Чейз Томас Колмэн получил пожизненный срок, его отец потерял министерское кресло, наша Империя чуть не разорвала дипломатические отношения с королевством Дортхат. Но на стороне Сандэрса были закон, правда, железные улики и, что самое главное, Император. Наш Император. Тот самый Император, когда–то служивший лейтенантом лейб–гвардейского полка, как и все отпрыски Императорской семьи. А служил наследник в подчинении строгого и несгибаемого капитана Джейсма Сандэрса, который закрыл собой наследника в момент покушения. Три раза. Целых три раза капитан Сандэрс спасал жизнь наследнику и один раз уже Императору. Имея такой послужной список и такого покровителя, Сандэрс мог стать кем угодно, но за тридцать лет безупречной службы он стал всего лишь начальником Отдела Управления Магического Сыска, крёстным отцом наследника и другом нашего Императора…

– Понятно, почему сейчас?

– Чейз Томас Колмэн позавчера повесился в тюрьме.

– Да ладно… – присвистнула я. – А?

– Да.

– Твою ж… – выругалась я. – Ты знаешь с какой стороны засланы к нам эти молодцы?

– Молодцы?

– Ну да, их двое.

– Ну, один Иглс, а второй кто?

– Некто, капитан Фрэнк Грасс.

– Не знаю такого. Хм–м… нужна помощь?

– Пока нет. Разберёмся, думаю. Ладно, сам как?

– Кушаю, высыпаюсь, бегаю по утрам, хожу в бассейн три раза в неделю…

– Умничка, возьми с полки пирожок, – рассмеялась я. – А если серьёзно?

– Трири кашлять перестал…

– Скотт!

– Без изменений. Эвер… он скучает, мы скучаем… ты не виновата, слышишь, не виновата. Никто не виноват.

– Я знаю.

– Он ждёт тебя, каждый вечер.

– Я приеду.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Я люблю тебя.

– И я тебя. Всегда, – шепнула я.

– Всегда, – прошептали в ответ и отключились.

Разговор внёс лёгкую сумятицу, но зазвонивший опять телефон не дал порефлексировать.

– Слушаю.

– Кэп, ты скоро? – прогудел Грон.

– Да, а что?

– Ждём тебя в нашем кафе.

– Мне мясо в горшочке и…

– Чизкейк и двойной эспрессо, знаю, – хмыкнул Грон.

Отбросив телефон на сидение и включив музыку погромче, порулила в отдел.

* * *

– Итак, что мы имеем? А имеем мы с вами, дорогие мои, ничего хорошего, – допивая кофе, сказала я. – Иглс из конторы, копают под шефа, а знаете почему? А потому, что этот козёл Колмэн вздёрнулся в камере.

– Сука! – выругался Винс, грохнув по столику кулаком.

– Аккуратнее, мебель не надо ломать. Это не конструктивно, – махнула рукой я. – Значит так, с этого дня вы аки агнцы небесные. Всё чётко, в срок, без малейшего отступления от правил. Мы должны, наш отдел должен, стать образцом подражания. Вам всё ясно?

– Да, кэп, – хором ответили мои орлы.

– Что–то новое узнал о нашем учителе? – спросила Грона.

– Да, очень интересный кадр, наш учитель.

– И чем же он так интересен?

– А то, что он у нас в списках попаданцев…

– Да что ж такое–то?! Что ж так «везёт–то»? – уронила я голову в ладони.

Для такой реакции есть объяснение. Попаданцы. Кара нашего мира. По–другому не скажешь. Миры бывают разные, магические, антимагические, открытые, закрытые, однорасовые, многорасовые, короче разные, и их много. Наш вот, магический и многорасовый, к тому же, открытый. К нам могут попадать жители других миров. Кто только к нам не попадал! Но то, что они к нам попадают, это ещё полбеды, а вот то, что они начинают причинять добро и наносить счастье. Это полный «капец». Они свято уверены в том, что у них миссия, и у каждого своя. Победить Великое Зло. Двигать прогресс. Стать великим магом. Выйти замуж за принца. Вариантов множество. И они с упорством, достойным лучшего применения, идут к своей цели. Чего только не было из–за этих попаданцев. Кто и когда сообразил создать специальный отдел для попаданцев, никто уже и не помнит, постепенно отдел разросся до целого управления. Открылась куча центров, от учебных до реабилитационных. Попаданцы – они же разные. Большинство из них адекватные, образованные, имеющие нужные навыки для выживания в нашем мире. В Мире, который не нуждается в том, чтобы свергали «Всемирное зло», в нашем мире не нужно двигать прогресс, не нужно совершать подвиги. Нужно приспосабливаться к нашему миру, учиться жить в нём, рано или поздно они делают это, начинают жить обычной жизнью, учиться, работать, заводить семьи. Их много, они разные, из разных миров, разных конфессий, но все они обладают уникальной особенностью, каждый из них приносит в наш мир Искру. Ту самую магическую Искру, что питает наш мир.

Когда–то давным–давно наш прекрасный мир был удивителен, в нём была магия, много магии, хватало всем и на всё. По легенде, наш мир основали два брата. Два дракона. Два бога–дракона. Имена их давно забыты, остались только величественные статуи и полотна эпических сражений. Они были умными, добрыми, справедливыми, прекрасными и гордыми созданиями. Были. Пока не покинули наш мир. Они ушли. А никто и не заметил. Мир продолжал жить своей жизнью. И все практически забыли о драконах, забыли о богах. Кто и в какой момент заметил, что магия начала уходить из нашего мира, неизвестно… известно лишь то, что профессор Академии Николас Лайно сделал одно из величайших открытий. Все иномиряне, приходящие в наш мир, обладают магической Искрой, схожей с той самой Искрой драконов. И чем больше и чаще они используют магию, тем больше магии становится в нашем мире. Благодаря попаданцам, баланс магии начал восстанавливаться. Благодаря попаданцам наш мир жив…

– И откуда он? – пробубнила я, переваривая информацию.

– Земля. Австралия.

Мученический стон сорвался непроизвольно. Земляне. Они редко попадают в наш мир. Земля самый закрытый мир из всех возможных. Но именно земляне обладают самой мощной Искрой, становятся одними из сильнейших магов.

– Кэп, ну этот Иглс, понятно кто и откуда. А второй? – нахмурился Грон.

– А вот с ним непонятно. По виду конторский, а на самом деле… Но! – подняла палец. – С ним тоже очень аккуратно. Ох ребята, не нравится мне всё это… Подожди, ты сказал, что он землянин?

– Да.

– Землянин, и вдруг учитель, которого отравили синтетически синтезированным ядом, пытаясь замаскировать само отравление приступом эпилепсии. Только мне это кажется странным?

– Нет, кэп. Не только. Но я три раза перепроверил, землянин. И учитель.

– Та–а–ак… и что бы это могло значить?

– Кэп, а яд не простой, Лизи сказала, что почерк Виртуоза явно просматривается, – задумчиво грызя зубочистку напомнил Винс.

– Мы в заднице, кэп, – пригорюнился Грон.

– Точно, очень точно сказано…так, ребята у нас масса работы. Где кстати, Иглс?

– Уехал на обед.

– Хм–м… ну хорошо, Грон, он на тебе, с Винсом у них контакт не задался. Присматривай там за ним. Я возьму на себя этого Грасса. Винс, ты наш козырь. У тебя максимальная свобода действий, но, только в рамках, понял? Отлично. Всё, драконы, по коням. Работаем.

* * *

Преступления бывают разные. Очень разными. Жестокими или курьезными. Виртуозными или бессмысленными. А иногда афера, задуманная как обман легковерного инвестора, оборачивается скандалом на всю страну. И люди в результате лишаются не только опрометчиво потраченных денег, но и жизни. Что лишний раз подтверждает: «благородные жулики» бывают только в книжках. Все те, кто находят в преступлениях красоту или прелесть, не задумываются о том, сколько горя приносят эти преступления. Этим весенним утром Мелисса Патер направлялась к машине, чтобы отвезти сына в школу. Неожиданно она почувствовала некий металлический предмет, приставленный к ее голове. Это был пистолет, который находился в руках налетчика, подчиняясь требованию бандита, Мелисса благоразумно отдала ключи от машины и поспешно отбежала в сторону вместе с сыном – на такое расстояние, чтобы наблюдать последующую драму. Суть интриги заключалась в том, что угонщик впервые столкнулся с ручной коробкой передач. Некоторое время он бурно и безуспешно боролся с шайтан–машиной: в действие были приведены дворники, поворотники, дальний свет и даже звуковой сигнал. Автомобиль Мелиссы вышел из схватки победителем! Через несколько минут налетчик с позором попытался ретироваться, в сердцах бросив ключи на землю. К этому моменту на место преступления уже приехала полиция, несмотря на столь увлекательное зрелище, Мелисса все–таки даром времени не теряла. И вот тут–то, казалось бы, всё, горе–угонщик пойман, почти пойман, но… Всё тоже пресловутое, но… Угонщик в порыве бессильной злобы метнул в полицейских парализующее заклинание и успел скрыться, несмотря на все усилия полицейских. На первый взгляд, может показаться, что преступник был настолько глуп, что не только не смог угнать машину, но и забыл о том, что сотрудник полиции перед дежурством получает амулет, в котором собраны несколько сотен заклинаний противодействия и заклинаний отражателей. Заклятие отскочило. И банальный угон обернулся убийством. Мелисса Патер – законопослушная домохозяйка, любящая мать, прекрасная жена, красивая женщина, все возможные превосходные степени можно применить для описания Мелиссы Патер, стала жертвой убийства, в результате нелепой попытки угона…

– Как это глупо, вызывать нас сюда., – нахмурился Иглс. – Есть куча свидетелей тому, как всё произошло. Нелепая случайность.

– Нет, это убийство, – возразил Винс. – Костас Жуст, умер три года назад.

– А кто такой Костас Жуст? – удивился Иглс.

– Ветеринар, – Ответил Винс.

– И–и–и?

– След ауры преступника принадлежит Костасу Жусту…

– Невозможно. Это невозможно, – покачал головой Иглс.

– Амулет.

– Какой амулет? Что ты несёшь? – возмутился Иглс.

– Капитан Иглс, – отвлёкшись от осмотра дома жертвы, Винс посмотрел на Иглса, как на больного. – Вы внимательно слушали сержанта Готлиба? Он сказал, что в квартале от места происшествия был найден один занимательный амулет. Старая разработка, можно сказать антиквариат, такие одноразовые амулеты использовались лет триста назад. Они весьма ненадёжны, их действия хватало на пятьдесят–шестьдесят минут. И нашему убийце вполне хватило времени. Артефакт пуст. По описанию, убийца – это мужчина средних лет, высокий, тёмные волосы, усы, на правой щеке родимое пятно в форме полумесяца, на левой руке отсутствует мизинец. После того, как Вальтер Мориган придумал заклинание «Датства», если помните, это первое заклинание, которое используется в жизни новорождённого, в наше время сделать слепок ауры с живого человека невозможно. Только с мертвого…

– Это первое, – подхватил эстафету Грон. – Второе, тот же сержант Готлиб сказал, что не встречал такого странного несоответствия. Внешность и поведение. Просмотрев видео с камеры наблюдений над входом, можно заметить, что сержант прав. Вся эта история с угоном только ширма, на видео явно видно, что преступник, садясь в машину, не пригнул голову, а он достаточно высок для такой маленькой машины, и обязательно ударился бы головой. Третье, зачем такому высокому мужчине, такая неудобная машина? Четвёртое, поведение в машине, вы, садясь в машину, прежде всего отодвинете сидение, особенно когда вы обладаете таким ростом. А наш преступник не сделал этого, из этого мы можем сделать вывод, что ему было достаточно удобно. Затем, выскочив из машины, он не сразу убежал, он полез в салон, за якобы забытым пистолетом. Холостым пистолетом, заметьте, при появлении полицейских, он сразу же швырнул парализующее заклинание. Которое отскочило и попало в нашу жертву, а она, падая, ударилась виском о камень, что повлекло за собой смерть. Эти камни на дорожке отличаются от остальных камней, уложенных на основной дорожке у дома…

– Что весьма и весьма странно, – вдруг сказал молчавший до этого Грасс. – Эти камни не сочетаются с остальным ландшафтом. Обратите внимание на дом, двор, интерьер и гардероб жертвы, тут явно чувствуется рука дизайнера. А эти камни? Они же явно выбиваются из общей картины…

– Ну она, могла заказать новый дизайн, – пожал плечами Иглс.

– Эту безвкусицу? Пф–ф… вряд ли, – отмахнулся Грасс. – Она обладала отменным вкусом, и деньгами…

– А мужу уже сообщили? – решила прекратить это «избиение младенца», в которое так охотно включился Грасс.

– Капитан Таркс, вы обратили внимание на фотографии? – изучая стол спросил Грасс.

– Да, это очень интересно… – рассматривая семейный фотоальбом, хмыкнула я.

– Да, капитан, муж уже должен приземлиться, – посмотрев на часы Винс. – Через час будет здесь.

– Отлично, пусть сразу везут в участок, – отложив альбом сказала я. – Мы здесь закончили.

– Что? И это всё? – презрительно скривился Иглс.

– Да, капитан Иглс, это всё, – сказала я, снимая перчатки.

Многие люди, проходя управление, инстинктивно ускоряют шаг. А зря! Наши участки – часть жизни города, и если присмотреться к ним, можно увидеть много интересного. Взять, например, наше Управление. Каждое управление находится в здании, совершенно непохожем на другие. Однако есть одна вещь, которая объединяет практически все из них. Это пара оранжевых фонарей, которые по традиции устанавливаются по бокам от главного входа в любое отделение города. Такие фонари украшают фасады практически всех отделений Управления, начиная практически с первого дня. С того самого дня, когда появились стражи правопорядка. Эти фонари, они могут быть совершенно разных стилей – от готически–вычурного, похожего на шлем Черного Властелина, до строгих черт Арт–Деко. Корни этой традиции, о которой не подозревают даже многие коренные жители нашего мира, уходят больше чем на несколько десятков тысяч лет назад. По истории, один из генерал–губернаторов города по имени Дитер Стёйвес учредил городской дозор. Он состоял из восьми мужчин, которым платили небольшое жалование за то, что те патрулировали улицы растущего города. У стражей порядка были с собой специальные деревянные трещотки, которые они использовали в тех же целях, в каких современная полиция применяет свистки – чтоб поднять тревогу при виде преступления или пожара. Они так и назывались "Дозор с погремушками". В ночное время они носили с собой оранжевые фонари, подвешенные на концах шестов, чтоб граждане могли узнать их на тёмных улицах города. Когда охранники возвращались с патруля на базу, они вывешивали эти фонари у дверей здания – таким образом люди могли знать, что стража на своём посту и готова отвечать на вопросы горожан. С тех самых пор на каждом крыльце Управления всегда горит пара фонарей. Эту историю рассказывают всем первокурсникам на первой вводной лекции. Мне очень нравится эта история, она вселяет уверенность. Вера в традиции…