь входило командовать, распределять нагрузку между тупыми зомби и следить, чтобы всё двигалось строго по намеченному плану, не требуя моего личного вмешательства каждые полчаса.

Сам я на мгновение задержал взгляд на почти готовой кузне. Вокруг деревянного сруба радостным ураганом носился Тагор. Мальчишка был абсолютно счастлив: крепкие стены уже стояли, крыша почти готова, каменный дымоход выведен по всем правилам, чтобы не угореть. Парень уже представлял, как будет ковать своими мелкими крепкими ручонками.

Рядом с ним, смешно подпрыгивая всем своим массивным телом, скакал Пятачок. Огромный вепрь, которому положено быть свирепой лесной машиной для убийства, вел себя почти как дворовая собака и с восторгом участвовал в любом строительном кипише, суетясь под ногами и выпрашивая почесушки.

Неподалеку стояла Кира. Она спокойно наблюдала за работами, и я неспешно подошел к ней. Девушка как раз смотрела в сторону поля, где Пятый и Шестой, словно заведенные механизмы, собирали гречку и горох.

— Похоже, гречку и горох они успеют полностью собрать еще до зимы, — задумчиво произнесла Кира, провожая взглядом батраков. — Земля здесь поразительно плодородная, особенно для Серой зоны.

Она посмотрела на меня с легким прищуром, словно пытаясь разгадать очередной мой секрет.

Я пожал плечами, напуская на себя беззаботный вид.

— Госпожа графиня Виктория помогла родовой магией, вот источник и проснулся, напитав почву.

Кира с улыбкой хмыкнула:

— Наш скромный господин некромант. Это ты добыл тот артефакт, который запустил процесс. А еще я уверена, что твои знания никак не ограничиваются некромантией.

Я скромно умолчал, что вассалы дяди Дани знают о магии очень многое — спасибо телепатическим закладкам, которые Император Мироздания щедро вдалбливал в наши головы во время тренировок. Эти знания сейчас экономили мне кучу времени и сил. Вместо этого я выпятил грудь и гордо сказал:

— Верно — я еще и доить умею.

Кира искренне рассмеялась, на мгновение отбросив свою обычную настороженность.

— Теперь да. И она явно гордилась тем, что именно она научила меня этому полезному для сельского жителя навыку.

Я прикинул будущий урожай в уме, переводя мешки с зерном в полновесные монеты.

— Да. И если соберем всё, то часть можно будет даже продать. А вот рожь, скорее всего, пойдет в дело уже после зимовки, когда запасы муки в округе подойдут к концу и цены взлетят.

Кира кивнула, оценив мой коммерческий подход, и перевела взгляд на новые постройки:

— А что насчет кузни? Тагор прямо светится от счастья.

Я вздохнул, вспоминая столичные расценки на качественные инструменты.

— Кузня — это хорошо, — признал я. — Но для нормальной работы Тагору нужна приличная наковальня. Молот, щипцы и прочую мелочь мы еще можем купить относительно спокойно на ближайшей ярмарке. Но наковальня — штука дорогая. В ней слишком много качественного, правильно закаленного металла, а значит, стоить она будет серьезно, почти как породистый скакун.

Я помолчал секунду, прикидывая, у кого из местных баронов можно ее «позаимствовать» или выкупить по дешевке, и добавил:

— Займусь этим позже. Сейчас у меня есть другое важное дело, не терпящее отлагательств.

Кира только кивнула. Ей явно нравилось, что я не объясняю каждое свое действие до мельчайших подробностей. И мне в Кире нравилось абсолютно то же самое: она не донимала постоянными расспросами, не требовала долгих объяснений и мои решения понимала без лишних слов, доверяя моему суждению.

Было видно, что эта блондинка пережила немало. Имперская блокирующая печать на ауре, въевшаяся в привычку осторожность, потрясающее умение держать себя в руках даже в присутствии живых мертвецов — всё это сделало ее невероятно понятливой и практичной. С ней было легко, мне не приходилось постоянно носить маску благородного простака.

Оставив девушку наблюдать за хозяйством, я решил заняться тем, что требовало моего внимания больше всего, — защитой фермы. Соседи не дремлют — это я сейчас про Рокотова, — да и мертвяки на дороге мне совсем не понравились.

Я направился прямиком в усыпальницу, где в прохладе лежало забальзамированное тело Дресса, С собой я захватил тот самый зарядник, добытый в монастырских развалинах. Артефакт холодил руку — в нем плескалось огромное, густое количество накопленных морт, готовых послужить воле некроманта и стать фундаментом для чего-то по-настоящему убойного.

Пора было пустить их в дело.

Я опустился рядом с забальзамированным телом Дресса и на секунду задержал взгляд на его неподвижном лице. Забальзамировал его на совесть, ткани не рассыпались, магические узлы не усохли окончательно. Даже после смерти в нем осталось что-то от прежнего человека. Не жизнь, конечно. Жизни там уже давно не было, лишь стылая пустота посмертия. Но след силы, остаточный отпечаток властного характера и привычки к магии всё еще цеплялся за мертвую плоть.

Я приложил зарядник к его груди, туда, где когда-то билось сердце барона.

Артефакт дрогнул в руке, будто понял, для чего его принесли, и хищно откликнулся на мою волю. Мертвые жилы на поверхности камня едва заметно потемнели, наливаясь тусклым свинцовым светом, и я направил поток мортов в тело.

Энергия уходила в труп густыми, тяжелыми порциями, словно я вливал в него расплавленный металл. Мертвое тело жадно принимало ее, будто сухая земля воду после долгой засухи. Конечно, все эти морты можно было бы потратить на себя. Усилить собственное тело, укрепить резерв, заложить мощную основу для новых убойных техник, которые точно пригодятся в возможных стычках с инквизицией или столичными умниками.

В заряднике была тысяча мортов, и все они сейчас уйдут в Дресса. Сделаем из него не просто мертвяка, а имбу, штучного бойца, который в одиночку будет стоить целого отряда гвардейцев. Конечно, морты из зарядника я изначально не предполагал тратить именно так. Думал, сам ими затарюсь, прокачаю личную силу. Но, с другой стороны, почему нет? Мне нужен умный и предельно исполнительный мертвяк, которого можно сделать своим главным батраком, идеальным бригадиром для тупых зомби, и который надежно защитит ферму в мое отсутствие.

Мои отлучки неизбежны, а оставлять Киру и хозяйство без присмотра слишком рискованно. Но ферме нужен был сильный защитник.

Это не пустая трата ценного ресурса. Это грамотная долгосрочная инвестиция.

Я продолжал вливать энергию. Не десятки мортов и даже не сотни. Намного больше, чем требовалось для Понимающего мертвеца. Тысяча мортов ушла в тело Дресса, выжав артефакт досуха, прежде чем я наконец почувствовал, что некромантская форма закрепилась, а мертвая воля начала подниматься из глубины перестроенного сознания.

Труп дернулся. Сначала едва заметно, будто от разряда статического электричества. Потом сильнее. Пальцы с хрустом согнулись, разминая закостеневшие суставы, голова медленно повернулась в сторону, и забальзамированные веки дрогнули, открывая пустые, налитые могильным холодом глаза. Через несколько секунд Дресс сел, неловко повел широкими плечами и одним плавным, неестественно ровным движением поднялся на ноги.

Я довольно осмотрел результат своих трудов. Передо мной стоял не Понимающий. Слишком много сконцентрированной энергии, слишком качественная физическая основа, слишком сильное тело. Благодаря вложенным мортам и высокому прижизненному рангу мертвец поднялся сразу Сверхпонимающим — элитой среди нежити, способной на самостоятельный анализ угрозы и принятие сложных решений.

Пока он двигался медленно и неуклюже, словно заново привыкал к собственным конечностям после долгого паралича. Но уже сейчас было видно: он будет более гибкий и быстрый, чем обычные Понимающие. Тело сохранило большую часть прежних мышечных рефлексов и магических способностей. При жизни Дресс был друидом, а ранг первого Мастера позволил удержать сплетения и навыки, которыми он владел до смерти, перековав их под управление энергией смерти.

— Ну что, отлично, — сказал я, глядя на нового защитника фермы. — Пойдем посмотрим, что ты теперь умеешь.

Мертвец повернул ко мне голову. Послушание в нем было глубоким и спокойным. Не дерганое подчинение низшей нежити, готовой рассыпаться от малейшего противоречия в командах, а нормальная интеллектуальная связка приказа и понимания. Именно то, что мне и требовалось для сложной охраны объекта.

Мы вышли из усыпальницы наружу. Свежий воздух ударил в лицо, а Дресс остановился рядом со мной и медленно осмотрел двор, будто сканируя периметр. Он выглядел странно: высокий, мертвый, забальзамированный, но при этом не разваливающийся и даже почти собранный. Если прикрыть лицо и подобрать ему нормальную закрытую одежду, можно будет издалека принять за странного и очень крупного молчуна-наемника.

Я указал на свободный участок земли у забора.

— Давай. Вырасти лиану.

Дресс медленно опустил руку, направляя в землю импульс. Земля у его ног чуть вздрогнула. Из почвы показался тонкий зеленый росток, правда, цвет его листьев отдавал нездоровой, пожухлой синевой. Он пополз вверх, утолщаясь на глазах, зацепился за ближайший камень и медленно вытянулся в настоящую, шипастую и прочную, как корабельный канат, лиану.

Я довольно усмехнулся. Мои расчеты были верны. Друидские способности в нем действительно сохранились.

Вместе с Дрессом я пошел дальше по ферме. Кира и Тагор заметили нас почти сразу, оторвавшись от своих дел. Кира удивленно приподняла брови, оценивающим взглядом пробежавшись по фигуре мертвеца. А вот Тагор просто застыл на месте, открыв рот и разглядывая нового обитателя фермы так, будто перед ним внезапно выросла осадная башня.

Первой в себя пришла Кира, чья психика уже успела адаптироваться к моим профессиональным фокусам.

— Ты решил его поднять?

— Да, — спокойно ответил я. — Залежался он там без дела. Только надо найти ему что-нибудь, чтобы скрыть лицо, уж слишком оно приметное для тех, кто знал барона при жизни.

Я посмотрел на Дресса и прикинул самый простой и дешевый вариант но больше для шутки:

— Можно надеть на него мешок из-под картошки. Прорежем дырки для глаз, и нормально.

Кира тут же поморщилась, будто съела кислую ягоду.

— Нет. — твердо сказала она, уперев руки в бока. — Не пристало линому воину дворянина Артура Горда ходить по ферме с мешком из-под картошки на голове. Это ударит по твоей репутации, если сюда кто-нибудь заявится.

Я с улыбкой посмотрел на девушку. Конечно, я пошутил про мешок, но как же она рьяно относится к моей репутации. Приятненько.

— Я сошью ему маску, — сказала Кира не терпящим возражений тоном. — Плотную, из темной ткани, закрывающую нижнюю половину лица. Будет похож на ветерана с ожогами.

Я пожал плечами, легко сдавая позиции в вопросах стиля.

— Как скажешь. Тебе виднее.

Я повернулся к новому мертвецу и вложил в приказ четкую многоуровневую структуру, выжигая ее в его послушном разуме. Охранять ферму от любых агрессоров. Не пускать посторонних на территорию. Слушаться Киру и Тагора, если их приказы не противоречат моим главным распоряжениям.

Дресс медленно наклонил голову, безмолвно принимая команды к исполнению. Тагор наконец отмер, подошел чуть ближе и с опасливым сомнением посмотрел на мертвеца. — А он нужен, да?

— Да, — ответил я, потрепав мальчишку по макушке. — Вместе веселее. И спать будем спокойнее.

Я перевел взгляд на поднятого друида. Прежнее имя лучше было не использовать даже по привычке. Дресс умер. А этот мертвец, каким бы полезным он ни был, уже не являлся прежним человеком, он стал моим безропотным инструментом.

— Давай тебе имя дадим что ли, — сказал я мертвецу, задумавшись. — Теперь ты Олег.

— А зачем нам он нужен-то, да? — спросил Тагор, скептически разглядывая долговязую фигуру Олега.

Вот настырный мелкий прагматик. Никакого пиетета перед высшей нежитью.

Чтобы сразу проверить пользу нового защитника и заодно продемонстрировать мальчишке наглядный урок, я указал Олегу на свободный участок земли, где недавно выкорчевали старый пень.

— Давай. Покажи, что умеешь. Вытяни-ка силу из почвы.

Олег медленно повернул голову, будто обдумывая приказ, а потом опустил руку к земле. Почва у его ног дрогнула. Сначала едва заметно, будто под ней шевельнулся гигантский червь. Потом наружу пробился тонкий зеленый росток. Он быстро вытянулся, набрал толщину, обвился вокруг ближайшего камня и пополз дальше, превращаясь в крепкую, шипастую лиану, способную переломать кости взрослому мужику.

Я внимательно следил за процессом, сканируя изменения в его ауре. Нормальная боевая магия. Олегу еще надо разойтись, заново откалибровать свои ссохшиеся магические каналы, но для этого ему просто нужно время и практика. Источник магов-мертвяков не восстанавливается сам по себе, как у живых, он пополняется за счет убийств живых и поглощения других мертвяков. Чем больше крови Олег прольет, защищая мою ферму, тем сильнее будет становиться.

Тагор смотрел на лиану с открытым ртом, забыв про все свои сомнения.

— Вау, — наконец выдохнул он. — Тогда он правда нужен, да. Крутая штука.

Я довольно кивнул.

— А я тебе о чем. В хозяйстве пригодится всё, если правильно это применить.

Мальчишка тут же оживился. В глазах у него загорелся тот самый опасный изобретательский блеск, который обычно появляется у детей перед тем, как они попросят что-нибудь крайне неудобное и потенциально разрушительное для взрослых. — А можно нам еще какого-нибудь огневика завести? — спросил он, с надеждой заглядывая мне в глаза. — Ну, такого мертвяка-мага, который с огнем умеет. Он бы в кузне помогал, да. Держал бы жар, угли раздувал, печь в хорошем состоянии поддерживал, железо бы грел, пока я молотом стучу, да!

Я посмотрел на Тагора, Идея, если честно, была не самой глупой. Мертвяк с огненным даром действительно мог бы сильно упростить работу в кузне, сэкономив нам кучу дорогого угля и времени. Особенно если грамотно прописать ему жесткие ментальные ограничения и не дать спалить к демонам половину фермы при первой же искре.

— Надо подумать, — уклончиво сказал я, уже прикидывая, где в этих краях водятся приличные пироманты.