Адвокат Вадим Барковский

Бозмен, штат Монтана, США.

— Ай-й, какой красивый мальчик! Сразу понятно, что папа у него не гой, а еврей, уважаемый человек. И он у нас… он у нас… родится… пусть ему уже исполнится 18 лет… в 2005 году, — гость мистера Сойера на несколько секунд задумался и быстро пролистал какую-то свою тетрадь.

— В Триполи! О-о-о, нет… Триполи не подойдёт, слишком много крови там тогда пролилось. Во-о-от! Он таки родится не в Ливии, а в Афганистане, рядом с городом Муса-Кала, впоследствии взятого под контроль «Талибаном». Его мать будет итальянка — Тереза Бести. Бедняжка, она погибнет, когда британцы разбомбят провинцию. Но за девять месяцев до его рождения она почти месяц проведёт в США, оформляя мандат гуманитарной миссии ООН на преподавание в сельских школах Афганистана. Здесь в США вы с ней и встретились, мистер Сойер! Её фотографию я вам потом передам. Где конкретно вы с ней встретились? В Нью-Йорке. Кто это может подтвердить? Вы меня слышите, мистер Сойер⁈

Мистер Сойер молчал и замерев тупо смотрел на своего гостя — иммиграционного адвоката Вадима Барковского, старшего партнёра широко известной в узких кругах юридической фирмы «Абрамович, Березовский, Берковский, Барковский и партнёры».

Контакт этого адвоката ему дал тот самый знакомый чиновник из посольства Израиля, который в своё время показывал мистеру Сойеру черновик послания к нему Правительства Израиля. Он же и замолвил словечко за мистера Сойера перед адвокатом, спасибо ему.

«С клиентами „с улицы“ мы по этому спектру услуг не работаем, мистер Сойер, нужна рекомендация».

По еврейской линии в США за деньги можно было сделать всё! Ну почти всё! Как говорится — не можешь сделать сам, обратись к юристам-евреям. Например воссоединить семью: неженатого отца, гражданина США, и сына 18 лет, который родился и вырос на территории Афганистана, имел при себе только афганскую тазкиру (удостоверение личности афганца) и у которого при боевых действиях сразу же после его рождения погибла незамужняя мать — итальянка, работавшая там по линии ООН. Сама афганская тазкира за взятку в афганском посольстве стоила пару сотен долларов, а вот получить по ней гражданство США для сына стоило…

* * *

Вадим Давыдович Барковский выглядел очень солидно — дорогой шерстяной костюм от Brioni ($5000), рубашка от MaxMara ($800), шёлковый галстук от Brioni ($500), ботинки-оксфорды от Brioni ($3500), очки в изящной золотой оправе от Hugo Boss ($600), запонки и зажим для галстука из красного золота с крупными бриллиантами — ручная работа ($12000). Дополнял образ успешного адвоката золотой Rolex Day-Date ($120000) и мобильный телефон iVERTU 5G Gold Diamonds Black Lava Alligator.

Вообще-то папу Вадима Давыдовича Барковского звали не Давыд, а Давид, и фамилия у него была не Барковский, а Вайнштейн, и он сейчас жил в Германии, причем на полном коште Правительства ФРГ (квартира, питание, медицина и т.д.), которое, вдруг, озаботилось судьбой выживших советских евреев, пострадавших в гитлеровских концлагерях. При чём здесь папа Давид, пацаном всю войну просидевший с родителями-партработниками в Ташкенте, было неясно, кроме того, что Йёся — родной младший брат Вадима, давно уже покинувший неуютный Ленинград, служил в Правительстве ФРГ в какой-то совсем мелкой должности, но тем не менее имел возможность перекладывать нужные бумаги как надо.

И совсем недавно Йёся Барковский с папой Давидом Вайнштейном провернули один приятный гешефт. На дополнительно выделенные папе Давиду Правительством ФРГ шестьсот евро в месяц «на уборку квартиры», папа за четыреста нанял на это дело сына Йёсю, а тот за двести свою сожительницу, эмигрантку из Казахстана. В общем все они были довольны.

Однако предусмотрительная мама Дина в своё время записала своих детей на вымышленного Давыда и дала им свою польскую фамилию — Барковские:

«А что бы мальчики были за гоев и что бы их не били» — вздыхала мама Дина.

«Э-х-х, Дина, нас же бьют не по паспорту, а по морде! — вздыхал папа Давид, — Как говорят в Одессе, армяне, берегите евреев! Их побьют, за нас возьмутся».

* * *

— Кстати, расплатиться можете наличными или предметами коллекционирования, я слышал у вас их много, мистер Сойер. Тогда Вам будет скидка, а мне небольшая сумма в официальном договоре и экономия на налогах.

Почему сын мистера Сойера не проявлялся раньше? А потому что до 18 лет он не знал кто его родители. Вернее, он думал что они афганцы. А проявился он только тогда, когда его «отец», старый афганский учитель, работавший с его матерью в школе и взявший осиротевшего младенца в свою семью после её гибели, на смертном одре рассказал ему, почему у него такое странное имя и такая светлая кожа, за которые его всегда дразнили местные мальчишки.

И ещё этот «отец» рассказал ему, что его настоящую мать-итальянку звали Тереза Бести, а отца-американца Милтон Сойер. И сообщил адрес отца из неотправленного матерью письма в Элизабет-Сити, штат Северная Каролина, США. И мальчик просто отправил это письмо отцу, сделав в нём свою приписку. Письмо переправили на новый адрес мистера Сойера в Бозмене и вот…

Мистер Сойер был честный человек и набожный иудей. Получив такое письмо от любимой им когда-то женщины через 18 лет после её гибели, да ещё и узнав, что у него есть сын… он тут же заказал ДНК-тест на отцовство в чрезвычайно ответственной и по-западному сертифицированной клинике Кабула, в которую послал свой генетический материал. И получил нотариально заверенный ответ — 99,999% (делалось это просто — заинтересованный врач выбрасывал вторую пробирку, а в чистую помещал половину генетического материала из первой).

Вот такой легенды, мистер Сойер, я предлагаю нам с Вами придерживаться при посещении Службы гражданства и иммиграции, где один раз, но Вам придётся появиться для личной подачи петиции. Всё остальное время за вас туда буду ходить я.

— Да, простите, задумался, — отмер мистер Сойер, тяжело вздыхая, — Буду искать тех, кто это подтвердит… про Нью-Йорк и про Терезу Бести. Думаю, что найду.

Ложь, возведённая в принцип профессии! С таким он сталкивался не часто, вот и замер ненадолго от обалдения.

«Я узкий специалист, мистер Сойер, и даже работая юрисконсультом на ленинградской фабрике „Красный треугольник“ всех там „обувал в лапти“, хотя они выпускали галоши, а-ха-ха! Вы знаете за Ленинград? Это в России! А за галоши оттуда? Что такое галоши? Ну это такие резиновые лапти. Что такое лапти? Ну это во что людей обувают, а-ха-ха!»

«У меня есть портфель тщательно проработанных легенд, если и не на все, то на очень многие случаи. ЦРУ нужен кто-то, не имеющий отношение к США? Пожалуйста, он родится в Гватемале. ФБР нужен агент для работы против наркомафии в США? Плиз, он родится на Северном Кипре, как раз перед его захватом турками. Моссаду нужна легенда для работы их агента в арабской стране? ОК, он родится в южном Вьетнаме аккурат перед приходом туда вьетконговцев. Зачем я это Вам рассказываю? А чтобы Вы поняли, что я работаю только с дружественными спецслужбами. И только с дружественными частными лицами, такими, как Вы… Поэтому у нас с Вами всё будет в полном ажюре»

«Но Ваш мальчик, увы, никогда не сможет избираться Президентом США, мистер Сойер! Помните смех на тему, что Обама родился не на территории США и потому не имел право по конституции стать Президентом? Арнэ Шварценеггер мог стать губернатором Калифорнии хоть дважды, а Президентом — никогда. Страх перед комми! Например, избирают родившегося не в США президентом, а к нему потом приходят настоящие мама и папа и рассказывают, что он таки не Джон Смит, а Иван Кузнецов, а-ха-ха!»

«Даже сын нелегальных иммигрантов, родившийся в США — американский гражданин по праву рождения с самого этого рождения. И никто не будет менять принципы нашей страны из-за каких-то жуликов-адвокатов. Мы — страна иммигрантов! Не даром же мы уничтожили коренное население. Зато теперь они не платят подоходный налог, а-ха-ха!»

* * *

Так развлекая или отвлекая мистера Сойера своим тарахтением, адвокат Барковский положил перед мистером Сойером уже подготовленный к подписанию контракт. Осталось заполнить в нем две графы — «стоимость» и «срок», и можно было подписывать. Наверху лежали две бумажки с цифрами, написанными «от руки». На одной — сумма и срок девять-десять месяцев, на другой — сумма минус сорок процентов и срок в три месяца. Разница была весьма существенна.

— Да, да, мистер Сойер, во всём мире чиновники, реализующие разрешительные и согласующие функции государства, почему-то обожают наличные… Не знаете почему? А-ха-ха!

Мистер Сойер взял в руки вторую бумажку, исправил в ней — «минус сорок процентов» на «минус тридцать процентов», а «три месяца» на «два с половиной месяца» и отдал бумажку адвокату. Тот удивлённо посмотрел на мистера Сойера, немного подумал и кивнул головой. Он был согласен! А это значило, что вместе с ним была согласна и вся Служба гражданства и иммиграции Соединённых Штатов Америки.

Итак, контракт был подписан, руки пожаты и если Небо не упадёт на Землю, через два с половиной месяца Экола Бести станет американским гражданином.

Столица Тринадцатой Окумы

Всё! Конец войне! Тринадцатая, крайняя, самая западная Окума Жмудь была нами завоёвана. Без каких-либо сражений на заслонах. Их, попросту, не произошло.

Во-первых, западного заслона у столицы окумы города Колывань не было вообще. Просто западные предгорья Сулойских гор уходили в Океан, как восточные в Красной Окуме, вот и всё.

Во-вторых, воинов, которые бы защищали единственный заслон Колывани, не было вообще, мы их просто не встретили.

Когда Речи из «Утёса» как всегда для начала разнёс в щепки закрытые ворота обычного шлюза, оттуда не донеслось ни единого звука. Тогда в заслон вошли маги. Но как вошли, так и вышли, не встретив внутри укреплений ни одного человека. Вообще ни одного, ни военного, ни гражданского. И в самом городе, куда мы двинулись после, людей тоже было не густо. Где же они все?

Значит, мне не показалось…

В самом начале наше вторжение напоминало гигантскую мясорубку. С запада на атакуемые нами с востока заслоны постоянно подходили подкрепления — пехота, кавалерия, лучники. Воинов было очень много, тысячи!

А мы стреляли, стреляли и стреляли! Что называется на расплав стволов. Ночью, после того, как божедомы увозили трупы убиенных, мы, выставив боевое охранение, несколько часов спали. А утром дожидались комендатуру из Союза, чистили, перезаряжали оружие и шли дальше, на следующий заслон.

Однако через какое-то время я заметил, что воинов на заслонах стало меньше. Потом еще меньше, ещё, и вот они исчезли вовсе.

Что, мы их всех перебили⁈ Не могло такого быть!

— Последние ушли за горы, на лодках! — доложили мне командиры отделений, уже тщательно прочесавшие город.

И тут я всё понял! Всё было так:

Когда западноокумцам стало ясно, что мы убъём всех, кто встанет на нашем пути и победить нас у них не было никакой возможности, их первостоятели и воеводы попросту провели эвакуацию населения и остатков войска. За горы! В Атлантиду! Наплевав на опасность погибнуть от Магии «на смерть» жутких океанских тварей. Как мои маги прошли на вёсельных лодках из Красной Окумы в мертвый Кадис из самой восточной точки Союза, так прошли и они, но из самой западной точки.

Ох, я елопище! Врадник! Воть! Злюка из-за гат! Ракло позорное! Ведь я обязан был это предусмотреть! И что теперь⁈

А теперь было то, что огромное количество вражеских войск и недружелюбного населения западных окум уже находилось на территории Атлантиды и очень хорошо осваивало её и без всякого меня. Без нас с магами! Хорошо хоть золото атлантов я успел убрать в «Тонкий мир» к великому демону Адольфу Систелю.

Но самое неприятное, это Титаны атлантов! Уж как-нибудь западноокумцы с ними разберутся, чай, не дураки и технически вполне себе грамотные.

И тогда…

Мне реально стало страшно от гипотетической, но уже к сожалению весьма вероятной картины, когда Титаны ворвутся в Союз через Сулойские горы, сделав в них проходы, и начнут здесь всё крушить и убивать…