Гонор уверенно подошёл к краю провала, разрезавшего руины города широкой извилистой линией, и бесстрашно вгляделся вниз. Мне ничего не оставалось, как с опаской приблизиться и встать рядом.

За каменистым краем обрыва внизу всё так же колыхалась Тьма, текла чернильной рекой на глубине около пяти метров. Казалось, будто ночь не уходила с рассветом, как ей полагалось, а пряталась в разломе на весь день. При дневном свете разлом выглядел даже более жутко, чем ночью. Что же там таилось? Нечто реальное или просто игра теней, подпитанная пережитыми страхами?

Шесть метров. Окинув оценивающим взглядом ширину пропасти, я посмотрел на свои ноги и зябко передёрнул плечами. Неужели я действительно это перепрыгнул⁈ Наверное, в тот момент Система выдала мне нехилый аванс по Ловкости, иначе я бы точно кормил сейчас ту «чернильную реку» на дне. Чего только сдуру не сделаешь. Ха, а ведь это действительно то самое место, вон и деревце растёт, спасшее нас с Блохой. Из-за питомца и обратил внимание — клыкан не упустил случая подбежать и обновить метку свежей струёй. Хозяйственный, паразит. Я невольно хмыкнул, но тут снова глянул вниз, и улыбку как ветром сдуло.

— У меня от этой расселины мурашки по коже, — пробурчал я, покосившись на задумчиво обозревавшего окрестности клирика. — Давай поищем место для переправы получше…

— Вон там вроде идёт сужение, — Гонор махнул рукой влево, звякнув стальными элементами брони, и сразу двинулся в указанном направлении, даже не оглянувшись — уверенный, что я отправляюсь следом.

Хорошо, когда не нужно принимать каждое решение в одиночку. Одной головной болью меньше. Хоть я и препираюсь частенько с клириком, но в его компании на душе гораздо спокойнее. Да хотя бы поругаться есть с кем, пар выпустить — уже огромная польза. Если не разряжать эмоциональное состояние, то негатив захлестнёт с головой. Водки бы тяпнуть, тоже хорошо помогает для быстрой разрядки, да нет её.

По-хорошему завидую Гонору: он и по характеру такой же непробиваемый, как его чёрная кольчуга, ему всё нипочём. Зато могу развлекаться за его счёт, сколько пожелаю. Прямая выгода. Ну да, да, я ещё немножечко эгоист, не вижу в этом ничего плохого. Говорю же — в меру.

Шагая за клириком, я в какой-то момент обнаружил, что снова ласкаю подушечками пальцев гладкие бока найденного на дне водоёма камня. Не заметил, когда снова достал его из котомки. Впрочем, нет, заметил. Сразу, как Гонор отвернулся. Я что, прячу свою находку от клирика? Если и так, то неосознанно. Странно. Боюсь, что заберёт? Но за Гонором греха стяжательства не водится.

Камушек, зажатый в ладони, вдруг ощутимо потеплел, словно одобряя мою скрытность. Бред. Но жребий-то каков! Этот выбор реально помог улучшить ситуацию, ведь в результате я встретился с клириком, а мог до сих пор бродить среди руин в печальном одиночестве.

Кстати, а ведь Гонор так ничего толком и не рассказал. Кто такая эта девушка в белом, что именно она должна была передать клирику и о каких правилах я ещё не знаю. Умеет же зубы заговаривать.

Через сотню шагов расселина действительно заметно сузилась, но дальше, насколько хватало взгляда, лучше не становилось. Метра три от края до края. И я остановился. Нам по-любому нужно перебираться на ту сторону. Так почему не здесь? Да-да, я соврал. Или, скорее, малость приукрасил. Иногда я предпочитаю принимать решения самостоятельно. Когда ситуация напрямую касается моей шкуры.

— Гонор!

— Ну, что ещё? — что-то почувствовав в моем тоне, клирик тоже прервал шаг и обернулся с вопросительной физиономией.

— Я с места не сдвинусь, пока не получу ответы. Хватит играть в «догадайся сам», рассказывай всё, как есть.

Рыскающий впереди Блоха мигом вернулся. Бодро и потешно подпрыгивая на всех четырёх лапах, он требовательно зарычал на клирика. Полная солидарность.

— Заговор, значит, — вздохнул Гонор. Массивный набалдашник молота со звоном припечатал обломок каменной плиты, выбив искру и облачко вековой пыли.

Хороший он мужик, наш клирик — не умеет долго сердиться. А если ещё и под руку не попадаться, когда он в гневе, то лучшего спутника не найти.

— Для выполнения задачи будет лучше, если я буду чётко знать, что именно предстоит сделать, — Гонор обожает рациональный подход, и я решил зайти именно с этого аргумента. — А если вдруг с тобой что-то сейчас случится, и ты информацию унесёшь с собой? В расселину свалишься, например?

— Типун тебе на язык!

— Не знаю, что это за гадость такая, твой типун, но лучше себе оставь. Так что там о дополнительных условиях господина Эско?

— Я бы тебе давно уже всё рассказал, — снисходительно усмехнулся клирик, — но ты же сам меня постоянно перебиваешь.

— Есть такое дело, — я смущённо хмыкнул, машинально пряча в ладони свой любимый камушек. Не понимаю, как он так быстро стал любимым, но — да. — Обещаю, что буду молчать, пока не закончишь.

— Ой ли? — скептически приподнял бровь Гонор.

Хорошо это у него получается — играть бровями. Выразительно. Лучше любых слов. В подтверждение своего заявления я молча провёл сложенными пальцами вдоль губ, словно закрывал невидимую замочную молнию.

— Ладно, уговорил, — кивнул клирик. — Тем более что времени у нас только что прибавилось.

— В смысле?

— Рыжая тоже выполнила задание. Сам посмотри. Соседняя с твоей Точка Сохранения только что подсветилась.

Я вызвал «аварийную» вкладку. Настроение упало сразу, как только зрение сфокусировалось на цифрах. Счётчик полностью активированных ТС вырос до трёх. То есть — Гонор, Рыжая и… и кто-то ещё вместо меня.

— Вот же… И кто-то из чужаков тоже справился.

— Наша Лисичка — молодчина, да? — клирик кинул на меня строгий взгляд.

— Само собой, — огорчённо вздохнул я. — Я правда рад за неё. Тем более что мы в одной упряжке. Но жаль, что сам я от вас так отстал. Не люблю подводить…

Гонор отпустил рукоять молота, оставив его торчать стоймя, достал из котомки курительную трубку, набил табаком из кисета и подпалил искрой из пальца. Над плитами поплыл густой, горьковатый аромат хорошего табака, странно неуместный среди этих мёртвых руин. Классный трюк. Справился без зажигалки. А способностей к огню у него вроде нет. И на все попытки выведать, как он это делает, лишь ухмыляется. Конспиратор хренов.

Мы уселись прямо на плиты друг против друга, и первым делом Гонор протянул трубку мне, дал затянуться, а затем присосался к мундштуку сам. Иконки баффа от встроенного умения «Глубокая медитация», понятное дело, я не увидел, но и так помню описание: «ускорение восстановления жизненных сил, увеличение шанса блока вражеских магических умений в течение трёх часов».

Классный артефакт. По каким критериям смотритель Ушастый выдаёт такие штучки-дрючки игрокам, я так и не понял. К моей махровой зависти. Потому что, когда я захотел обзавестись такой же трубкой, Ушастый выдал мне шиш с маслом. Обидная дискриминация.

От единственной затяжки на душе сразу стало так хорошо-хорошо. Зараза, надо было раньше попросить, сразу при встрече…

А затем Гонор рассказал всё по порядку. Оказывается, когда не перебиваешь вопросами, на получение информации уходит не так уж много времени. Надо же. Надо будет, хе-хе, запомнить.

Ситуация в целом прояснилась. Мы находились внутри зоны испытания — правильного круга диаметром около двадцати пяти километров, окружённого непроницаемым барьером. Технологическая магия, пнём её… Сачкануть не выйдет, барьер не пропустит, пока задача не будет решена.

По периметру этого круга, на равном удалении друг от друга, расположены девять Точек Сохранения (можно проще — маяки). Протяжённость участков между соседними маяками — чуть меньше девяти километров. Гонор уже прикинул маршруты по своей карте. В самом центре этой обширной окружности находится Колыбель, и пока она не вышла на рабочий режим, локация работает в режиме жёсткого лимита: одновременно здесь могут находиться только пять игроков.

Система десантирует каждого на его Точку Сохранения рандомно, выдавая персональное задание по активации. Если кто-то погибает и не возрождается — приходит замена. Но лимит не бесконечен: предусмотрено всего пять замен. Если замены исчерпаны, происходит блокировка локации. Приток новичков закрывается наглухо, пока не погибнут все оставшиеся в живых неудачники. Только после этого Портал в Песочнице откроется снова для следующей партии. Вот только когда наступит это новое «окно испытания», не знает даже Эско.

Сейчас мы на первом этапе. Наша ближайшая цель — активировать пять Точек Сохранения из девяти и выполнить всё, что с ними связано. Но «полная активация» маяка — это не просто ладонь к столбу приложить. Как только ты запускаешь синхронизацию, пробуждаются защитники Системы — сбойные копии бывших обитателей Самшитового города. Они неразумны, глючны и из-за накопленных системных ошибок воспринимают любого игрока как смертельного врага. Чтобы завершить активацию ТС, придётся сначала полностью зачистить территорию от этих псевдо-защитников, а затем отыскать Хранителя — некую системную сущность, которая должна обучить игрока новому умению, не привязанному к его классу.

Завершением первого этапа считается формирование группы из трёх игроков и активация пяти маяков. Если задание срывается (защитники не добиты в срок, погиб Хранитель, не передав умение, или сам игрок-активатор), ТС просто отключается. Система в режиме гибернации бережёт ресурсы и сбрасывает «ложное срабатывание».

Дальше всё в тумане, системных подсказок на этот счёт Гонору пока не выдали. Но логика прослеживается чёткая: на следующих этапах нам придётся довести число активных точек до девяти. Только когда вся окружность замкнётся, Колыбель в центре перейдёт в полноценный режим работы. Она уберёт барьер, откроет Порталы в другие миры и начнёт восстановление Системы по всему этому заброшенному серверу.

Но главное — активировав Колыбель, мы получим возможность возродить всех погибших из своей команды. Более того, такую же возможность получают те бедолаги, кто был здесь до нас и «застрял» в режиме ожидания из-за прошлых неудач. Просто потому, что Колыбель запустится, и все, у кого оставались «сейвы», автоматически попадут в очередь на репликацию.

Мда, что-то от размышлений голова разболелась. Особенно мне «понравился» момент про блокировку локации до последнего выжившего. Радость-то какая… Со знаком минус.

Я помахал рукой перед лицом, разгоняя дым — сидевший рядом клирик пыхтел как паровоз. Взгляд невольно снова упал на колышущуюся внизу, за краем, в шаге от которого я пристроился, черноту бездны. И в который раз за это насыщенное событиями утро меня зябко передёрнуло. Лучше вниз не смотреть. От греха подальше. А то возникает чувство, будто нечто нечеловечески чуждое хватает невидимыми холодными лапами за плечи и затягивает в эту Тьму.

Мне вдруг пришло в голову, что на общую картину стоит взглянуть ещё шире. Брошенными ведь могут быть не только миры, но и игроки. Сдаётся мне, все мы уже где-то и когда-то погибали окончательной смертью. Зараза. Так и быть, прощу Эско его надменность и нежелание делиться жизненно важной информацией, если благодаря его проекту мы снова возродились к жизни.

Хотя могу и ошибаться. Ведь кое-что о своей прошлой жизни я помню, а о прошлых возрождениях, до появления в Репликаторе Песочницы — нет. С другой стороны, полностью вычистить память нельзя. Есть некий базовый слой, информация, утрата которой приведёт к полной потере личности, её уникальных особенностей. А перезагрузка… всего лишь перезагрузка. Возврат к личным базовым установкам. Интересно, откуда я это знаю?

— Когда запустим твой ТС, Хранитель — мой, — прервал затянувшееся раздумье Гонор, выбивая из трубки о каменную плиту пепел и бережно упаковывая артефакт в котомку. — Ещё раз перехватишь Хранителя — башку оторву.

— Грозилась коза капусту удочерить…

— Что ты сказал⁈

— Ещё не факт, что у меня появилось новое умение, — спохватившись, что перегибаю палку, поспешил я пояснить. — Мы всё-таки находимся в глючном секторе, не забывай.

— Ты меня слышал, Филин, — хмуро сведённые складки на лбу Гонора слегка разгладились, но взгляд жёсткого выражения не утратил. От него так и веяло этой его «тяжёлой объективностью», против которой мои шуточки — что горох об стену. Ясно, не шутит человек, не стоит нарываться. Но…

— Я тебя тоже обожаю, но с угрозами завязывай, даже в шутку, — проворчал я, не сдержавшись. В душе взыграло упрямство, сработала защитная реакция на лишнее давление. — Меня это нервирует, а мы всё-таки в одной лодке. Вот ещё непонятный момент — у нас ведь у каждого есть сейвы. То есть после прописки на Точке Сохранения, по логике, должна сработать возможность возродиться. Так? Тогда выходит, что пока сейвы не закончатся, ограничение в пять замен не так уж и страшно.

— Ситуация немного сложнее, — Гонор кивнул, видимо, успел продумать этот момент до меня. — В примечании к заданию шанс возрождения в Колыбели составляет всего десять процентов. Она же на гибернации, ёшкин кот! Сам понимаешь, при таком низком шансе первая же попытка возрождения может окончиться пшиком, и тогда неважно, сколько их у нас имеется. Нельзя нам погибать, Филин!

— Зараза! — с чувством выругался я. — Уж морально поддержал, так поддержал. Прямо осчастливил.

— Сам знаю, — клирик снова нахмурился. Ему тоже вся эта ситуация совершенно не нравилась, хотя он и старался держаться уверенно. Ещё бы — надо же хоть кому-то пример подавать, особенно таким засранцам, как я, чтобы совсем духом не падали. За что отдельное спасибо. Но вслух не скажу, перебьётся. — И, кстати, есть подозрение, что при любой нашей ошибке общая сложность испытания будет возрастать.

— Да-да, понимаю, чтобы жизнь слаще репы не казалась, — задумчиво кивнул я. — Да уж, дружище, умеешь ты озадачить. Вот пока ты не заговорил, поставленная Эско задача выглядела куда проще — просто активировать девять маяков, без всяких там усложнений. И кто тебя за язык тянул? Ах да, я и тянул. Я вот одного не пойму: к чему вообще такие сложности? Если весь бонус — какое-то драное умение. Ради этого мы должны надрываться? Рисковать жизнью?

— Не только, — клирик как-то странно посмотрел на меня, словно сомневался, говорить или нет. Но всё же, помявшись, пояснил: — Чем быстрее запустим активацию мира, тем выше будет награда.

— С этого и надо было начинать, пень тебе на голову!

— Не хотел зря обнадёживать, но твоё нытьё и мёртвого достанет.

— Хорошо, хорошо, я — нытик, а ты образец идеального поведения, икона мужественности и эталон надёжности! Так что за награда?

— Знаешь, Филин, а характер у тебя сильно изменился, — хмыкнул Гонор, разглядывая меня так, словно увидел незнакомого человека. — В Песочнице ты не был настолько болтливым. А сейчас прямо на… на Зубоскала похож. Куда подевался скромный и стеснительный парень?

— Сдох в данже Губителя! — голосом сварливого старикашки выдал я. — Ты мне зубы не заговаривай! Что за награда?

— Да всё что угодно, — клирик пожал широкими плечами. Под его рубахой перекатились мощные мышцы, а тяжёлые металлические наплечники отозвались коротким лязгом, напомнив, что передо мной всё-таки боевая машина, а не просто собеседник. — Эско заверял, что все члены группы, сумевшей активировать локацию, получат очень серьёзные бонусы к своему классу. Повторяю для самых непонятливых — очень серьёзные. Он специально это подчеркнул. Думаю, что при удачном раскладе можно будет обзавестись уникальными умениями, или найти толковое оружие, или броню, или какие-нибудь полезные артефакты… Но из-за тебя проверить не удалось.

— До конца жизни будешь припоминать, что ли? А вообще, жаль, что эта эльфийка не настоящая, — я мечтательно заулыбался. — Симпатичная. Я когда на неё упал…

— Филин! Ну ты и похабник!

— Да не в этом смысле, я в бою на неё свалился! Случайно! Так вот, на ощупь — очень приятная, живая и тёплая…

— Я же говорю — похабник, — вынес окончательный вердикт клирик, пряча улыбку.

— Да ну тебя! А, чуть не забыл самое главное спросить. Вернее, ты отмазался, но сейчас не отвертишься.

Я подался вперёд, и ирония в моём голосе сменилась сухим любопытством игрока:

— Как ты выпустил три «Снаряда сияния» подряд?

— Божественное умение, — Гонор уставился на меня с выжидательной усмешкой, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

— Но у тебя такого не было! — возмутился я, охотно подыгрывая его самолюбию. — Вот почему некоторым всё, а остальным — шиш с маслом?

— Не было, да теперь есть, — физиономия клирика стала довольной, как у кота, добравшегося до кадки со сметаной. — Как только перенёсся сюда, мой покровитель пробудился, оценил расклад и отсыпал мне репутации, открыв доступ к расширенному списку плюшек. Это добавило пару умений в довесок к «Пересвету». Я же его первожрец, как-никак. И вообще, зависть — плохое чувство.

— Лично меня зависть стимулирует к развитию, — я хмыкнул. — Целых три божественных умения, пнём мне по голове… Ну-ка, давай подробнее. Как там его, Гаэдо Доблестный? В Песочнице твоё божество не могло принимать послушников, а сейчас?

— Вот и проверим. Повторяй за мной.

Привычным движением стащив перчатку, Гонор поднял руку и выставил перед собой ладонь. Метка на ней, которую он называл Печатью Гаэдо, выглядела не как рисунок, а как вживлённая под кожу светящаяся схема. Нитевидные лучи разбегались от центрального «солнца» по пальцам и запястью. Право носить такую имели только первожрецы.

— Поймал?

— Что поймал? — я повторил его жест, выставив свою ладонь напротив его.

— Системный запрос на покровительство.

— Ээ…

Перед глазами по-прежнему было пусто. Только пыль лениво кружилась в воздухе.

— Вот именно, — добродушно усмехнулся Гонор. — Подожди уж до Точки Сохранения, пока не заработает интерфейс. Пожалуй, теперь моя очередь задавать вопросы. Ты так и не ответил, какого чёрта не активировал маяк. Это многое усложнило для нас обоих, не так ли?

— Потому что на меня сразу кинулась бронированная зубастая тварь, и я едва успел унести ноги! — Я невольно повысил голос: от воспоминаний в горле снова стало сухо. — А куда, по-твоему, мой посох подевался? Там и остался, сразу после нападения! Не у всех гладко выходит, Гонор! Не забывай, какой у меня класс и какой у тебя!

— Гладко, значит. Ну-ну. Я тебе расскажу, насколько гладко вышло у меня. Сразу после переноса меня атаковали три твари…

— Размером с матёрого кабана и с панцирем, как у черепахи? — Я недоверчиво уставился на клирика, сразу снизив тон. Действительно, с чего я взял, что мне пришлось тяжелее всего? — Я назвал их броненосцами. И как ты справился?

— Меня больше интересует, почему не справился ты, — скорбно вздохнул Гонор. — Насколько я успел понять, при первом появлении в новом мире Система выдаёт врагов по твоим возможностям. Балансировка, чтоб её.

— Моим возможностям⁈ Моим… — я снова завёлся вполоборота, задетый за живое его пренебрежительным тоном. — Да ты гонишь! Броненосец был пятнадцатого уровня! Я не мог пробить его ни одним из заклинаний, пришлось спасаться бегством!

— Пятнадцатого уровня? — Гонор свёл брови к переносице, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на искреннее замешательство. — Это кто ещё гонит, Филин…

— А потом я просто заблудился и не смог вернуться! Карты у меня нет! Вообще интерфейса не вижу, и ты это знаешь! Работать с умениями пришлось наугад, по памяти! Прикончил тварь лишь «Последним аргументом», больше ничего её не брало! А затем пришлось прыгнуть через пропасть, чтобы оторваться от стаи таких же уродов, иначе бы не ушёл!

— Тоже пятнадцатого уровня⁈

— Да зачем я перед тобой распинаюсь! Не хочешь верить — не верь! Но у меня нет причин врать, в отличие от тебя! Это ведь ты толком не рассказал, что нас здесь ждёт!

— У тебя очень забавная физиономия, когда ты сердишься.

Вид у клирика при этом совершенно неожиданном комментарии был убийственно серьёзным. Да он реально издевается?

— Да ты… да ты… — я прямо дар речи потерял, замкнуло от злости.

Ну вот зачем такое делать — ткнуть в самое больное⁈

— Ладно, успокойся, — примирительным тоном обронил Гонор, похоже, тоже почувствовав, что перестарался с упрёками. — Теперь у тебя есть я. Сделаем всё в лучшем виде. Не смог пробить, говоришь… А я вроде без проблем отмахался от своих. Но у меня молот, и это, конечно, облегчает задачу. Признаю. Да и Точку Сохранения я успел активировать. Видимо, без активации твои умения не подстроились под изменившиеся условия.

— Капитан Очевидность! — фыркнул я, потихоньку остывая. В конце концов, не тот у Гонора характер, чтобы оскорблять друзей целенаправленно. Просто у него привычка говорить то, что думает, не особо заботясь о том, как это звучит. Иногда выходит больно, но не со зла же.

— Ох, чёрт… — Гонор глянул на меня с таким видом, словно его вдруг что-то осенило.

— Ну, что ещё? Выкладывай.

— Выходит, ты до сих пор не знаешь, что весь твой прогресс обнулился до базовых значений. Ты пытался бить врага первым рангом, Филин, пока у тебя в запасе висели нераспределённые очки умений. Поэтому у тебя так хреново и получалось.

На этот раз, до самого копчика возмущённый такой коварной подставой со стороны Системы, я матерился целую минуту, даже не понимая, что несу. Просто из души рвался поток ругательных слов, а в висках застучала кровь — так вот почему заклинания срабатывали как хлопушки! Выходит, не только в синхронизации дело!

— … ! — гавкнул Блоха, совершенно согласный с моим мнением.

— Да хватит уже лаяться, уши вянут, — со стоическим спокойствием хмыкнул Гонор. — Обошлось же. Лишние тревоги не способствуют успеху. У нас всё получится. Мы — команда. Эско не знал, какую задачу поставит Система, ведь полную информацию игроки получают только после переноса — и тут уже ничего не поделаешь. Но плюсы должны перевесить любые минусы, вызванные сложностью испытания.

— Ты сам-то себя слышишь⁈ Ты…

— Тише. — Гонор порывисто поднялся, заставив и меня вскочить на ноги.

— Не надо затыкать мне…

Шагнув ко мне, клирик вскинул руку, и его широкая, как штыковая лопата, ладонь припечатала мои губы, обрывая фразу на полуслове.

— Да тише ты, — голос клирика сошёл на сухой, едва различимый шелест. — Я что-то услышал!

Я отвёл его руку и молча кивнул, хотя по-прежнему кипел от злости. Больше подействовало не заверение Гонора, а насторожившийся Блоха. Треугольные уши питомца встали торчком и повернулись локаторами в сторону предполагаемой угрозы — к руинам, из которых мы недавно вышли.

Неужто мы прикончили не всех ящеров?