В немецком плену погибло очень большое количество российских военнопленных — болезни, голод, несчастные случаи, сама атмосфера плена делали своё дело.

В случаях, когда военнопленные умирали в военных лазаретах (для Вайнбергского лагеря это был лазарет в Цоссене), краткая справка об этом обязательно направлялась в МИД. Так, например, 17 апреля 1915 г. лазарет военнопленных в Цоссене сообщал о смерти Ахметлатыфа Ахметзянова, солдата 13-й роты 34-го сибирского егерского полка. Указывалось, что после него остались записная книжка и кошелёк. 30 июня того же года лазарет уведомил о кончине Султана Минисламова, рядового 5-й роты 13-го пехотного полка — после него осталось денег 2 марки[403]. Именно для таких умерших мусульман из двух пропагандистских лагерей неподалёку было найдено последнее место упокоения — кладбище в Церенсдорфе.

Идея создания военного кладбища для мусульман и представителей иных нехристианских религий возникла уже осенью 1914 г. Место для нового кладбища искать не стали, а выбрали уже имеющееся. Поэтому с самого начала особенностью его стала мультиконфессиональность.

Альберт-Халид Зайлер-Хан, который интересовался историей кладбища, однозначно утверждал, что оно являлось мусульманским и приводил следующие цифры: здесь будто бы было захоронено около 2700 солдат: из них 1100 российских мусульман, 700 африканцев, 600 индийцев и др.[404]На поверку оказывается, однако, эти цифры несколько завышены — это подтверждается архивными данными, и кладбище это не являлось чисто мусульманским[405].

По подсчётам Г. Хёппа, которые сделал на основании списков похороненных военнопленных, в Церенсдорфе нашли упокоение 412 российских солдат, 262 выходца из Северной и Центральной Африки, 205 индийцев (в основном мусульмане), 86 французов, два бельгийца, один англичанин и один турок, всего 969 человек[406]. По нашим данным, согласно архивным документам, на Церенсдорфском кладбище нашли свой последний приют 362 татарских солдата российской армии[407].

Первым мусульманином, похороненным на этом кладбище 14 октября 1914 г., был Садыки из Северной Африки. Первым татарским солдатом из российской армии, погребённым в Церенсдофре, стал 20 марта 1915 г. Мударрис Мухамметгиреев. Последнее захоронение татарского солдата случилось 3 ноября 1920 г. — им был Абдулманнаб Абдрашитов[408]. Обратим внимание, что это произошло через два года после окончания Первой мировой войны.

Торжественное открытие памятника в честь погибших татарских военнопленных, сооружённого по проекту вышеупомянутого О. Штиля, состоялось 31 июля 1916 г., в день Рамазан-байрама. Надпись на памятнике, выполненная на немецком и татарском языках, гласит: «Могилы мусульман — казанских татар, которые погибли в плену во время мировой войны при императоре Вильгельме II».

В этот день мусульманские военнопленные из обоих лагерей собрались на Церенсдорфском кладбище, где имам турецкого посольства Шюкри-бей произнёс молитву, затем последовала проповедь одного тунисца на арабском языке, которую Г. Идриси перевёл на татарский. Затем Идриси сам произнёс речь, где, указывая на смерть единоверцев, высказал надежду на долгожданное освобождение ислама от тирании и надежду на великолепное будущее[409].

Средства для установки памятного камня, по-видимому, собирались в виде пожертвований, в том числе и самими военнопленными. Причём даже немецкие руководители лагеря были удивлены, что военнопленные использовали в этих целях деньги, собранные во время спектаклей, поставленных театральной труппой лагеря. Оставшиеся же деньги были израсходованы на приобретение протезов для инвалидов. «Так татары среди чужих проявили заботу друг о друге — это доказательство того, что они способны по возвращении на родину стать самостоятельной нацией и добиться успеха», — так говорилось в одном из лагерных отчётов (от 30 марта 1917 г.)[410]. О том, что пожертвования на установку камня собирались самими военнопленными, свидетельствует и текст стихотворения, уже цитированного нами выше — сбор пожертвований в нём был представлен как исключительно святое дело.

В 1916 г. на каждой из частей кладбища были установлены каменные монументы в память ушедших из жизни в плену военнослужащих из французской, а также британской армии.

Кладбище в Церенсдорфе существовало до начала Второй мировой войны и содержалось мусульманской общиной Берлина в надлежащем порядке[411]. Приведём один красноречивый пример: 22 августа 1937 г. Немецко-мусульманское общество устроило для всех желающих экскурсию на автомобилях «По следам ислама в Берлине и окрестностях». Участники экскурсии почтили память павших мусульман на кладбище в Хазенхайде, посетили затем место лагеря в Вюнсдорфе и солдатское кладбище в Церенсдорфе[412].

Герхард Хёпп приводит факты, что военнопленные Вайнбергского лагеря, особенно те, кто был занят в работах вне лагеря и умирал во время их исполнения, хоронились и на других кладбищах: татарский военнопленный Насретдинов был похоронен 19 декабря 1918 г. на кладбище общины Фальхорст в Бранденбурге между 10 октября и 15 декабря того же года; трое татар были погребены на кладбище в Лёвенбрухе под г. Людвигсфельде. Скончавшийся 16 ноября 1916 г. уроженец Пермской губернии Тухфатулла Махамматуллин был похоронен на кладбище г. Шведта[413].

После окончания Великой Отечественной войны, территория, на которой располагалось Церенсдорфское кладбище, оказалась под контролем советских войск. За ней не было никакого ухода, и она пришла в полное запустение, хотя некоторые намогильные памятники сохранились. Более того, территория кладбища фактически была превращена в военный полигон, на остатках могильных плит можно видеть следы пуль или же нацарапанные надписи на русском языке[414]. Такова ирония судьбы — возможно, внуки солдат Первой мировой войны по своему незнанию и невежеству проявляли такое открытое неуважение к памяти предков.

Лишь в 90-е гг. ХХ в., уже после объединения Германии, благодаря усилиям Г. Хёппа, об этом удивительном памятнике времён Первой мировой войны, начали вспоминать снова. Здесь были проведены реставрационные работы, поставлена новая ограда, приведены в порядок могилы и памятники на них[415]. Теперь это кладбище является настоящим мемориалом, напоминающим о попытках использования Германией в период Первой мировой войны мусульманского фактора, чтобы каким-то образом повернуть антиколониальные движения в Европе, Азии и Африке против стран Антанты, тем самым добиться благоприятного для себя исхода войны.