– Но…

– Терри, вы же знаете, кто я? – дождавшись утвердительного кивка, продолжила. – Поверьте, я бы с огромным удовольствием предприняла ещё одно путешествие в поисках сокровищ, но я не могу уделить этому так много времени, к сожалению.

– Я вас поняла.

– Отлично, тогда до встречи… – бросила взгляд на часы, – в полдень?

– Да.

Попрощавшись с Терри, лёгкой гуляющей походкой направилась в Управление, ловя солнечные брызги и вдыхая острый запах весны. Но стоило только войти в Управление, как услышала:

– Капитан Таркс, тут вас спрашивают.

– Опять? – хмыкнула я. – Интересно, я сегодня дойду до кабинета? И кто же это?

– Некая дама.

– И где же она?

– В камере.

– О как! В камере? Дама?

– Угу, и не одна.

– Вы меня заинтриговали. Пойду, посмотрю, кто же эта дама.

Сегодня у меня день открытий, ярких впечатлений и удивительных встреч, не иначе. По–другому объяснить присутствие этих личностей в камере объяснить крайне сложно. Я застыла с открытым ртом и думала одну единственную мысль: «Как такое в принципе возможно?!» В моём сознании навсегда запечатлелась эта картина. Три немолодые почтенного вида гномки, ровненьким рядком сидящие на обшарпанной скамейке в камере. На одной было приталенное бордовое пальто с черной лисьей горжеткой. На второй, светло–голубая шляпка с вуалью, в тон шикарным сетчатым перчаткам, прекрасно оттеняла бежевый плащ. Третья, в сером салопе, прятала руки в бесподобную белую муфту. А уж их рассуждения и вовсе повергли меня в благоговейный ступор.

– Какая–то у тебя, Жули, помада блеклая!

– Я слышала, в моде нюдовые оттенки.

– Где слышала? На приёме у целителя?

– Нюдовые? От слова ню? Не слишком ли для твоих ста восьмидесяти трёх лет?

– Не надо кричать на всю полицию про мой возраст, Нинель! Я сейчас от тебя отсяду!

– Куда? На колени к тому бородатому и грязному выпивохе?

– Девочки, не надо ссорится… Так вот, в нашем возрасте, помада должна быть цвета пожарной машины.

– Чтобы все понимали «Беда едет»?

– Чтобы все понимали, дама настроена решительно, дама едет в кабаре.

– Вот именно! Едет! А не работает там!

Дамы замолкли, разглядывая друг друга, а потом весело расхохотались.

– Вообще–то я сказала сыну и невестке что мы идём в театр.

– В театр и консерватории пусть ходят те, у кого вся жизнь впереди.

– Как жаль, что до конца не досмотрели, говорят там в конце актёры появляются совершенно обнаженными.

– Я не понимаю твоей ажитации, Жули. Ты ожидала увидеть там что–то новое? В твоём–то возрасте?

– Нет, я всё–таки отсяду! Зачем постоянно напоминать?

– Что–то у меня мигрень начинается. Жаль, не додумались коньяка захватить.

– Да, он, кстати, гораздо лучше помогает от мигрени, чем хвалённый цитрам.

– Хвалённый кем?

– Моей соседкой Кати.

– Она жива ещё? Сколько ей лет? Двести?

– Какие двести, сто девяносто исполнилось в прошлом месяце.

– Молодая…

– Ну! А я о чём? Вчера ей говорю: «Ты же молодая ещё, Кати! Чего ты в эти косынки и платки старушечьи рядишься? Да ещё и в черные! Они же старят!» А она губки поджала и отвечает. «А в чём же ещё, Жули, в нашем с вами возрасте пристало на похороны ходить?» «В нашем с вами» – понимаете? Да я на десять лет её моложе!

– На семь.

– Нинель! Я отсяду!

– Кстати, о похоронах. Вы заметили, что на них совершенно пропала интрига?

– Интрига? Я так и знала! Вторая бутылка игристого была лишней!

– Да не интрига пропала, Нинель, у куда–то подевались все импозантные вдовцы…

Дамы вновь уставились друг на друга, осмысливая сказанное. И весело прыснули, как курсистки, честное слово. Потом одна из них заметила меня.

– О! Эви! Душечка моя! Наконец–то ты пришла уладить наше маленькое недоразумение и вызволить нас из этого каземата!

– Миссис Соррано, у меня нет слов, – честно призналась я.

– Милая, и не надо ничего говорить, – отмахнулась почтенная миссис Соррано. – Просто открой эту клетку.

– Да. Конечно…

– Капитан Таркс, тут такое дело… – замялся дежурный. – Я не могу выпустить леди…

– А в чём дело? – поинтересовалась я.

– Ну понимаете… леди повели себя крайне не воспитано в одном из заведений…

– А если покороче?

– Они должны заплатить штраф и возместить ущерб.

– О как?

– Эви! Не слушай этого мужлана, мы не виноваты! – воскликнула миссис Соррано.

– Что за заведение?

– «Грешные ангелы», – ответил дежурный и почему–то покраснел.

– Ого! – присвистнула я. – Дамы, моё восхищение! – показала большой палец, отчего гномки залились румянцем. – Хорошо, – повернулась к дежурному. – Я улажу этот момент, только выпусти их уже. Сил моих нет смотреть на это.

– Эви, голубушка, я надеюсь, этот эпизод останется нашим маленьким секретом? – подхватила меня под локоток миссис Соррано.

– Ну, конечно.

– Отлично! Заходи как–нибудь вечерком, посидим, кофейку выпьем. Посекретничаем о том милом молодом красавчике, поселившемся у тебя, – подмигнула мне почтенная гномка.

– Нинель, твоё увлечение милыми молодыми людьми стоило тебе пяти браков и кучи потраченных нервов, – заметила Жули.

– А я и не знала, что у тебя есть такие связи, Нинель, – уважительно качала головой третья дама.

– Дорогая моя, у меня помимо пяти браков, много чего было в жизни, в том числе я обзавелась поистине достойными знакомствами. Как например, малышка Эви.

– Миссис Соррано, все формальности я улажу, так что можете спокойно идти домой. Может быть попросить вас отвезти?

– О нет, не переживай, детка, мы с девочками собирались попить кофейку на набережной.

– Нинель, с каких пор ты коньяк называешь кофейком? – фыркнула Жули.

– Так, дамы, прошу на выход, – указала на дверь. – Миссис Соррано, увидимся. А мне пора решить ваше «маленькое недоразумение», – со смехом заметила я.

– Эви, душечка, я у тебя в долгу. Девочки, вы слышали? На выход! – подталкивала подруг миссис Соррано. – Нас ждёт набережная и коньяк, тьфу ты, кофе.

– И что они натворили?

– Затеяли драку с охранником… он попытался запретить им залезть на сцену, где выступали танцоры… в результате драки разбили зеркальную витрину в баре и нечаянно покалечили одного из артистов. – пытаясь не заржать в голос ответил дежурный.

– Сильно покалечили? – спросила, еле сдерживая смех.

– Ну… они спецодеждой слегка повредили определённые органы… когда засовывали туда монеты…

– Что?

– Стринги сильно натянули. – уже не сдерживаясь ржал дежурный.

– Монеты?.. В стринги?.. – смех уже не удавалось спрятать. – И кого покалечили монетами?

– М–м–м… там как раз выступал Принц–Дикарь…

На этом мои силы закончились, наш дружный хохот огласил стены Управления. С делами закончила достаточно быстро. Даже удалось к Лизи заскочить, перекинуться парой слов. Отметила горящие глаза подруги, когда она заговаривала о Фрэнке, и про себя тихо порадовалась за них. Получила кучу поздравлений от ребят. Даже успели кофе выпить за успешное окончание дела и за новые погоны.

* * *

Виноградники без конца и края и вековые дубы. Белые цветы ладанника и лютики у реки. Повсюду жёлтый дрок и горная лаванда. И бескрайнее синее море. Таким я помню Ворствук. Приход весны всегда трогает своей первозданной красотой до глубины души, но именно здесь, в Вортвуке, это ощущается особенно остро. И даже сложно определенно сказать, в какое время года стоит посетить Ворствук – летом, когда цветет лаванда и подсолнухи, или весной, когда цветет все по очереди и создает ощущение, как будто кто–то раскрасил окружающий сказочный мир в яркие цвета. Начинает парад красок мимоза и миндаль, после зацветает вишня и другие фруктовые деревья… а в конце весны цветет еще одно чудо. Это церцис! Восхитительные деревья розового цвета, которые украшают придорожные пейзажи и живописно выглядывают из множества зеленых кустов и деревьев. Завораживающее зрелище! Представьте, что на дереве почти не видно листьев, а все стволы заполнены облаком розовых цветов! А если и видны листья, то их совсем немного и они выглядят сказочно – в виде маленького сердца! Ворствук – бесконечный, яркий, сочный и удивительный! Бескрайние лавандовые поля и оливковые рощи, антиквариат и современное искусство, уют и безмятежность в завораживающем буйстве красок.

Брайн–Гранд Холл расположился под тенью мифических крепостных валов Авикола, идеальное место для знакомства с Ворствуком. Всего в нескольких километрах от поместья можно насладиться тысячелетней историей и наследием этого великолепного места. Брайн–Гранд Холл был создан в знак уважения к уникальной идентичности региона. Вся инфраструктура поместья вращается вокруг вина, его сортов, оттенков, ощущений и эмоций, которое оно дарит.

– Как же здесь красиво! – восхищённо прошептала Терри, стоило только утихнуть винтам.

– Да, очень, – кивнула я. – Ну что, прошу вас. Будьте моими гостями.

– Это твой дом? – удивился Стив.

– Да… мне он достался в наследство.

– Мисс Эвер полна сюрпризов и тайн, – лукаво блеснула глазками Терри.

– Я так и понял, – ласково улыбнулся Стив.

За последние два дня что мы с ним знакомы что–то уж очень часто я ловлю на себе его ласковые улыбки и задумчивые взгляды… не то, чтобы мне не нравилось… каждая женщина точно знает, когда к ней проявляют интерес и знаки внимания. Когда в разговорах проскальзывает флирт, периодические комплименты, демонстрационное закатывание рукава, повороты всем корпусом, демонстрируя всего себя. Намёки на силу и выносливость. Неосознанное нарушение личного пространство, поводы прикоснуться… в какой–то момент я приняла всё это за навязчивое предложение себя любимого на одну или несколько приятных ночей. Что в общем–то и не удивительно, мужик столько лет был один… но всё было так тонко, и так вовремя… что угадывалось искреннее желание стать для меня кем–то большим… кем–то дорогим. И такое поведение совсем не похоже на него. Тот Стив, которого я встретила в пещере, был совсем другим. Он решительный, прямой, настойчивый, целеустремленный, самостоятельный, не боится риска, предпочитает действовать и принимать решения. Он обладает быстрой реакцией. Он энергичен и стремится управлять ситуацией. Требователен к себе и к другим. И мужчины его типа не так ведут себя с женщинами. Особенно с теми, которые им нравятся. А я ему нравлюсь. Очень нравлюсь.

– Мисс Эвер. Я так рад что вы посетили нас! – раздался голос Клайва.

– Здравствуйте, Клайв, – улыбнулась я. – Надеюсь, всё в порядке?

– О, да. В поместье полный порядок, – кивнул управляющий. – Я только вчера отправил отчёт.

– Клайв, я не по поводу отчёта, – успокаивающе положила руку на локоть. – Нас заинтересовал старый почтовый склад. Подскажите, вы ещё не преступили к его реставрации?

– Ещё нет. А что? Возникли какие–то проблемы? – забеспокоился Клайв.

– Не переживайте, Клайв, мы здесь по другому поводу. Вас не затруднит принести ключи от этого склада?

– Да–да, конечно, – закивал головой управляющий. – Мне понадобится буквально несколько минут, вы как раз успеет выпить кофе.

– Не стоит беспокоится, Клайв, мы только осмотрим склад, – улыбнулась я.

В давние времена почтовые склады на самом деле были не совсем складами, верхние этажи складов тогда занимали конторы, работники в то время дежурили посуточно, следили за отгрузками и вели учет. У каждого было свое рабочее место, документы и зона ответственности, впрочем, как и сегодня.

– Так, нам нужен отдел невостребованной корреспонденции и посылок, – осматривая темные своды потолка, сказала Терри.

– Это должно быть на втором этаже, странно конечно, почему этот ящик остался тут? – поднимаясь по лестнице размышляла вслух я.

– Я не знаю, – пожала плечами Терри. – Ни в одном из документов не фигурирует его получение или отправка. Есть только одно чёткое указание, не вскрывать и не переносить его из этого здания. Так он и оказался в вашей собственности.

– Это что же, получается, он так тут и лежит столько лет? – открывая запертую дверь, спросила я.

– Получается, да… или нет… – оглядывая пустое помещение сказала Терри.

– Не выносить из здания, но не из этого помещения, – заметил Стив. – В здании должна начаться реконструкция… значит все вещи перенесли.

– Так… а куда могли всё убрать? Чердак?

– Вряд–ли, с крыши и чердака обычно и начинается ремонт, – качнул головой Стив.

– Подвал! – в один голос сказали я и Терри.

Наша догадка подтвердилась через несколько минут. В подвале находилось несколько больших коробок и ящиков. Но нас интересовал только один старинный ящик размером метр на метр.

– Итак, мы его нашли. Но вскрыть не можем. – нахмурилась я.

– Почему не можем? – удивилась Терри.

– Он защищён. Видите эти символы? – указала я на вязь по краю крышки.

– Нам нужно понять, что это за заклинание…

Резкий порыв ветра, налетевший из ниоткуда взметнул волосы, Терри испуганно оглянулась по сторонам, но я внимательно следила за Стивом. Стоило Терри отвести взгляд от ящика, как тонкие символов защитного заклинания вспыхнули еле заметным светом и тут же погасли.

– Странно, откуда тут ветер? – всё ещё оглядывалась по сторонам Терри.

– Здание старое, может сквозняки? – пожал плечами Стив. И якобы случайным движением чуть–чуть сдвинул крышку ящика. – О! Видимо, заклинание было пустышкой. Ну что, девушки? Взглянем, что оставил после себя ваш Черный Буревестник?

* * *

Нельзя однозначно определить, есть у человека чувство юмора или нет. Юмор понятие многомерное, его восприятие зависит от индивидуальных особенностей индивидуума. А у Буревестника оно определённо было. Первым, что мы обнаружили, когда открыли ящик, был сундук, крышка которого отрылась очень легко. И сверху на прекрасном и великолепном ярко–красном шелковом платке была подробная записка Буревестника о том, как ему случайно в руки попали записи о том, как и где найти тайный остров Митрида.